Apropos Литературные забавы История в деталях Путешествуем Гостевая книга Форум Другое

Литературный клуб:


Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой. − Афоризмы. Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики  по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки
Гостевая книга




Озон


Изданные книги участников нашего проекта

Юрьева Екатерина
любовно-исторический роман
«Водоворот»



читайте в книжном варианте под названием


«1812: Обрученные грозой»
(главы из книги)

Купить в интернет-магазине: «OZON»

* * *

Ольга Болгова
Екатеpина Юрьева

авантюрно-любовно-исторический роман
«Гвоздь и подкова»

Гвоздь и подкова

читайте в книжном варианте под названием


«Любовь во времена Тюдоров
Обрученные судьбой

(главы из книги)

Приложения, бонусы к роману (иллюстрации, карты, ист.справки)

Купить в интернет-магазине: «OZON»



Джентльмены предпочитают блондинок

«Жил-был на свете в некотором царстве, некотором государстве Змей Горыныч. Был он роста высокого, сложения плотного, кожей дублен и чешуист, длиннохвост, когтист и трехголов. Словом, всем хорош был парень – и силой и фигурой, и хвостом, и цветом зелен, да вот незадача: Горынычу уж двухсотый год пошел, а он все в бобылях ходит. Матушка Змеюга Парамоновна извелась вся по сыночку зеленому, да по внукам не рожденным. А батюшка, Горын Этельбертович давно уже закручинился так, что ни жена, ни яства да напитки медовые раскручиниться ему не помогали. И вот как-то столковалась...»


Впервые на русском
языке и только на A'propos:


Ювенилии
Ранние произведения Джейн Остен («Ювенилии»)

"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»

Этот перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте на

Озон



Экранизации...

экранизация романа Джейн Остин
Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"

«Самый совершенный роман Джейн Остин "Гордость и предубеждение" и, как утверждают, "лучший любовный роман всех времен и народов" впервые был экранизирован в 1938 году (для телевидения) и с того времени почти ни одно десятилетие не обходилось без его новых постановок...»

экранизация романа Джейн Остин
Как снимали
«Гордость и предубеждение»

«Я знаю, что бы мне хотелось снять — «Гордость и предубеждение», и снять как живую, новую историю о реальных людях. И хотя в книге рассказывается о многом, я бы сделала акцент на двух главных темах — сексуальном влечении и деньгах, как движущих силах сюжета...»




Библиотека

Элизабет Гаскелл

Пер. с англ. Валентина Григорьева
Редактор: Елена Первушина


Жены и дочери

Часть IV


Начало      Пред. глава

 

Глава XLIX

Молли Гибсон находит защитника

 

Леди Камнор настолько оправилась от жестоких приступов своей болезни и прошедшей операции, что смогла перебраться в Тауэрс, дабы переменить климат. Туда ее препроводила вся семья со всей роскошью и великолепием, подобающим больной супруге пэра. Существовала вероятность, что "семейство" задержится в Тауэрсе немного дольше, чем в последние несколько лет, в течение которых они скитались туда и сюда в поисках здоровья. Так или иначе, было приятно спокойно приехать в старинный фамильный дом, и каждый член семьи по-своему этому радовался. Лорд Камнор больше всех. Его склонность к болтовне и любовь к мельчайшим подробностям едва ли пришлись кстати в суете лондонской жизни и были пресечены в корне во время его временного пребывания на континенте, поскольку он не говорил бегло по-французски, и с трудом понимал французскую речь. Кроме того, он был большим собственником и хотел знать, как идут дела на его земле, как его арендаторы преуспевают в жизни. Он любил узнавать об их рождениях, браках и смертях и имел отличную память на лица. Короче говоря, лорд Камнор был пэром, напоминающим старушку-сплетницу. Но очень добродушную старушку: он разъезжал на своей дородной старой лошади, набив карманы монетками в полпенни для детей и маленькими мешочками с нюхательным табаком для стариков. Подобно старушке ему нравилось выпивать послеполуденный чай в гостиной своей жены, и за чашкой вызывавшего болтовню напитка он повторял все новости, услышанные им за день. Леди Камнор пребывала именно в том состоянии выздоравливающего человека, когда разговоры, подобные тем, что вел ее муж, были ей чрезвычайно приятны, но она всю свою жизнь так сурово презирала привычку слушать сплетни, что полагала должным следовать логике - сначала выслушать, а после выразить презрительный протест. Тем не менее, в их семейный обычай вошло собираться всем вместе в комнате леди Камнор после возвращения с дневных прогулок пешком, поездок или после прогулок верхом, устраиваться возле камина, потягивать чай во время ее ранней трапезы, рассказывать отрывки местных новостей, которые они узнали за утро. После того как члены семьи изложили все, что хотели сказать (но не ранее), им всегда приходилось выслушивать короткую проповедь от ее светлости на избитые темы: о том, как низко обсуждать людей, о том, что услышанные новости, вероятно, лживые, и о том, как деградирует человек, повторяя их. В один из тех ноябрьских вечеров вся семья собралась в комнате леди Камнор. Она лежала, вся задрапированная в белое и укрытая индийской шалью, на софе возле камина. Леди Харриет сидела на коврике, возле камина, и, подбирая падающие угольки миниатюрными щипцами, водружала их на красную и душистую груду в центре очага. Служанка леди Камнор пыталась разливать чай при свете одной маленькой свечи, поскольку из-за ослабленного зрения леди Камнор не выносила яркого света. И огромные безлиственные ветви деревьев за стенами дома скребли по окнам, подгоняемые усиливающимся ветром.

У леди Камнор была привычка бранить тех, кого она любила сильнее всего. Она постоянно бранила своего супруга, и тем не менее, скучала по нему теперь, когда он немного задерживался, и заявила, что не желает чаю. Но семья знала, это только потому, что его не было рядом, чтобы она могла поворчать на него за его неизменную глупость - он забывал, что ей нравилось класть сахар в чашку прежде, чем наливать сливки. Наконец, лорд Камнор ворвался в комнату:

- Прошу прощения, миледи… я припозднился немного дольше, чем следовало. Как?! Вы еще не пили свой чай? - воскликнул он, засуетившись, чтобы приготовить чай своей жене.

- Вы же знаете, что я никогда не наливаю сливки, пока не положу сахар, - сказала она, делая даже более сильное ударение на слове "никогда", чем обычно.

- О, боже! Какой я простофиля! На этот раз я мог бы это запомнить. Видите ли, я встретил старого Шипшэнкса, в этом причина.

- Причина того, что вы протягиваете мне сливки прежде сахара? - спросила его жена. Это была одна из ее грозных шуток.

- Нет, нет! Ха, ха! Полагаю, сегодня вечером вам лучше, моя дорогая. Но, как я говорил, Шипшэнкс неизменный любитель поговорить, от него не сбежишь, я не имел представления, что уже так поздно!

- Ну, самое малое, что вы можете сделать, это пересказать нам что-нибудь из беседы мистера Шипшэнкса, раз уж вы оторвались от него.

- Беседы?! Я назвал это беседой? Не думаю, что я много говорил. Я слушал. Ему, в самом деле, всегда есть что порассказать. Больше, чем, например, Престону. И, между прочим, он рассказал мне кое-что о Престоне… Старина Шипшэнкс полагает, что тот вскоре женится… он говорит, что ходит много слухов о нем и дочери Гибсона. Видели, как они встречаются в парке, переписываются, и всякое такое, что, похоже, приведет к свадьбе.

- Мне будет очень жаль, - заметила леди Харриет. - Мне всегда нравилась эта девочка. И я не выношу папин образчик управляющего.

- Полагаю, это неправда, - очень отчетливо произнесла леди Камнор в сторону леди Харриет. - Сегодня папа собирает истории, чтобы на следующий день их же и опровергнуть.

- Но эта история похожа на правду. Шипшэнкс сказал, что все пожилые дамы в городке ухватились за нее, и из этого выходит огромный скандал.

- Не думаю, что эта история кажется прекрасной. Интересно, как могла Клэр позволить, чтобы подобное произошло, - заметила леди Куксхавен.

- Думаю, что скорее родная дочь Клэр - та довольно хитрая мисс Киркпатрик - настоящая героиня этой истории, - сказала леди Харриет. - Она похожа на героиню благородной комедии. Такие юные леди были способны на множество невинных интриг, если я правильно помню. Теперь крошка Молли Гибсон бесспорно находится в затруднительном положении, которое сделает ее неспособной к любым тайным проступкам. К тому же, "тайным"! Девочка сама правдивость. Папа, ты уверен, что мистер Шипшэнкс сказал, что именно Молли Гибсон вызвала скандал в Холлингфорде? Разве это была не мисс Киркпатрик? Стоит вспомнить ее и мистера Престона, и их женитьба не кажется такой уж нелепой. Но если это мой маленький дружок Молли, я пойду в церковь и заявлю протест против заключения брака.

- Право, Харриет, я не понимаю, что заставляет тебя всегда проявлять такой интерес ко всем этим мелким холлингфордским делам.

- Мама, это всего лишь отплата. Люди проявляют живейший интерес ко всему, что мы говорим и делаем. Если бы я собиралась выходить замуж, им бы хотелось узнать все возможные подробности: когда мы впервые встретились, что мы впервые сказали друг другу, что на мне было надето, сделал ли он предложение письменно или лично. Уверена, эти добропорядочные барышни Браунинг были прекрасно информированы о методах, какими Мэри управляется со своими детьми, об образовании ее девочек, поэтому это всего лишь достойное возвращение любезностей, чтобы с нашей стороны узнать, как у них идут дела. Я поддерживаю папу. Мне нравится слушать местные толки.

- Особенно, когда они приправлены щепоткой скандала и непристойности, как в данном случае, - заметила леди Камнор с мгновенной обидой выздоравливающей больной. Леди Харриет покраснела от досады. Но затем, обретя мужество, она сказала более серьезно, чем прежде:

- Мне действительно интересна эта история с Молли Гибсон, признаю. Я и люблю, и уважаю ее, и мне не нравится слышать, как ее имя склоняют вместе с именем мистера Престона. Я не могу не предположить, что папа допустил какую-то ошибку.

- Нет, моя дорогая. Уверен, я повторил то, что услышал. Мне жаль, что я рассказал об этом, если это беспокоит тебя и миледи. Шипшэнкс говорил именно о мисс Гибсон, и он сказал, что ему жаль, что такая девушка позволила говорить о себе; поскольку их манера флиртовать и вызвала все эти сплетни. Сам Престон был очень привлекательной партией для нее, и никто не стал бы возражать против их брака. Но я постараюсь узнать больше приятных новостей. Старая Марджери из приюта умерла. И теперь не знают, где найти того, кто учил бы крахмалить в вашей школе. А Роберт Холл заработал сорок фунтов на яблоках в прошлом году, - они отдалились от Молли и ее дел, только леди Харриет продолжала возвращаться к тому, что она услышала, с интересом и удивлением.

- Я предупреждала ее против него в день свадьбы ее отца. И какой честный, откровенный разговор состоялся тогда! Я не верю этому. Это всего лишь одна из историй Шипшэнкса, наполовину выдумка, наполовину ослышка.

 

На следующий день леди Харриет отправилась в Холлингфорд, и, чтобы успокоить свое любопытство, она заехала к барышням Браунинг и завела разговор. Она бы не заговорила о слухах с тем, кто не был близким другом Молли. Если бы мистер Шипшэнкс предпочел упомянуть об этом, когда она каталась верхом со своим отцом, леди Харриет очень скоро заставила бы его замолчать одним из своих высокомерных взглядов, которыми она прекрасно умела пользоваться. Но она чувствовала, что должна узнать правду, и соответственно, начала с того, что неожиданно заехала к барышням Браунинг: - Что это я услышала о моей маленькой подруге Молли Гибсон и мистере Престоне?

- О, леди Харриет! Вы слышали об этом? Нам так жаль!

- Жаль чего?

- Думаю, принеся вашей светлости извинения, нам лучше не говорить больше, пока мы не узнаем, сколько известно вам, - сказала мисс Браунинг.

- Нет, - ответила леди Харриет, засмеявшись, - я не расскажу вам, что я знаю, пока не уверюсь, что вам известно больше. Тогда мы обменяемся, если хотите.

- Боюсь, для бедной Молли нет повода для смеха, - заметила мисс Браунинг, покачав головой. - Люди говорят такое!

- Но я не верю им. В самом деле, не верю, - выкрикнула мисс Фиби, едва не плача.

- Не больше, чем я, - согласилась леди Харриет, беря за руку добрую женщину.

- Это очень прекрасно, Фиби, говорить, что ты не веришь им, но мне хотелось бы знать, кто тогда убеждал меня против моей воли?

- Я только пересказала тебе факты именно так, как мне рассказала миссис Гудинаф, сестра. Но я уверена, если бы ты видела, как бедная, терпеливая Молли сидела в углу комнаты и рассматривала "Красоты Англии и Уэльса", пока, должно быть, не устала от них, и никто не заговорил с ней. А она такая кроткая и милая, как всегда в конце вечера, хотя может быть, немного бледная… факты или не факты, я не поверю ни одному слову против нее.

Так заявила мисс Фиби вопреки безрадостным фактам.

- И, как я сказала ранее, я вполне согласна с вами, - повторила леди Харриет.

- Но как ваша светлость объяснит ее встречи с мистером Престоном во всех неподобающих местах? - спросила мисс Браунинг, которая, надо отдать ей должное, была бы только рада присоединиться к сторонникам Молли, если бы в то же самое время могла сохранить свою репутацию, следуя логическим выводам. - Я зашла так далеко, что послала за ее отцом и все ему рассказала. Я подумала, самое меньшее, что он сделает, отхлестает мистера Престона. Но он, кажется, не обратил на это внимания.

- Тогда мы можем быть вполне уверены, что в отличие от нас он знает, как объяснить произошедшее, - решительно произнесла леди Харриет. - В конце концов, этому можно дать сто пятьдесят совершенно естественных и оправдывающих объяснений.

- Мистер Гибсон не знал ни одного, когда я считала, что это мой долг поговорить с ним, - ответила мисс Браунинг.

- Ну, предположим, что мистер Престон помолвлен с мисс Киркпатрик, а Молли выступает в роли наперсницы и посыльного?

- Я не вижу, чтобы предположение вашей светлости намного смягчило вину. Если он честно помолвлен с Синтией Киркпатрик, почему он открыто не навещает ее в доме мистера Гибсона? Почему Молли позволяет впутывать себя в тайные переговоры?

- Никто не просчитает всего, - ответила леди Харриет немного раздраженно, поскольку довод был направлен против нее. - Но я предпочла поверить Молли Гибсон. Я уверена, она не сделала ничего постыдного. Я намерена пойти и навестить ее - миссис Гибсон вынуждена сидеть в своей комнате из-за этой жуткой инфлюэнцы - и взять ее с собой на прогулку с визитами по этому маленькому болтливому городку… к миссис Гудинаф или Бэдинаф[1], которая, кажется, распространяет все эти сплетни. Но сегодня у меня нет времени. Мне нужно встретиться с папой в три, а уже больше трех. Только помните, мисс Фиби, именно мы с вами выступаем против света в защиту страдающей девицы.

- Дон Кихот и Санчо Панса! - сказала она себе, легко сбегая по старомодной лестнице барышень Браунинг.

- Но я не думаю, Фиби, что вас будет достаточно, - сказала мисс Браунинг с некоторым неудовольствием, как только осталась наедине с сестрой. - Во-первых, ты убедила меня против моей воли и сделала меня очень несчастной. И мне пришлось делать неприятные вещи, а все потому, что ты заставила меня поверить, что некоторые утверждения являются правдой. А затем ты изменилась и заплакала, сказав, что не веришь ни одному слову, превратив меня в страшного человека и клеветницу. Нет! Это бесполезно. Я не стану тебя слушать, - поэтому она оставила мисс Фиби в слезах и заперлась в своей комнате.

 

Леди Харриет, тем временем, возвращалась домой верхом вместе с отцом, делая вид, что прислушивается к тому, что ему хотелось сказать, но на самом деле, обдумывая возможности и вероятности, которые могли бы объяснить эти странные встречи между Молли и мистером Престоном. Это был случай, когда parler de l'ane et l'on en voit les Oreilles[2]. На повороте дороги они увидели мистера Престона, он направлялся к ним на хорошей лошади, тщательно одетый для верховой езды.

Граф в своем потрепанном сюртуке и на старой коричневой кобыле радостно его окликнул:

- Ага! Вот и Престон. Доброго дня. Я как раз хотел спросить вас о той полоске земли на выгоне у Хоум Фарм. Джон Бриккилл хочет вспахать и засеять ее. Это не два акра, в лучшем случае.

Пока они разговаривали об этом куске земли, леди Харриет приняла решение. Как только ее отец замолчал, она сказала: - Мистер Престон, возможно, вы позволите мне задать вам один или два вопроса, чтобы успокоить меня, поскольку сейчас я нахожусь в некотором затруднении.

- Разумеется. Я буду только рад предоставить вам всю информацию, что в моих силах, - но в следующую секунду после таких вежливых слов он вспомнил слова Молли - что она обратится за помощью к леди Харриет. Но письма были возвращены, и вопрос был улажен. Она удалилась победителем, он - проигравшим. Конечно, она бы никогда не поступила так неблагородно, обратившись за помощью, когда все закончилось.

- Среди холлингфордских слухов ходит молва о вас и о Молли Гибсон. Мы можем поздравить вас с помолвкой с этой юной леди?

- Ах! Между прочим, Престон, нам следовало это сделать прежде, - вмешался лорд Камнор с поспешной доброжелательностью. Но его дочь промолвила тихо: - Мистер Престон еще не ответил нам, подтверждается ли молва, папа.

Она посмотрела на него с видом человека, ожидающего ответа, и ожидающего правдивого ответа.

- Я не столь удачлив, - ответил он, стараясь вынудить свою лошадь беспокойно топтаться, при этом не привлекая к себе внимания.

- Тогда я могу опровергнуть этот слух? - быстро спросила леди Харриет. - Или есть другая причина поверить в то, что через какое-то время он может оказаться правдой? Я спрашиваю потому, что подобные слухи, если они ни на чем не основаны, причиняют вред молодым девушкам.

- Воздержитесь от других возлюбленных, - вставил лорд Камнор, весьма довольный собственной проницательностью. Леди Харриет продолжила:

- И я весьма заинтересована в мисс Гибсон.

Из ее расспросов мистер Престон понял, что "попался", как он выразился про себя. Вопрос был в том, сколь много или сколь мало ей известно?

- Я не возлагаю надежд когда-нибудь ближе, чем в данный момент, заинтересовать мисс Гибсон. Я буду только рад, если этот прямой ответ избавит вашу светлость от беспокойства.

Он не мог не произнести свои последние слова с налетом высокомерия. Оно было не в самих словах, и не в тоне, которым они были произнесены, не во взгляде, который сопровождал их, оно было во всем. Оно подразумевало сомнения в праве леди Харриет расспрашивать его подобным образом. Но это неуловимое высокомерие раззадорило леди Харриет. Она была не из тех, кто сдерживается, во всяком случае, ради мнения подчиненного.

- Тогда, сэр, вы осознаете вред, который можете причинить репутации юной девушки, если встречаетесь и подолгу с ней разговариваете, когда она прогуливается в одиночестве, никем не сопровождаемая? Вы положите начало… вы положили начало этим слухам.

- Моя дорогая Харриет, ты не слишком далеко зашла? Ты не знаешь… у мистера Престона могли быть намерения… неизвестные намерения.

- Нет, милорд. Я не имею намерений в отношении мисс Гибсон. Она, возможно, очень достойная юная девушка, я в этом не сомневаюсь. Леди Харриет, кажется, решила поставить меня в такое положение, что я не могу не признаться… не завидно… неприятно это признавать… но я, на самом деле, брошенный человек. Брошенный мисс Киркпатрик после довольно долгой помолвки. Мои встречи с мисс Гибсон были не самого приятного рода - как вы можете заключить, когда я расскажу вам, что она была доверенным лицом, и в каком-то роде зачинщицей, в этом последнем шаге мисс Киркпатрик. Любопытство вашей светлости (с ударением на первом слове) удовлетворено этим довольно унизительным для меня признанием?

- Харриет, моя дорогая, ты зашла слишком далеко… у нас не было права вмешиваться в дела мистера Престона.

- Разумеется, - ответила леди Харриет с улыбкой победившей непосредственности: первой улыбкой, которую она адресовала мистеру Престону за долгое время. Впервые с того времени, много лет назад, когда он, злоупотребляя своей красотой, допустил тон галантной фамильярности по отношению к леди Харриет и отпустил ей личные комплименты, словно обращался к равной. - Но он извинит меня, я надеюсь, - продолжила она по-прежнему с той же любезностью, которая заставила его почувствовать, что теперь он занял более высокое место в ее мнении, чем прежде, в начале их знакомства, - когда он узнает, что назойливые языки холлингфордских кумушек говорили о моей подруге, мисс Гибсон, в самой непростительной манере, извлекая неправомерные заключения из ее общения с мистером Престоном, природу которого он только что посчитал своей обязанностью объяснить мне.

- Думаю, мне едва ли нужно требовать у леди Харриет обещания сохранить это объяснение в тайне, - сказал мистер Престон.

- Разумеется, разумеется! - ответил граф, - каждый это понимает.

И он поехал домой, где пересказал своей жене и леди Куксхавен весь разговор между леди Харриет и мистером Престоном, разумеется, при условии строжайшей секретности. Несколько дней спустя леди Харриет пришлось выдержать довольно много критики по поводу своего поведения и отсутствия надлежащего достоинства. Тем не менее, она успокоилась тем, что нанесла визит Гибсонам; и, узнав, что миссис Гибсон (которая все еще была нездорова) дремлет в это время, она не испытала трудностей в том, чтобы вывести ничего не подозревавшую Молли на прогулку, во время которой леди Харриет ухитрилась дважды пройти по всей длине главной улицы городка, пробыть у Гринстеда полчаса и закончить визитом к мисс Браунинг, которой, к сожалению леди Харриет, не оказалось дома.

- Возможно, это к лучшему, - произнесла она, после минутного раздумья. - Я оставлю свою карточку и припишу твое имя, Молли.

Весь день Молли немного озадачивало подобное поведение, в которое ее вовлекли, словно неодушевленный предмет, и она воскликнула: - Прошу вас, леди Харриет… я никогда не оставляю карточек. У меня их нет, ни для мисс Браунинг, ни для других. Я вхожу и выхожу, когда мне вздумается.

- Не беспокойся, дорогая. Сегодня ты все сделаешь как надо, согласно правилам этикета.

- А теперь передай миссис Гибсон, чтобы она приехала в Тауэрс на весь день. Мы пошлем экипаж за ней, когда она даст нам знать, что уже достаточно окрепла, чтобы выходить. Ей лучше приехать на несколько дней, в это время года не стоит больному человеку проводить вечера на улице, даже в экипаже, - так говорила леди Харриет, стоя на белой лестнице дома барышень Браунинг и держа Молли за руку, пока прощалась с ней. - Тебе лучше сказать ей, дорогая, что я приходила повидать ее… но, застав ее спящей, я убежала с тобой, и не забудь сказать о том, чтобы она приехала погостить у нас, дабы сменить климат… маме это понравится, я уверена - об экипаже и тому подобном. А теперь до свидания, сегодня днем мы хорошо поработали! Лучше, чем ты себе представляешь, - продолжила она, все еще обращаясь к Молли, хотя последняя уже этого не слышала. - Я не выберу Холлингфорд, если он не изменит мнение в пользу мисс Гибсон после того, как я сегодня позаботилась об этой девочке.

 

(Продолжение)

[1]  Здесь игра слов good - (англ.) хороший, bad - (англ.) плохой.
[2]  Говоришь об осле и видишь его уши (фр.)

июль, 2013 г.

Copyright © 2009-2013 Все права на перевод романа
Элизабет Гаскелл «Жены и дочери» принадлежат:
переводчик - Валентина Григорьева,
редактор - Елена Первушина

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


Яндекс цитирования            Rambler's Top100