графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки




Озон


Наташа Ростова - идеал русской женщины?

«Можете представить - мне никогда не нравилась Наташа Ростова. Она казалась мне взбалмошной, эгоистичной девчонкой, недалекой и недоброй...»


Слово в защиту... любовного романа

«Вокруг этого жанра доброхотами от литературы создана почти нестерпимая атмосфера, благодаря чему в обывательском представлении сложилось мнение о любовном романе, как о смеси "примитивного сюжета, скудных мыслей, надуманных переживаний, слюней и плохой эротики"...»


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?

«Собственно любовный роман - как жанр литературы - появился совсем недавно. По крайней мере, в России. Были детективы, фантастика, даже фэнтези и иронический детектив, но еще лет 10-15 назад не было ни такого понятия - любовный роман, ни даже намека на него...»

К публикации романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» в клубе «Литературные забавы»

«Когда речь заходит о трех книгах, которые мы можем захватить с собой на необитаемый остров, две из них у меня меняются в зависимости от ситуации и настроения. Это могут быть «Робинзон Крузо» и «Двенадцать стульев», «Три мушкетера» и новеллы О'Генри, «Мастер и Маргарита» и Библия...
Третья книга остается неизменной при всех вариантах - роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»...»

Ревность или предубеждение?

«Литература как раз то ристалище, где мужчины с чувством превосходства и собственного достоинства смотрят на затесавшихся в свои до недавнего времени плотные ряды женщин, с легким оттенком презрения величая все, что выходит из-под пера женщины, «дамской" литературой»...»

Вирджиния Вулф
Русская точка зрения

«Если уж мы часто сомневаемся, могут ли французы или американцы, у которых столько с нами общего, понимать английскую литературу, мы должны еще больше сомневаться относительно того, могут ли англичане, несмотря на весь свой энтузиазм, понимать русскую литературу…»


Джейн Остен

«...мы знаем о Джейн Остен немного из каких-то пересудов, немного из писем и, конечно, из ее книг...»


Читайте
любовные романы:

  Неожиданная встреча на проселочной дороге, перевернувшая жизнь - «Мой нежный повар»
  Развод… Жизненная катастрофа или начало нового пути? - «Записки совы»
  Оказывается, что иногда важно оказаться не в то время не в том месте - «Все кувырком»
  Даже потеря под Новый год может странным образом превратиться в находку - «Новогодняя история»
  История о том, как найти и не потерять свою судьбу... - «Русские каникулы»
  Море, солнце, курортный роман... или встреча своей половинки? - «Пинг-понг»
Цена крови
В поисках принца

Pоманы Джейн Остин:

- "Мэнсфилд-парк"
- "Гордость и предубеждение"
- "Нортенгерское аббатство"
- "Чувство и чувствительность" ("Разум и чувство")
- "Эмма"


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"





Творческие забавы

Детективные истории

W. Elephant-Child


Как мистер Киббл
нашел капитану жену

 

Лавиния Кример приняла чашку чая из рук лейтенанта Стабблза, со всей утонченностью приложила пухлые губки к фарфоровому краешку и подняла благодарный взор на любезного кавалера. Тот расцвел ответной улыбкой и присел справа, всем своим видом показывая, что готов к дальнейшим услугам. Скромно потупив глаза, девушка метнула из-под опущенных ресниц взгляд налево и успела заметить - к немалому удовольствию - нахмуренное чело капитана Хейвуда, сидящего с другой стороны.

Как хорошо, что маменька настояла на том, чтобы погостить у тети Мейджнис! Едва лишь полк вернулся из Вест-Индии и занял казармы в Лондоне, как тетя пригласила их, обещая выезды в магазины и театры, да и на месте танцы и концерты в офицерском собрании. Хоть полковник Мейджнис извиняется время от времени, что не столь близко расквартирован к центру города, как гвардейцы в королевских казармах, но расположил их с маменькой очень удобно в отличных комнатах. В постоянных казармах всем женатым офицерам положена квартира, а ведь узами брака связаны не все, как Лавиния быстро убедилась. С другой стороны, и дамского общества они не лишены - помимо полковника, женаты еще четыре капитана и один майор.

После обеда все полковые дамы и практически все офицеры сиживали на веранде перед зданием офицерского собрания - полюбоваться на расстилающийся вдаль ровный плац, выпить чаю или кофе и развлечь друг друга разговорами.

По мнению Лавинии, никто не преуспевал в том лучше капитана Хейвуда. Вот и сейчас, переждав, пока лейтенант поднесет ей чаю, тот продолжил занимательный рассказ, как разыгрывал прапорщика Фэйзанна, посылая ему письма от лица некоей таинственной дамы.

- Я старался вовсю, заполнял лист за листом, и, вживаясь в дамскую роль, подчеркивал самые неожиданные слова так, что только кляксы разлетались - а еще не забывал поворачивать бумагу и писать поперек строчек.

- Ах, вот как, по-вашему, дамы пишут письма? - грациозно грозила пальчиком Лавиния.

- О, мэм, вы не знаете этого человека, - настойчиво дудел в другое ухо лейтенант Стабблз, - настоящий Дон-Жуан. В Демераре дочка местного судьи почти попала в сумасшедший дом из-за него, а одна очаровательная квартеронка в Сент-Винсенте... или на Сент-Китсе?...

Капитан ловко воспользовался замешательством неловкого рассказчика и ввернул:

- Напротив, я старый солдат и не знаю слов любви. Мне пришлось выписывать целые страницы из поэтических сборников, не жалея ни себя, ни моего юного адресата.

- А он?

- Должен признать, он отвечал вежливо и по-военному кратко, но когда я одолжил ему модный письмовник, дела пошли поживее. Там были замечательные пассажи, например, описание, как иссохшее в походах и сражениях сердце забилось сильнее и ожило, выпуская молодые побеги расцветающего чувства...

Сумерки сгущались, и в таинственном свете мерцающих на веранде свечей Лавиния различала лишь блистающий взор Хейвуда, да слышала, как низкий голос с хрипотцой произносит прочувствованные строки будто для нее одной:

- Изможденным путником, изнемогающим от усталости, жажды и одиночества, я провел все эти годы, не зная отрады, пока счастливый случай не свел меня с самой очаровательной, нежной и доброй женщиной на свете...

Компания позевывала, как вдруг зашелестели юбки и из темноты раздался слабый утомленный голос: "Вы не знаете, где мой муж?"

В тесном круге света от свечей появилась женщина. Она протягивала руки в темноту, туда, где находился капитан Хейвуд, и всхлипывала: "О, Лайонел!"

Случайно Лавиния знала, что данное при крещении имя капитана - действительно Лайонел. Он был женат?! Если так, то у него было оправдание - эта женщина из ниоткуда, в сером дорожном платье дешевой материи, была очень красива. Брюнетка с огромными, наполненными слезами очами, высокая и статная, с отличной фигурой - и певучей, пробуждающей жалость ноткой в голосе.

Мужчины встали при ее появлении, и как только Хейвуд поднялся на ноги, она обвила его шею руками и, называя его "мой дорогой", стала говорить, что не могла больше ждать в Вест-Индии совсем одна, а он писал такие холодные и короткие письма, и она отправилась в Англию, и он на нее не сердится?

Лавиния была, как никогда, близка к обмороку, тем более что все это звучало не слишком подобающе для настоящей леди. Чересчур откровенно.

Несчастный Лайонел был полузадушен обнимавшими его шею руками, но сумел выдохнуть:

- Гнусная ложь! Клянусь, я в жизни не был женат!

Несчастная женщина, то захлебываясь от слез, то гордо выпрямляясь и протягивая руки к капитану Хейвуду, рассказывала, как тот женился на ней полтора года назад, когда полк находился в Вест-Индии. Ей, казалось, было известно все о его родне и его прошлом. Он, бледный, с пепельным лицом, то и дело пытался остановить поток ее слов. Она была так хороша, а он имел настолько преступный вид, что Лавиния изо всех сил желала бы считать его последним негодяем. И все равно ей было его жаль.

Капитанские жены и одна майорская оглядывали холостого капитана из-под нахмуренных бровей, глаза у них горели, и было ясно, что Хейвуд уже приговорен, и приговор приведен в исполнение. Полковник выглядел постаревшим лет на пять.

Женщина закончила заявлением, что у Лайонела навечно вытатуированы на левом плече ее инициалы, двойные буквы: Ф.М. Но один из майоров - холостяк - очень вежливо произнес:

- Быть может, уместнее было бы предъявить брачное свидетельство?

Женщина взорвалась. Она выпрямилась во весь свой царственный рост, назвала капитана Хейвуда трусливым щенком и осыпала оскорблениями полковника и всех остальных. Потом разрыдалась и убежала с веранды, бросив на прощание: "Вы его еще увидите!"

 

*

Старший служащий Вестминстерского магистрата мистер Киббл терял терпение: очень уж далеко было до казарм ***ского пехотного полка, и наемный экипаж немилосердно трясло на грунтовой дороге, вдалеке от мощеных улиц центральной части Лондона. Но что поделать - номинально Хэммерсмит входит в юрисдикцию Вестминстерского магистрата, а вестовой полковника принес сумбурное, но весьма серьезное заявление, об исчезновении, чуть ли не убийстве.

Однако, как бы не чертыхался мистер Киббл про себя, это ничуть не отразилось на его внешности патентованного херувима. Вопросительный взгляд голубых глаз, устремленных на встревоженного полковника, сиял невинным любопытством.

Седому вояке не понадобилось много времени, чтобы рассказать, что и как произошло на веранде у здания офицерского собрания. Собеседник слушал очень внимательно, время от времени кивая кудрявой головой.

- Очень интересно. Столь внезапно, без предупреждения, обрушиться из темноты на скучную казарменную жизнь. Просто последний акт трагедии. Что ж, как я понимаю, мое поручение - отыскать бесследно пропавшую леди и определить, откуда она так хорошо знает вашего капитана, его татуировки и прочее. Кстати, "Ф.М." действительно есть?

- В том-то и дело, - вздыхал полковник. - В нашем замкнутом мирке, казалось бы, мы должны выведать об остальных всю подноготную, не только татуировки, и тем не менее, на поверку, так мало знаем о жизни друг друга...

- Поскольку чужая жизнь, в общем, нас совсем не касается, - успокоительно прошелестел мистер Киббл.

- Все так; вот никто и не удивляется, когда разражается катастрофа. В любой день что-то может выплыть наружу о каждом. Мы бы и рады верить капитану - ведь вместе прошли, считайте, половину Вест-Индии; из новеньких у нас только прапорщик Фэйзанн, да и того не было тогда на веранде - опять письма писал. Да ведь как оно бывает, знаете... Время от времени с мужчинами случается такая беда... Если его заманили в ловушку...

- Как я понял, та дама не предъявила брачное свидетельство?

- Но обещала. Весь следующий день мы напряженно ждали. Хейвуд был безвыходно у себя - я не сажал его под домашний арест, он сам. Правильный поступок, истинного военного, которому и устав толковать не надо.

- Хороший офицер ваш капитан Хейвуд?

- Никаких нареканий. Может быть, слишком живое чувство юмора - то один розыгрыш, то другой - но по службе никогда. Да те же письма: я, конечно, ценю любовь к родне, а прапорщик Фэйзанн совсем молод, можно понять, что пишет матушке и сестрам, но пренебрегать офицерским собранием не следует. Сам Фэйзанн воспринял все правильно, ничуть не казался рассерженным - розыгрыш есть розыгрыш.

- Недостаток, что и говорить, распространенный. Каждый знает, каким образом младшие офицеры смягчают нрав своих собратьев и не позволяют им совсем одичать, - улыбнулся сыщик. - Но если капитан Хейвуд - человек чести, и вы верите ему, что он никогда не был женат...

- Я уже не знаю, чему верить. Дамы близко к сердцу приняли эту историю, и уже готовы утверждать, что между ними состоялась тайная встреча, капитан откупился или страшно сказать каким способом от нее избавился... Я пытался действовать на них через супругу, но и она не желает слушать доводов рассудка. А все потому, что ей втемяшилось в голову составить пару из Хейвуда и своей племянницы. Хорошая девушка, недурна собой и имеет кое-какие средства - но всего лишь одна из многих девиц, а вот скандал в полку может стать непоправимым! Кто в наших рядах: готовый двоеженец или уже убийца?!

- Вас заботит репутация полка, понимаю, - покивал головой старший служащий Вестминстерского магистрата. - От столь ревностного командира я и не ожидал бы ничего другого. У вас здесь все в таком порядке, и дороги на подъезде просто бархатные.

Как ни был взволнован полковник, комплимент, произнесенный с ангельской улыбкой, немного его утешил.

- Главное - постоянно поддерживать порядок. С утра много разъездов по полковым делам или доставка грузов для интендантской службы, но после дневных занятий роты по очереди выделяют солдат, и сержант Мак-Лауд следит, чтобы дороги разровняли и подсыпали гравий, если есть необходимость.

- Превосходный метод, - похвалил мистер Киббл. - Так я имею ваше позволение опросить тех, кого сочту нужным? Конфиденциально, разумеется.

Полковник разрешение дал, и херувим отправился заниматься привычным делом: очаровывать всех и каждого. "Главное, дать человеку разговориться о том, что он любит, что интересует его самого, - снисходил иногда наставлять новичков старший служащий Вестминстерского магистрата. - Тогда в приятной беседе он и сам не заметит, как много расскажет интересного вам".

Даже угрюмый и молчаливый сержант Мак-Лауд был замечен в произнесении прочувствованной речи, граблями какого вида лучше ровнять дорожки, и как радуется сердце при виде их, чистых и гладких, поутру.

Офицеры не стеснялись вспоминать о разнообразных пари, начиная от обычных, и кончая тем, кто завоюет больше женских сердец; а заодно, каких только дам в свое время не приписывали обаятельному Хейвуду: и дочку генерала (помолвленную с другим), и жену члена Парламента (обладательницу собственного ландо - очень удобно для побега влюбленных), и субретку в местной актерской труппе (известной любовью к брильянтам), или еще какую-нибудь жертву страсти самой волнующей, романтической и зазорной для обеих сторон.

Что уж упоминать о дамах, каждая из которых будто поставила своей целью заговорить отзывчивого херувимчика насмерть, и потом готова была поклясться, что только он во всем мире способен понять ее бесконечные заботы. Миссис Мейджнис попеременно жаловалась на трудности поддержания субординации среди жен военных и громче всех обличала бессердечного Хейвуда. Капитанские жены и одна майорская сетовали на трудности походной жизни и тоже отпускали нелестные замечания в адрес эгоистичных мужчин вообще и некоторых сердцеедов в частности.

Мистер Киббл объяснял всем по очереди, как необычайно ценно для него мнение людей непредвзятых, и неудивительно, что он переговорил и с посторонними, в частности, с гостьями полковника. Если миссис Кример, по ее утверждению, сразу заметила зловещее выражение лица капитана Хейвуда, то мисс Кример смогла только робко прошептать, что он хороший. Наконец, и прапорщик Фэйзанн, единственный из офицеров, которого не было в тот памятный вечер на веранде, удостоился визита старшего служащего.

В таких хлопотах прошел целый день.

Мистер Киббл принял любезное приглашение полковника отобедать вместе со всеми в офицерской столовой. Обед тянулся бы весьма уныло, если бы не учтивый гость.

Он вежливо расспрашивал о Вест-Индии, рассыпал комплименты дамам и по их просьбе припомнил несколько интересных случаев из дел Вестминстерского магистрата. А стоило мистеру Кибблу поведать захватывающую драму, где одну из главных ролей играл бенгальский тигр, полковник ударился в воспоминания, как охотился на тигров в Индии, когда служил под началом генерала Бридла, и обед закончился, во всяком случае, оживленнее, чем начался.

Когда дамы оставили мужчин одних, мистер Киббл доверительно спросил полковника, не возражает ли тот, если прапорщик Фэйзанн отправится кой-куда и выполнит его поручение - совсем небольшое. Полковник выразил величественное согласие, и сыщик, подхватив Фэйзанна под локоток, повел его к выходу из здания офицерского собрания, что-то втолковывая по дороге. Даже совершенно павший духом капитан Хейвуд не мог не улыбнуться, глядя вслед комичной паре: низенький, пухленький пожилой блондин и довольно высокий брюнет, юный и стройный, с талией тоньше чем у девушки.

Мистер Киббл вернулся к столу, потирая руки, и с удовольствием принял от любезных хозяев бокал портвейна. Без дам беседа пошла свободней, и теперь уже служащий Вестминстерского магистрата вызывал офицеров на разговор, смакуя, о каких замечательных пари сегодня узнал.

- Нашего юного друга нет, но, думаю, он не обидится, если мы о нем вспомним. Кажется, вы, лейтенант, цитировали его слова, обращенные... не помню, к кому, но превосходно сказанные: "Я так тебя разыграю, что ты этого до конца жизни не забудешь, а в полку будут помнить, даже если ты умрешь или тебя разжалуют".

- Мне сказал, - мрачно отозвался капитан Хейвуд, - да только кишка тонка. Ничего он не сделал.

- Но пари точно было заключено?

- Да-да, - вмешался лейтенант Стабблз, - я был при том. Собрание встретило заявление приветственными криками, а ты, Хейвуд, как сейчас помню, оглядел его с головы до ног и сказал: "Идет, мальчик". Мы все свидетели.

- Что он поставил?

- Свое месячное жалованье прапорщика против капитанского.

- Неплохой выигрыш!

- Если... - начал было Хейвуд, но только обреченно махнул рукой.

 

*

 

Вскоре мужчины присоединились к дамам на веранде, зажгли свечи, но прежнего оживления как не бывало. В тягостной тишине вдруг послышался негромкий мелодичный свист.

- Это меня, - объявил мистер Киббл и канул в темноту.

Через несколько мгновений он всходил по ступеням, торжественно ведя под руку высокую пышноволосую брюнетку все в том же сером дорожном платье. Статная красавица возвышалась над своим кавалером больше чем на голову. Офицеры вскочили почти в ужасе.

Невесть откуда взявшееся видение, продолжая опираться на руку мистера Киббла, стало перед капитаном Хейвудом со словами:

- Тут желали видеть мое брачное свидетельство, - теперь певучий голос был полон смехом, не слезами. - Вот оно!

Капитан принял протянутый лист бумаги, словно приговор. Из дамского уголка послышался всхлип - как будто мисс Кример. Пробежав бумагу глазами, Хейвуд издал хриплый облегченный смешок и сказал даме: "Ах ты, юный негодяй!"

Мистер Киббл вывел фигуру в сером на самое светлое место, где торжествующий актер сорвал парик и глубоко поклонился зрителям, будто в конце представления.

У капитана Хейвуда перехватило горло, и бумагу пришлось зачитать майору: "Сим удостоверяется, что я, Генри Огастес Рамзи Фэйзанн, полностью рассчитался с капитаном Хейвудом и что означенный капитан должен мне, согласно договору, засвидетельствованному офицерами полка, месячное капитанское жалованье в монете, имеющей законное хождение на территории Соединенного Королевства".

Все облегченно вздохнули, и громче всех - сам капитан и успокоенный полковник.

- Розыгрыш, вот как? Что ж, Хейвуд, вам отплатили той же монетой. У Шекспира где-то сказано о червяках, а может быть, жуках или других насекомых, которые жалят вас, если вам случится наступить на них чересчур сильно.

Прапорщик Фэйзанн поклонился слегка в сторону командира и выразительно продекламировал:

- "Кто жала смертоносных змей избегнет?

Не тот, кто попирает их ногой.

И червь, коль на него наступят, вьется;

И горлицы, потомство защищая,

Жестокого обидчика клюют," - так говорит Клиффорд у Шекспира, третья часть "Генриха Шестого", акт второй, сцена вторая.

Хейвуд рыцарски принял поражение.

- Где ж ты, паршивец этакий, научился так великолепно играть?

Фэйзанн выразил вежливое удивление:

- Не думаю, чтобы меня спрашивали, но мне случалось играть дома вместе с сестрами. У нас в семье любят домашний театр.

Скромный победитель, придерживая фигуристые изгибы на платье, убежал переодеваться, а внимание присутствующих обратилось к мистеру Кибблу. Тот вежливо отказался от всех похвал:

- И так очевидно, что дело разрешилось бы и без меня.

- Тем не менее - как вы его разрешили?

- На самом деле тут заслуга полковника Мейджниса и великолепного порядка, в котором содержится его полк. Дорожки разравнивают поздно днем или ранним вечером, а утром - как подтвердил сержант Мак-Лауд, и я ему верю - гравий не был нарушен, никаких следов копыт или колес. Ясно, что никакая дама не могла бы добраться сюда, в место довольно отдаленное и уединенное, пешком. Значит, и искать ее следовало на месте. Красочные рассказы офицеров не оставляли никаких сомнений в мотиве ее появления, и один только взгляд на подозреваемого убедил меня, что при тщательном бритье его лицо, и при некоторой набивке - его фигура вполне сойдут за женские. Я объяснил ему, что представление было дурного тона и, к тому же, опасным. Игра с огнем, даже шутки ради, все равно не имеет оправдания. Прапорщик немедленно согласился со мной. Он славный и хорошо воспитанный юноша, весьма находчивый - из него выйдет прекрасный офицер. Последний акт представления вы видели своими глазами.

Отдав общий поклон почтенному собранию, мистер Киббл направился к ожидавшему наемному экипажу, кучер которого, получив плату за весь день, мирно его продремал. А с капитаном Хейвудом, который счел своим долгом его проводить и лично поблагодарить, сыщик поделился еще одним результатом расследования.

- При опросе все дамы, как одна, клеймили бессердечного ловеласа, обманувшего неизвестную леди, - что делает честь их чувству оскорбленного достоинства - кроме одной лишь мисс Кример, что делает честь ее чувству... просто чувству.

Херувим одарил собеседника улыбкой и невинным взглядом круглых глаз, ловко вскочил в экипаж и укатил вдаль при свете полной луны.


Конец

декабрь, 2009 г.

Copyright © 2010 г. W. Elephant-Child

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта.   Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


                 Rambler's Top100