Apropos Литературные забавы История в деталях Путешествуем Гостевая книга Форум Другое

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  −  Литературный герой.   − Афоризмы. Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики  по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки



Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»


Этот перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте на

Озон



Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»


Дейзи Эшфорд
Малодые гости,
или План мистера Солтины

«Мистер Солтина был пожилой мущина 42 лет и аххотно приглашал людей в гости. У него гостила малодая барышня 17 лет Этель Монтикю. У мистера Солтины были темные короткие волосы к усам и бакинбардам очень черным и вьющимся...»


На нашем форуме:

 Коллективное оригинальное творчество
 Живопись, люди, музы, художники
 Ужасающие и удручающие экранизации


История в деталях:

Правила этикета: «Данная книга была написана в 1832 году Элизой Лесли и представляет собой учебник-руководство для молодых девушек...»
Брак в Англии начала XVIII века «...замужнюю женщину ставили в один ряд с несовершеннолетними, душевнобольными и лицами, объявлявшимися вне закона... »
Нормандские завоеватели в Англии «Хронологически XII век начинается спустя тридцать четыре года после высадки Вильгельма Завоевателя в Англии и битвы при Гастингсе... »
Старый дворянский быт в России «У вельмож появляются кареты, по цене стоящие наравне с населенными имениями; на дверцах иной раззолоченной кареты пишут пастушечьи сцены такие великие художники, как Ватто или Буше... »


Мы путешествуем:

Я опять хочу Париж! «Я любила тебя всегда, всю жизнь, с самого детства, зачитываясь Дюма и Жюлем Верном. Эта любовь со мной и сейчас, когда я сижу...»
История Белозерского края «Деревянные дома, резные наличники, купола церквей, земляной вал — украшение центра, синева озера, захватывающая дух, тихие тенистые улочки, березы, палисадники, полные цветов, немноголюдье, окающий распевный говор белозеров...»
Венгерские впечатления «оформила я все документы и через две недели уже ехала к границе совершать свое первое заграничное путешествие – в Венгрию...»
Болгария за окном «Один день вполне достаточен проехать на машине с одного конца страны до другого, и даже вернуться, если у вас машина быстрая и, если повезет с дорогами...»



Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"





Творческие забавы

Ольга Болгова

По-восточному

     1   2   3   4   5  

Предисловие

Начиная сей рассказ, я, то есть мы с авторшей спешим предупредить наших предполагаемых читателей, что события, о которых намереваемся рассказать, действительно имели место быть, за большим исключением — с его помощью мы попытались оживить наш рассказ. Точнее, решила я — авторша же долго упиралась, кляня детективно-любовные романы и мою нездоровую фантазию и настаивая на обычном путевом очерке, но в конце концов согласилась, клюнув на образ главного героя, который, согласно моей идее, должен был своей харизмой и обаянием оживить скупое географически-этническое повествование. «И отчего ты так уверена, что этот твой главный герой получится харизматичным и обаятельным?» — ехидно спросила авторша. «Не уверена, — отрезала я. — Но отчего не попытаться? Если не получится харизматичным, мы можем избавиться от него в любой момент».

Авторша скептически хмыкнула, но спорить не стала. Как результат этого консенсуса, мы предлагаем вниманию несчастного читателя сию историю, рожденную в результате перегрева на азиатском солнце. Ее жанр мы так и не смогли определить. Впрочем, не суть, графоманам все можно.

Часть I

Глава 1

Сѕлем, Казахстан!

— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.

А как здорово все начиналось... Месяц назад, в очередной раз поддавшись своей нездоровой охоте к перемене мест, в предвкушении отпуска перебрав приемлемые с финансовой и временной точек зрения варианты, неожиданно для себя самой я остановилась на бывшей социалистической республике, а ныне независимом государстве, что раскинулось на обширной территории от бескрайних степей до гор Алатау. Короче говоря, я решила махнуть в Казахстан — совместить возможно приятное с явно полезным. Приятное состояло в перспективе побывать на востоке, взглянуть на степь собственными глазами и подняться на знаменитый Чимбулак, а полезное — навестить немолодую тетушку, сестру отца, которая на заре своей юности отправилась в казахские степи поднимать целину, да так и осталась там, завела семью и детей — моих двоюродных сестер, мы никогда не встречались. По правде говоря, на мысль отправиться в этом направлении меня натолкнул отец, который сам, по причинам возраста и нездоровья, не решался на столь далекое путешествие, но возжелал восстановить родственные связи, использовав посредника, то есть меня, свою младшую безалаберную дочь, холостую девицу двадцати восьми лет от роду. Отец пообещал частично финансировать экспедицию, что было совсем не лишним для такой экономической неудачницы, каковой я по жизни являюсь.

Прикинув, что путешествие может быть вполне экзотичным в условиях недосягаемости Канар или вожделенной Испании, я приняла решение и приступила к поискам приемлемого средства транспорта, которые также увенчались успехом, совершенно неожиданным и потому поистине фантастичным. Мой приятель-компьютерщик, порывшись в интернете (о, да будет благословенно сие изобретение человеческого гения!), нашел потрясающе недорогой авиамаршрут Москва — Киев — Алматы, и это стало последней гирькой на чаше весов под названием Казахстан.

Зачем я столь подробно рассказываю эту предысторию? Вероятно, пытаюсь оправдаться и объяснить, почему меня понесло не в Турцию и не в Египет. Или делюсь ценной информацией? Впрочем, пусть оправдывается авторша, поскольку она особа словоохотливая и более ответственная. Во всяком случае, я на это надеюсь.

 

Итак, я оказалась на борту боинга, принадлежащего некой украинской авиакомпании, который под требование застебніть ремені безпеки, обращенное к паннам и панове, оторвался от земли и унес меня в сторону Киева, а спустя три часа я уже сидела в салоне ТУ-134, рассекающего ночное небо в направлении Алматы.

Не могу сказать, что лететь было комфортно, поскольку кресло предыдущего ряда зловеще нависало надо мной, грозя придавить тяжестью ерзающего на нем мужчины явно внушительного веса. Моя дамская сумка, модно крупного объема, содержащая чуть ли не треть моих вещей, с трудом вместилась в узком пространстве, мешая вытянуть затекшие ноги. Справа, у окна устроился плотный мужчина, немногим меньше соседа спереди по размерам и не менее подвижный — он постоянно толкал меня в бок и мрачно извинялся, поворачиваясь красным безглазым лицом — глаза его скрывались за темными очками. Цветник завершал сосед слева, тот, к счастью, был худощав и заснул, едва двигатели самолета приобрели равномерно-успокаивающее звучание.

Я откинула спинку кресла и тоже попыталась задремать, но сосед справа тотчас пихнул меня локтем в бок и буркнул что-то извиняющееся. «Ничего, можете продолжать», — ответствовала я черной бездне очков и попыталась вытянуть ноги. Едва наплыл сон, как вновь последовал удар в бок и последующие извинения. Я подвинулась в сторону левого соседа, посапывающего с таким видом, словно он спал в удобной кровати, а не в тесном кресле. «Путешественник», — с неодобрением решила я и полезла в сумку в поисках взятого для дорожного чтения романа Мэри Стюарт.

Получив еще несколько тычков от очкастого, я потеряла терпение и уже собралась было разбудить худощавого и попросить его поменяться со мной местами, как в салоне появились стюардессы, катящие по проходу громоздкий агрегат с ланчем. Сей приятный момент разбавил мои неприятности. Левый сосед не собирался просыпаться, и я, движимая неприязнью к правому – он, вновь толкнув меня, ухватился за свой поднос – осторожно потрогала худощавого за плечо.

— Ланч...

Стюардесса, подав поднос, взглянула вопросительно и, видимо, решив, что худощавый имеет ко мне какое-то отношение, сказала:

— Разбудите вашего...

— Он не мой... — отрезала я. — Просто я подумала...

Тем временем худощавый все-таки проснулся и, весьма быстро сориентировавшись в обстановке, открыл столик, водрузил на него поднос и повернулся ко мне.

— Спасибо, что разбудили...

— Я не будила... — зачем-то возразила я.

— Тоже верно, — отрезал худощавый и, взглянув на меня черными азиатскими глазами, скривил губы в улыбке.

После ланча я все-таки уснула, так и не попросив его поменяться местами.

Мне снилось солнце, оно было ярким, но не слепящим и каким-то холодным, оно катилось по горизонту, словно мяч, а я бежала к нему и, конечно же, не догоняла. В какой-то момент я даже приблизилась к солнцу настолько, что, кажется, могла дотронуться рукой, как вдруг кто-то резко дернул меня, лишив вожделенной возможности. Я открыла глаза и в первые секунды не могла понять, где нахожусь и что со мной.

— Застегните ремень, — сказала белокурая стюардесса.

Слева хмыкнул худощавый. Очкастый спал, раскинувшись на кресле. Что-то он давно не пихал меня в бок.

— Застегните ремень, мы снижаемся, — повторила стюардесса, обращаясь к нему. — Что с вами? Вам плохо?

Очкастый не реагировал. Я взглянула на него и почувствовала то, что называют холодком внутри. Красный цвет его лица странным образом сменился на желтоватую бледность, словно по его щекам и носу невидимый маляр прошелся широкой кистью. Я осторожно тронула его за плечо, повторив вопрос бортпроводницы. Он качнулся и начал сползать на меня, словно огромная ватная кукла, черные очки упали, открыв светлые, показавшиеся мне незрячими, глаза. Я шарахнулась в сторону, уткнувшись в худощавого.

— Спокойно, девушка, застегните ремень, — услышала я голос стюардессы. Сосед слева молча вернул меня на место, подхватив за плечи.

Что было дальше? Посадка, бортпроводницы с аптечкой, толпа пассажиров, вытекающая из салона, паспортный контроль и офицер-казах, проводивший нас, меня и худощавого соседа, в какую-то комнату. Вопросы о степени моего знакомства с очкастым... Возможно, все это могла бы красочно и подробно описать авторша, но она, как назло, куда-то смылась, как часто делает в критические минуты. А я еще называла ее ответственной.

 

— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела...

 

Прозрачные двери вежливо расползлись, выпустив меня из кондиционированной прохлады залов аэропорта в слепящий зной позднего алматинского утра. Я все-таки догнала солнце.

«Такси, такси в город, такси!» — мужчины, почему-то исключительно кавказского типа, окружили меня, преданно заглядывая в глаза. Я раздраженно метнулась в сторону, в спасительную полосу тени, катя за собой потрепанный в дорогах, оранжевый чемодан и пытаясь собрать воедино свой растрепанный стрессом и полетом организм. Тормознув у стеклянной стены аэровокзала, я отыскала в безднах сумки сигареты, точнее, сигарету, единственную оставшуюся в пачке, и закурила. Процесс принес видимость успокоения. Что я собиралась делать дальше? Найти гостиницу, принять душ и выспаться... Но до чего жарко! Жарко, а я — блондинка...

Почему я сообщила об этом именно сейчас, спросите у авторши. Она была до зарезу нужна сто слов назад, но явилась только сейчас с нелепым требованием описать мою внешность.

«Это нужно было сделать еще во время полета, а ты, конечно же, увлеклась мужиками и позабыла обо всем на свете», — заявила она.

«Да ты хоть что-нибудь соображаешь! Кем там было увлекаться? Один пинал меня всю дорогу, а потом взял и умер, а второй спал, как сурок! — возразила я, — Да и о какой внешности может идти речь сейчас, после трупа в соседнем кресле и допроса офицера, возможно, национальной безопасности Казахстана, подписи под документом: «с моих слов записано верно...»? Мне жарко, я мечтаю о холодном и горячем душе, я хочу есть, пить и спать, у меня сместились часовые пояса!»

«Ничего страшного, сейчас, пока стоишь и куришь, самый подходящий момент, тем более, женщины никогда не перестают думать о своей внешности, а ты из их числа, — резонно ответила авторша, — Зато отвлечешься и придешь в себя».

У меня не достало сил спорить, да и насчет женщин она была права на двести процентов. Итак, жара, а я — блондинка с большой, но настоящей грудью, тонкой талией, длинными ногами, ступнями 45 размера...

«Прекрати! — возмутилась авторша, — прибереги свой сарказм для более подходящего случая!»

Хорошо, я — блондинка, нет, это правда, без всякой иронии. Природа обделила меня цветом, у меня очень светлые волосы, брови, ресницы, кожа, и я сгораю на солнце, как свеча. У меня есть талия, ноги и руки, ну и грудь, разумеется. Совершенно натуральная и разумных размеров.

«Не смешно! Грудь у нее есть! Еще скажи, что ты — альбинос со светлыми глазами, никогда не пользуешься косметикой и пугаешь своим видом слабонервных людей. Тебе невозможно доверить даже описание собственной внешности!» — разозлилась авторша и удалилась с видом оскорбленной добродетели, а я осталась со своим ростом ниже среднего, излишней полнотой, недостаточно длинными ногами, серыми, между прочим, глазами, последней сигаретой, чемоданом и стрессом под палящим солнцем второй столицы Казахстана, окруженная алчными таксистами-брюнетами.

— Ну что, едем? — ко мне приблизился невысокий парень-казах.

— Едем, — вяло согласилась я, швыряя окурок в урну.

Таксист резво подхватил мой чемодан и зашагал куда-то вглубь сумятицы сгрудившихся на площади перед зданием аэропорта автомобилей. Я рванула за ним, едва успевая и мысленно прощаясь с вещами. Парень тормознул возле серой тойоты, раскрыл багажник и поставил чемодан. Затем отворил переднюю дверцу и пригласительно взглянул на меня. Поздним зажиганием я вдруг сообразила, что мне нечем будет с ним расплатиться — я позабыла обменять рубли на, как их... тенге.

— Подождите, — сказала я, — достаньте мой чемодан.

— Почему? — удивился парень? — Что случилось?

— Ничего не случилось, я передумала, — ответила я, не желая обсуждать с ним валютные вопросы.

— Да в чем дело? Довезу, куда вам надо! Чего не так?

— Верните мне чемодан! — упрямо заныла я.

— Я вас довезу! — отчего-то упорствовал парень.

Я хлопнула дверцей и двинулась к багажнику.

— Извините, не поеду с вами, я передумала...

— Почему? — тупо повторил парень.

И с чего он так упорствует? Большая конкуренция — не хочет упускать клиента?

— Верните чемодан! — я хлопнула ладонью по раскаленной крышке багажника. Парень с недовольным видом достал чемодан и сунул его мне под ноги.

— Спасибо! — рявкнула я и, ухватившись за ручку своего багажа, потащилась, лавируя между машинами и отбиваясь от вновь нахлынувшей волны таксистов, обратно в аэровокзал. Мне не суждено было добраться туда, минуя очередное препятствие. Едва я достигла самораздвигающихся дверей и шагнула в прохладу зала, как передо мной, словно черт из табакерки, возникла знакомая личность — левый черноглазый сосед, оставшийся в живых после славного перелета Киев — Алматы.

— Привет! Вы еще здесь? — он остановился, перегородив мне путь.

Я попыталась объехать его, не желая вступать в разговоры с этим смутным субъектом. Тем более, столь жгучим брюнетом с азиатскими чертами. Тем более в таких потрепанных джинсах и видавшем виды джемпере.

«Скатываешься за пределы межнациональной и социальной толерантности!» — подала реплику авторша, выглянув из-за газетного киоска.

«С этим у меня все в порядке! — рыкнула я. — Отстань! Я лишь беспокоюсь, чтобы он не умер от чего-нибудь после разговора со мной».

«Ну-ну... — протянула авторша с ехидным видом. — Ты хоть полегче с парнем, он не заслужил...»

«Заткнись!» — взревела я.

«Хамка! А еще взялась за роман... Да тебе только пояснительные записки к отчетам писать, и те будут бездарными!

Я смерила авторшу ледяным взглядом, благо, что кондиционеры в зале пахали вовсю, она же, разорвав в клочья какие-то листы, гордо удалилась.

 

— Э-э-э... мадам, я просто хотел помочь, вы все-таки пережили такое... и так мужественно держались, мне понравилось! — выдал тем временем худощавый брюнет в потрепанных джинсах (я мысленно показала язык авторше), чуть ли не хватая меня за руку.

— Спасибо! Но я как-нибудь сама справлюсь! — поток утренней мужской назойливости начал выводить меня из себя. Более того, на голове у меня царил потно-липкий нехудожественный беспорядок, что совсем не способствовало общению с представителями мужественной половины, вне зависимости от причин, по которым они жаждали со мной пообщаться (радуйся, авторша!).

— Что ж, воля ваша, мадам...

— Спасибо за участие, — под укоризненным взглядом авторши, нахально пьющей из одноразового стаканчика что-то шипуче-холодное, я попыталась смягчить свою грубость.

— Оно ничего не стоит, — ответствовал брюнет. — Если собираетесь менять деньги, лучше в городе, здесь прогадаете...

Я не стала больше упражняться в вежливости и, пожав плечами, что могло означать и «мне все равно, какой здесь курс валюты» и «почему вас волнуют мои финансы», направилась к витрине обменника.

 

Убедившись, что назойливый брюнет не последовал за мной, и более того покинул здание, даже не оглянувшись в мою сторону, я без особой пользы изучила таблицу валютных курсов и приступила к операции обмена. Получив взамен трех родных тысяч почти тринадцать казахстанских, я первым делом потащилась в кафе, где ради поддержания сил и назло авторше уговорила пол-литровую бутыль акваминерале и чашку показавшегося весьма вкусным кофе ( сразу оговорюсь, что упоминание ныне и в дальнейшем торговых марок и трендов не является ни скрытой ни явной рекламой, а всего лишь средством создать правдивую атмосферу начала двадцать первого века).

Несколько взбодрившись и обретя долю уверенности в себе, я предприняла вторую попытку покинуть аэропорт. Выбрав из толпы претендентов немолодого полноватого таксиста, к которому прониклась некоторым доверием (не подумайте, что я по жизни такая уж осторожная и мнительная), я успешно загрузилась в видавшую виды Волгу и попросила довезти меня до недорогой, но приличной гостиницы, в надежде, что таксист справится с поставленной задачей. Надеждам моим суждено было оправдаться — таксист, подумав, предложил три варианта на выбор, и мне ничего не оставалось, как довериться ему окончательно. Волга бодро рыкнула и, каким-то чудом выбравшись из полчищ автомобилей, вырулила на широкую зеленую улицу, унося меня в дебри города, что звался когда-то Верным, пережил не одно землетрясение, а затем переквалифицировался в Отца яблок.

Глядя на мелькающие за окном дома, я вдруг снова вспомнила о печальной судьбе своего попутчика и о допросе, которому меня подвергли. Почему меня так расспрашивали? Ну, умер человек в самолете, хотя это и ужасно, но почему я должна быть с ним знакома и что-то знать о нем? Упрекнуть меня в том, что я не оказала несчастному помощь или не подняла тревогу, нельзя — я и не подозревала, что ему плохо. Хотя, может быть, когда он пихал меня в бок, он хотел этим что-то сказать? Но он же извинялся, просто извинялся, значит, не был лишен дара речи и мог вместо извинений сообщить о своих проблемах нормальным русским языком, а не языком жестов.

«Послушай, ты же впервые едешь по городу и вместо того, чтобы терзать читателя своими поздними сожалениями и умозаключениями, могла бы просто рассказать о том, что видишь за окном!» — заявила авторша, устроившаяся на заднем сиденье.

«Какая же ты черствая и бессердечная, — сказала я. — Человек все-таки умер, а тебе бы все картинки описывать. На сегодня с меня хватит трупа и живописания собственной внешности, более чем! У тебя тоже имеются глаза, вот и рассказывай, что ты там видишь!»

Авторша обиженно засопела и удалилась, а я волей-неволей посмотрела в окно. По правде говоря, зрелище открывалось весьма живописное, и я с раскаянием подумала, что напрасно обидела авторшу. Огромный южный город тек шумной и жаркой рекой, на ходу меняя свою личину. Вот справа потянулась сплошь увитая густо-зеленым плющом стена, за ней замелькала бетонная ограда путепровода, ведущего на транспортную развязку. Дорога, спустившись с моста, закрутилась в короткий тоннель — миг отдохновения от слепящего солнца — и снова вынесла в пекло бетона голых многоэтажек постройки конца прошлого века. Еще поворот и другой мир — за окном потянулись самодельные заборы старых частных домов, прячущихся среди зеленого буйства яблонь, черешен, вишен, усыпанных гроздьями созревших ягод. Пейзаж менялся с неустанным постоянством: пышная мечеть, сразу напомнившая о том, что вокруг Азия, суматоха рынка, снова спокойные тенистые улицы. Волга пронеслась мимо парка имени 28-ми панфиловцев, о чем мне коротко сообщил таксист, и вырулила на широкий проспект, с азиатской кичливостью выставивший по обеим сторонам роскошные здания, радующие глаз вычурностью и разнообразием архитектуры. Но главное, горы — тонущие в клубах облаков снежные вершины Заилийского Алатау — горы, которые, кажется, присутствовали повсюду, нависая над городом, раскинувшимся у их подножия, то мелькая в перспективе проспектов и улиц, то открываясь во всем своем влекущем загадочном великолепии – зелеными холмами, уходящими ввысь, в заснеженные каменные вершины. Спокойные, прекрасные горы, заставляющие сердце сжиматься от восторга.

«Вот видишь, вполне прилично рассказываешь. Можно, конечно, и пообразней, да и пафоса поменьше, но для тебя и это предел возможностей», — прошептала объявившаяся на заднем сиденье авторша.

— Проспект Абая, — сообщил лаконичный водитель. — Здесь все дорого, но на улице Мира есть гостиница Желтоксан, там у меня сноха работает, отвезу вас туда.

— Сноха, так сноха, то есть пусть будет Желтоксан, — согласилась я, бросив уничижительный взгляд на уже опустевшее заднее сиденье.

 

Гостиница на самом деле оказалась неплохой и вполне приемлемой по цене. Я заплатила пять тысяч тенге за сутки проживания в одноместном номере на втором этаже с удобствами в коридоре. Правда, таксист взял с меня те же пять тысяч, после чего я твердо решила купить карту и изучить способы передвижения по славному городу Алматы на общественном транспорте.

Вполне прилично перекусив в гостиничном буфете, я приняла душ и устроилась на балконе номера сушить волосы (фен я, конечно же, благополучно позабыла). Дома на другой стороне тенистой улицы утопали в зелени пышных деревьев. Прямо напротив балкона высился, кажется, вяз (я — не ботаник, и авторша тоже), и тени от его листьев затейливым узором шевелились на выложенном плиткой полу балкона. Ощущение покоя и тепла, когда начинаешь думать, что все будет хорошо, несмотря ни на что, охватило меня. Я долго сидела, тупо наблюдая за сменой света и тени, наслаждаясь теплым ветерком («ласкающим кожу», — ехидно хихикнула с соседнего балкона авторша). Показав ей кулак, я вернулась в комнату и, забравшись в кровать с жестким, но удобным матрасом, тотчас же заснула.


(Продолжение)

октябрь, 2010 г.

Copyright © 2010-2011 Ольга Болгова


Другие публикации Ольги Болговой

Обсудить на форуме

 

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru
 
Rambler's Top100 Яндекс цитирования