графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки


Первый российский фанфик по роману Джейн Остин «Гордость и предубеждение» -
В  т е н и


Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора
Гвоздь и подкова
-
Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»



Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве
-

«Барон Николас Вестхоф, надворный советник министерства иностранных дел ехал из Петербурга в Вильну по служебным делам. С собой у него были подорожная, рекомендательные письма к влиятельным тамошним чинам, секретные документы министерства, а также инструкции, полученные из некоего заграничного ведомства, которому он служил не менее успешно и с большей выгодой для себя, нежели на официальном месте...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»


 

Библиотека

Элизабет Гаскелл

Перевод: Валентина Григорьева
Редакторы: Helmi Saari (Елена Первушина),
miele


Север и Юг

Том I

Оглавление      Пред. гл.      (Продолжение)


Глава XI

Первые впечатления

 

 

«Говорят, у нас в крови – жестокость,
Крупица иль две, возможно, - на пользу,
Но в нем, я это чувствую остро, -
Слишком много безжалостности».

 

Неизвестный автор

 

− Маргарет! − сказал мистер Хейл, проводив своего гостя. − Я встревожился, увидев выражение твоего лица, когда мистер Торнтон признался, что служил посыльным в лавке. Я узнал об этом еще раньше, от мистера Белла. Я почти ожидал, что ты встанешь и покинешь комнату.
    − О, папа! Неужели ты и правда думаешь, что я такая глупая? Как раз его рассказ о себе понравился мне больше всего. Когда он осуждал других, когда призывал презирать людей за их беззаботность, расточительность, все во мне противилось его жесткости, но о себе он говорил так просто, без притворства и вульгарности, свойственной лавочникам, и с такой нежностью и уважением отзывался о своей матери, что мне меньше всего хотелось покинуть комнату.
   − Я удивляюсь тебе, Маргарет, −  сказала миссис Хейл.   Не ты ли еще в Хелстоне всегда осуждала торговцев?! Я не думаю, мистер Хейл, что вы поступили правильно, представив нам такого человека и не рассказав, кем он был. Право же, я очень боялась показать ему, как я ошеломлена некоторыми подробностями его жизни. Его отец «умер при печальных обстоятельствах». Вероятно, это произошло в работном доме.
   − Думаю, что все было еще хуже, − ответил ее муж. − Я был достаточно наслышан о его прошлой жизни от мистера Белла еще до того, как мы приехали сюда. И так как часть истории мистер Торнтон уже рассказал вам, я дополню то, что он опустил. Его отец  занимался спекуляциями, обанкротился, а затем покончил с собой, потому что не мог вынести позора. Все его бывшие друзья скрыли, что причиной банкротства явилась нечестная игра,− сумасбродные, безнадежные попытки заработать на деньгах других людей и сколотить собственный капитал. Никто не предложил помощь его вдове и сыну. У них был еще один ребенок, я полагаю, девочка, слишком маленькая, чтобы зарабатывать деньги, но и ее тоже нужно было содержать. По крайней мере, никто из друзей не предложил немедленную помощь, а миссис Торнтон не из тех, кто ждет милостей от Бога. Поэтому они уехали из Милтона. Я знал, что мистер Торнтон пошел работать в лавку, и на эти заработки, часть из которых откладывала его мать, они и существовали долгое время. Мистер Белл рассказал, что они буквально перебивались с хлеба на воду... как, − он не знает. Но вскоре после того, как кредиторы потеряли надежду получить деньги по долгам старого мистера Торнтона (если они и в самом деле на что-то рассчитывали после его самоубийства), этот молодой человек вернулся в Милтон, встретился с каждым из кредиторов и заплатил им первую часть из всей суммы долга. Все было сделано без лишнего шума, но долг был выплачен до последнего пенни. Узнав об этой истории, один раздражительный старик (так назвал себя  мистер Белл) взял мистера Торнтона себе в партнеры.
   − Это, в самом деле, прекрасно, − сказала Маргарет. − Какая жалость, что злая судьба приготовила для человека с такой волей и характером жалкую роль милтонского промышленника.
   − Жалкую роль? − переспросил мистер Хейл.
   − Да, папа, мне жаль, что деньги являются для него единственной мерой успеха. Когда он говорил о новых изобретениях, он явно рассматривал их только как еще один способ расширения торговли и зарабатывания денег. А бедные люди вокруг него − они бедны, потому что они оказались порочными, потому что у них нет его железного характера и способностей, благодаря которым он стал богатым. И он даже не испытывает к ним сочувствия,
    − Не порочными, он никогда не говорил так. Расточительными и потакающими собственным желаниям − вот его слова.
   Маргарет собрала все рабочие принадлежности матери, готовясь лечь спать. Выходя из комнаты, она замешкалась − ей хотелось сказать отцу что-нибудь приятное, при этом не покривив душой. На ум пришли только такие слова:
   − Папа, я все-таки считаю, что мистер Торнтон − замечательный человек, но лично мне он совсем не нравится.
   − А мне нравится! − ответил отец, смеясь. − Лично, как ты выразилась, и в других отношениях тоже. Но спокойной ночи, дитя мое. Твоя мать сегодня очень устала, Маргарет.
   Маргарет и сама заметила, как ее мать измучилась из-за волнений последних дней, и слова отца наполнили ее душу смутным страхом и легли камнем на сердце. Жизнь в Милтоне так отличалась от той, к которой миссис Хейл привыкла в Хелстоне, где и в доме, и на улице всегда был свежий  деревенский воздух. Здесь же сам воздух был, казалось, лишен всех живительных элементов. Домашние заботы с новой силой обрушились на всех женщин семьи, поэтому можно было всерьез опасаться за здоровье миссис Хейл. Кроме того, странное поведение Диксон и миссис Хейл говорило о том, что с хозяйкой что-то случилось. Она и Диксон часто тайком беседовали в спальне, откуда служанка выходила заплаканной и сердитой. Однажды Маргарет вошла в комнату матери сразу после ухода Диксон и, застав свою мать стоящей на коленях, случайно услышала, как та просила Бога дать ей сил и терпения выдержать тяжелые телесные страдания. Маргарет очень хотела восстановить близкие доверительные отношения с матерью, прерванные ее долгим проживанием у тети Шоу. Прежняя Маргарет была бы довольна тем, что снова может ласкаться к маме и  слышать ее нежные, полные любви слова, но сейчас она чувствовала, что есть еще какая-то тайна, скрываемая от нее, которая имеет непосредственное отношение к состоянию здоровья миссис Хейл. Этой ночью Маргарет долго лежала без сна, размышляя, как уменьшить вредное влияние милтонской жизни на здоровье ее матери. В помощь Диксон необходимо, как можно скорее, найти постоянную служанку, тогда Диксон могла бы уделять миссис Хейл больше внимания и заботы.
   Последние несколько дней все время и мысли Маргарет были заняты посещением регистрационных бюро, встречами со всякого рода неприятными людьми, среди которых встретилось лишь несколько приятных. Однажды днем она встретила Бесси Хиггинс на улице и остановилась поговорить с ней.
   − Бесси, как ваши дела? Надеюсь, вам теперь получше, ветер уже переменился.
   − И лучше, и хуже, если вы знаете, что это значит.
   − Не совсем, − ответила Маргарет, улыбаясь.
   − Мне лучше оттого, что ночью я не задохнулась от кашля, но я  утомлена и устала от Милтона, и хочу отправиться к земле Бьюлы [1]. И когда я думаю, что я далеко-далеко от нее, мое сердце слабеет, и мне не лучше − мне хуже.
   Маргарет пошла рядом с девушкой. Минуту или две она молчала. Наконец тихо спросила:
   − Бесси, ты хочешь умереть? − сама Маргарет избегала разговоров о смерти, для нее, такой молодой и здоровой, было естественно любить жизнь.
   Бесси тоже помолчала минуту или две. Потом ответила:
   − Если бы у вас была такая жизнь, как у меня, и вы бы так же устали от нее, как я, и думали порой: «так может продолжаться пятьдесят или шестьдесят лет −  я знаю, так бывает у некоторых». И если бы вы все время чувствовали головокружение, если  бы все время были усталой и больной, будто вам уже стукнуло шестьдесят... А жизнь, кажется, вертит мной, и  смеется мне в лицо, такая долгая, бесконечно долгая жизнь... о, мисс! Я говорю вам, что вы бы обрадовались, когда доктор наконец сказал бы вам, что едва ли вы увидите зиму.
   − Почему, Бесси, неужели жизнь совсем не радует тебя?
   − Полагаю, моя жизнь ничем не хуже, чем у многих других. Только она меня потрепала, а их − нет.
   − Но что это значит? Ты знаешь, я здесь чужая, поэтому я не сразу понимаю, что ты имеешь в виду, я ведь не знаю, как вы живете здесь, в Милтоне.
   − Если бы вы пришли к нам домой, как вы когда-то сказали, я бы могла рассказать вам. Но отец говорит, вы точно такая же, как и другие − с  глаз долой, из сердца вон.
   − Я не знаю, кто эти другие. Но я была очень занята и, по правде говоря, забыла о своем обещании.
   − Вы сами предложили это! Мы никого не звали.
   − Я забыла, что говорила в тот раз, − тихо продолжила Маргарет. − Я бы обязательно вспомнила о своем обещании, если бы была меньше занята. Можно я пойду сейчас с тобой?
   Бесси бросила быстрый взгляд на лицо Маргарет, чтобы убедиться, что та говорит искренне. Напряжение в ее взгляде сменилось задумчивостью, когда она заметила сожаление в глазах своей собеседницы.
   − Мной никто так много не интересовался. Если вам интересно, можете прийти.
   Они пошли вместе, храня молчание. Когда они свернули в маленький двор, выходящий на грязную улицу, Бесси сказала:
   − Вы не пугайтесь, если отец дома, он поначалу будет разговаривать грубо. Он вспоминал вас, вы понимаете, и сдается мне, он тоже волновался и гадал, придете вы или нет.
   − Не бойся, Бесси.
   Но когда они пришли, Николаса не оказалось дома. Крупная неопрятная девушка, немного моложе Бесси, но более высокая и крепкая, занималась стиркой. Прачка она была неумелая, и так гремела корытом, что Маргарет поежилась и от души посочувствовала  бедной Бесси, которая буквально упала на стул, полностью вымотанная своей прогулкой. Маргарет попросила у сестры Бесси стакан воды, и пока та бегала за водой (задев кочергу и опрокинув стул на своем пути), Маргарет развязала ленты шляпки Бесси, чтобы та могла отдышаться.
   − Вы думаете, такая жизнь стоит того, чтобы о ней заботиться? − едва слышно прошептала  бедная девушка.
   Маргарет не ответила, но подержала стакан воды у ее губ. Бесси сделала долгий жадный глоток, затем откинулась назад и закрыла глаза. Маргарет услышала, как она бормочет про себя: «Они больше не будут ни голодать, ни испытывать жажду. И солнце не будет палить их, и свет не будет их тревожить».
   Маргарет наклонилась и тихо сказала:
   − Бесси, не торопи свою смерть и не отказывайся от жизни, какой бы она не была… или могла бы быть. Помни, кто дал тебе жизнь и предопределил твою судьбу.
   Она вздрогнула, услышав голос Николаса. Он вошел, незамеченный ею.
   − Нет нужды поучать мою девочку. Пусть она идет туда, куда ее зовут, к золотым  воротам, украшенным драгоценными камнями. Если это ее забавляет, пусть так и будет, но я не собираюсь морочить ей голову всякой чепухой.
   − Но конечно, − ответила Маргарет, поворачиваясь к нему, − вы верите в то, что я сказала, что Бог дал ей жизнь и предопределил, какой она должна быть.
   − Я верю в то, что вижу, и не более. Вот, во что я верю, молодая леди. Я не верю всему тому, что слышу…нет! Ни капли. Я слышал, как одна молодая девица громко обещала, что навестит нас. А моя девочка потом дни и ночи думала об этом, вскакивала каждый раз, заслышав  звук незнакомых шагов, она не знала, что я за ней наблюдаю. Но вот вы, наконец, пришли, и вам здесь будут рады, если, конечно, вы пришли не ради нравоучений.
   Бесси умоляюще смотрела на Маргарет, сжимая ее руку в своих.
   − Не сердитесь на него, − попросила она тихо. − Здесь многие думают, как он. Если бы вы их услыхали, вы не сердились бы на него. Он − очень хороший, правда... но, − и в ее глазах мелькнуло отчаяние, − когда он говорит такие вещи, это заставляет меня желать смерти больше, чем обычно, мне так хочется много знать, и меня волнуют эти чудеса.
   − Бедная девочка... бедняжка, я не хотел расстраивать тебя, но мужчина должен говорить правду, а когда я вижу, что народ становится хуже день ото дня, и все вокруг приходит в упадок, я говорю себе: почему бы не оставить весь этот разговор о религии и не заняться тем, что понимаешь и знаешь. Это ведь так просто − говорить о том, что знаешь и делать то, что умеешь.
   Но девушка повторяла с болью в голосе:
   − Не думайте о нем плохо, он −  хороший человек, правда. Я буду грустить даже в Граде Божьем, если отца там не будет, − лихорадочный румянец появился на щеках Бесси, а в глазах − лихорадочное пламя. − Но ты будешь там, отец! Ты будешь! О! Мое сердце! − она приложила свою руку к груди и мертвенно побледнела.
   Маргарет обняла девушку и положила ее голову к себе на грудь. Она убрала тонкие и мягкие волосы Бесси с висков и смочила их водой. Глаза Николаса были полны любви и печали, и даже сестра Бесси притихла, наблюдая за двумя обнявшимися девушками с напряженной нежностью. Через некоторое время спазм прошел, и Бесси поднялась и сказала:
   − Я пойду лягу, это лучше всего. Но, − она невольно схватила Маргарет за платье, − Вы придете снова... я знаю, вы придете... просто скажите это!
   − Я приду завтра, − пообещала Маргарет.
   Бесси прильнула к отцу, он собрался отнести ее наверх. Но как только Маргарет поднялась, чтобы уйти, он с видимым усилием произнес:
   − Если бы Бог существовал, я бы попросил его только об одном − благословить вас.
   Маргарет ушла от них очень грустная и задумчивая.
   Она опоздала домой к чаю. В Хелстоне опоздание к столу миссис Хейл расценивала как тяжелый проступок, но теперь подобные вольности, казалось, перестали раздражать ее, хотя в глубине души Маргарет страстно желала, чтобы мама отчитала ее, как в добрые старые времена.
   − Ты нашла служанку, дорогая?
   − Нет, мама, эта Энн Бакли никогда бы не согласилась.
   − Полагаю, теперь моя очередь изображать из себя принца, примеряя милтонским девушкам туфельку служанки, −  сказал мистер Хейл. − Вы обе потерпели поражение, как знать, может удача улыбнется мне.
   Маргарет едва смогла улыбнуться в ответ на эту маленькую шутку, так она была подавлена тем, что увидела в доме Хиггинсов.
   − Что ты собираешься сделать, папа? ― спросила она
   − Ну, я мог бы обратиться к какой-нибудь уважаемой женщине, чтобы она порекомендовала мне девушку, хорошо известную ей или ее слугам.
   − Очень хорошо. Но сначала мы должны  найти такую уважаемую женщину.
   − Вы ее нашли. Я уже завлек ее в ловушку, и вы поймаете ее завтра, если постараетесь.
   − О чем вы говорите, мистер Хейл? − спросила его жена с интересом.
   − Ну, мой идеальный ученик (как Маргарет зовет его) сегодня сказал мне, что его мать собирается навестить миссис и мисс Хейл завтра.
   − Миссис Торнтон! − воскликнула миссис Хейл.
   − Его мать, о которой он нам рассказывал? − спросила Маргарет.
   − Я полагаю, у него только одна мать, и ее имя миссис Торнтон, так что вы обе правы, − ответил мистер Хейл.
   − Я бы хотела посмотреть на нее. Должно быть, она − необычная женщина, − добавила миссис Хейл. − Возможно, у нее на примете есть девушка, которая устроила бы нас и согласилась бы у нас работать. Она представляется мне бережливой, экономной женщиной, думаю, что она мне понравится.
   − Моя дорогая, − сказал мистер Хейл встревоженно. − Прошу вас, не обольщайтесь прежде времени. Я полагаю, миссис Торнтон такая же по-своему высокомерная и гордая, как и наша маленькая Маргарет. И думаю, она не любит говорить о своем прошлом, о своих прежних невзгодах и об экономии. Я уверен, лучше не подавать вида, что мы знаем ее историю.
   − Но, папа, кажется, мне не свойственно высокомерие. Хотя ты постоянно упрекаешь меня в этом, я не могу согласиться с тобой.
   − Я не знаю, высокомерна ли миссис Торнтон. Но из того, что я узнал от ее сына, полагаю, что так оно и есть.
   Однако характер миссис Торнтон не слишком занимал Маргарет. Ей лишь хотелось знать, должна ли она присутствовать при этом визите, поскольку это помешало бы ей пойти навестить Бесси в первую половину дня. Однако, поразмыслив, она решила, что в любом случае должна остаться дома и помогать матери.


* * *

      [1] Бьюла − земля Израиля (Исайя 62:4)


Пред. гл.           (Продолжение)

декабрь, 2007 г.

Copyright © 2007 Все права на перевод романа
Элизабет Гаскелл "Север и Юг" принадлежат:

переводчик −  Валентина Григорьева;
редакторы − Елена Первушина (Helmi Saari), miele.



Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100