графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки



Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»


Джейн Остин Гордость и предубеждение
Первые впечатления,
или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение»

«Самый совершенный роман Джейн Остин "Гордость и предубеждение", и, как утверждают, "лучший любовный роман всех времен и народов", впервые был экранизирован в 1938 году (для телевидения), и с того времени почти ни одно десятилетие не обходилось без его новых постановок...»


Первый русский фанфик!
"В тени" - История Энн де Бер по роману Джейн Остин «Гордость и предубеждение»



По-восточному

«— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.
А как здорово все начиналось...»


Моя любовь - мой друг

«Время похоже на красочный сон после галлюциногенов. Вы видите его острые стрелки, которые, разрезая воздух, порхают над головой, выписывая замысловатые узоры, и ничего не можете поделать. Время неуловимо и неумолимо. А вы лишь наблюдатель. Созерцатель. Немой зритель. Совершенно очевидно одно - повезет лишь тому, кто сможет найти тонкую грань между сном и явью, между забвением и действительностью. Сможет приручить свое буйное сердце, укротить страстную натуру фантазии, овладеть ее свободой. И совершенно очевидно одно - мне никогда не суждено этого сделать...»


Пять мужчин

«Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»


Жизнь в формате штрих-кода

«- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»


Детективные истории

Хроники Тинкертона - «O пропавшем колье»

«В Лондоне шел дождь, когда у дома номер четыре, что пристроился среди подобных ему на узкой улице Милфорд Лейн, остановился кабриолет, из которого вышел высокий грузный мужчина сумрачного вида. Джентльмен поправил цилиндр, повел плечами, бросил суровый взгляд на лакея, раскрывшего над ним зонт, и...»

Рассказы о мистере Киббле: Как мистер Киббл боролся с фауной

«Особенности моего недуга тягостны и мучительны, ведь заключаются они в слабости и беспомощности, в растерянности, кои свойственны людям, пренебрегающим делами своими и не спешащим к отправлению обязанностей...».


История в деталях:

Правила этикета: «Данная книга была написана в 1832 году Элизой Лесли и представляет собой учебник-руководство для молодых девушек...»
- Пребывание в гостях
- Прием гостей
- Приглашение на чай
- Поведение на улице
- Покупки
- Поведение в местах массовых развлечений
Брак в Англии начала XVIII века
Нормандские завоеватели в Англии
- Моды и модники старого времени
Старый дворянский быт в России
- Одежда на Руси в допетровское время


Мы путешествуем:

Я опять хочу Париж!
История Белозерского края
Венгерские впечатления
Болгария за окном
Путешествие на "КОН-ТИКИ"
Тайна острова Пасхи


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"




 

 

Творческие забавы

Сборники


«Новогодний (рождественский) рассказ»

Lizzy

С новым счастьем…

Аня поставила сумки с продуктами на землю и критически оглядела дом. С лета он еще больше обветшал: краска с когда-то любовно вырезанных дедушкой наличников местами облупилась и слезла, в чердачное окно вместо стекла была вставлена фанера, а ступеньки крыльца почти совсем прогнили. Конечно, Аня помогала бабушке, как могла: к примеру, летом они покрасили дом и оббили сени листовым железом, но крепких мужских рук явно не хватало − дед умер три года назад.
   Аня рано потеряла родителей, и поднимали ее дедушка с бабушкой − скромные колхозные труженики. Окончив сельскую школу, девушка подалась в город. Поступила в институт, получила комнатушку в общежитии и подрабатывала репетиторством, а лето и Рождество проводила здесь, в деревне. Раньше у них в хозяйстве были и козы, и свиньи, и кролики, и множество домашней птицы. Но со временем почти всю живность продали или забили, и осталось только около двух десятков кур. Да и в огороде всего по чуть-чуть, на одного человека − и то мало, а бабушка умудрялась и продать часть, и разных солений-варений накрутить, и Ане ведерко-другое картошки всучить: «А то у вас в городе все страсть какое дорогущее!»
   Да вот и она сама семенит от соседей, прижимая к груди трехлитровую банку, − маленькая, Ане только-только по плечо, лицо сплошь в морщинах, но глаза, как всегда, живые, с озорным огоньком в зрачках.
   − Анюта, внученька, да давно ли ты ждешь-то? Я на пять минуточек ведь только выскочила, к Варваре Степанне, молочка парного взять! Где еще попьешь свеженького-то? Да ты заходи, заходи − я дом на крючок только и заперла, − зачастила она.
   − Бабуль, да я только…
   − Входи, входи, дай посмотреть-то на тебя!
   Аня зашла вслед за ней в сени (не забыв пригнуть голову, чтобы не удариться о низкий косяк), поставила сумки, сняла куртку и тотчас же оказалась в крепких объятиях.
   − Родная моя, Аннушка, как же хорошо, что ты приехала!
   − Ба, я так соскучилась! Как ты?
   − Да я-то хорошо, что со мной станется. Это ты там одна-одинешенька… Без родных-то как тяжело в чужом городе…
   − Бабуль, да ты не плачь только, − Аня покачала головой, сама украдкой смахивая набежавшие вдруг слезы.
   − А ты на мать-то еще больше похожа стала… Только бледная какая-то и худющая. Не ешь, поди, ничего?
   − Да ем я, ем! − засмеялась Аня.
   − Да ты в горницу-то заходи, не стой на пороге. В сумках-то что? Опять накупила всякого-разного? Ну, вот куда мне одной-то столько? − запричитала бабушка.
   − Но завтра же Новый Год! Когда же еще себя вкусненьким порадовать, как не на праздник? − возразила Аня, проходя в дом.
   − Ты, небось, голодная? Садись, я тебя сейчас кормить буду. Пирогов твоих любимых напекла − с капустой. Молочко вот…
   − Да ты не суетись, я сама налью. Ты лучше рассказывай, как ты тут живешь, что нового. Кстати, а Тишка где? Не бежит что-то встречать меня.
   − А кто ж его знает, пакостника этакого! Лазит где-нибудь на чердаке или за печкой дрыхнет, бездельник. Отожрался, мордатый стал, наглый, − привычно забранила кота бабушка. Аня только улыбнулась. Он у нее всегда «бездельник», «паскудник», «обжора» и «гад», но Аня прекрасно знала, что бабушка в Тишке души не чаяла. Как и он в ней.
   −  Удивила ты меня, Анюта. Раньше ты ведь только на Рождество приезжала. Что в этом-то году в городе не осталась?
   Честно говоря, Аня и сама не могла толком объяснить, почему. Возможность отметить праздник в веселой компании друзей-однокурсников была, а вот желания − нет. Семестр дался Ане тяжело, она устала от постоянных нагрузок и нервотрепки. Ей хотелось тишины, покоя и уединения, поэтому она сказала друзьям, что поедет в деревню и через соседей известила бабушку о своем приезде. Друзья отговаривали, убеждали, настаивали, обещали познакомить с очередным «классным парнем», пробовали даже обижаться, но все напрасно. Теперь же, сидя в тесной, но уютной и такой родной кухоньке возле жарко натопленной печи, Аня чувствовала, что поступила совершенно правильно.
   Следующие полчаса Аня терпеливо выслушивала последние деревенские новости и сплетни: дед Иван по осени помер, от Лариски снова ушел муж, Наташка опять тяжелая и опять неизвестно, от кого, и все в таком духе. Когда поток бабушкиного красноречия иссяк, Аня, оглядев комнату, поинтересовалась:
   − Ба, а что ты елку наряжать не стала?
   − Так тебя, милая, решила дождаться. Ты маленькая-то была, ой как любила с дедом елку наряжать! Если хочешь, так прямо сейчас и иди на чердак-то, доставай и игрушки, и гирлянду. Елку-то мне дед Егор еще вчера притащил, вон, в сенях стоит. А я пока ужин сготовлю.
   Делать все равно было больше нечего, и Аня полезла наверх. Как же она в детстве любила здесь играть! То она представляла себя принцессой, плененной злобным колдуном, то застрявшим на необитаемом острове путешественником. Вот и сейчас ей снова захотелось стать маленькой, беззаботной, слепить снеговика, поиграть в снежки с соседскими мальчишками… Эх, детство…
   Коробку с игрушками даже не пришлось искать − она стояла возле лестницы на резном дубовом комоде, которому в горнице не нашлось места, а продать было жалко. Рядышком, в коробке поменьше − гирлянда. Над комодом висела старая дедова гитара. Такого количества песен, песенок, романсов и частушек, наверно, не знал никто! А уж как он их исполнял! Бабушка любила повторять, что влюбилась сначала в его голос, а потом уж в него самого. Как, говорит, встанет под окном, как затянет: «Милая моя, солнышко лесное…». Как тут не влюбиться? В свое время он и Аню научил играть. Девушка сняла инструмент со стены, легко тронула струны, отозвавшиеся немелодичной, раздражающей слух разноголосицей. Присев на старый детский стульчик и повозившись с колками, Аня уверенно взяла первый аккорд, припоминая старые, полюбившиеся еще в детстве песни. Ее захлестнули воспоминания, и полчаса пролетели незаметно. Спохватившись, Аня прервала затянувшийся приступ ностальгии и, наконец, занялась делом.
   Установив елку и открыв коробку с игрушками, девушка стала их развешивать, продолжая тихонько напевать. Вот этот шарик − нежно-голубого цвета, с красивыми белыми снежинками − она любила больше всего. Аня решила повесить его на самое видное место, как вдруг резкий звук заставил ее подпрыгнуть от неожиданности, из-за чего шарик выскользнул из ее пальцев и разбился. А виновником оказался Тишка − играя, он смахнул с подоконника горшок с цветком, и, не дожидаясь взбучки от уже семенившей из кухни хозяйки, быстренько сбежал на более-менее безопасный чердак. Горшок, к счастью, не пострадал, цветок − тоже, но земли из него высыпалось изрядное количество. Оценив масштабы учиненного погрома, бабушка отпустила в адрес «пакостника» парочку крепких выражений, пообещала устроить ему «хорошую жизнь» и поплелась за веником. Аня опустилась на корточки и, расстроено вздохнув, собрала в ладошку остатки уже бывшего шарика, как вдруг заметила под одним из осколков маленький клочок бумаги. Им оказалась старая, пожелтевшая записка, которая, очевидно, была внутри шарика:
   «Любушка, милая, я дарю тебе эту игрушку в знак моей любви и преданности. Этот год был самым счастливым в моей жизни, потому что я встретил − и полюбил − тебя. С Новым Годом, счастье мое! Твой Петр Ч.».
   «Любушкой», как сразу догадалась девушка, была ее бабушка − Любовь Васильевна. Но ее дедушку звали Геннадием, а значит, подарок и записка − не от него. Кто же этот загадочный Петр Ч.? В каких они были отношениях? Была ли это несчастная любовь, а если нет, то почему они расстались? Пока Аня строила догадки и предположения, бабушка вернулась и начала прибираться. Аня решила как можно деликатнее ее расспросить:
   − Ба, представляешь, меня Тишка-то напугал, и я шарик разбила, свой любимый, голубой, со снежинками. Так жалко… − она протянула бабушке осколки.
   − Ну, на счастье, стало быть. Ты оставь, я сейчас сама подмету, порежешь пальцы-то.
   − Ба, а ты не помнишь, откуда он у нас? Дед покупал?    − Этот-то? − вздохнула бабушка. − Нет, милая, этот мне подарили. Давно, я еще с дедом-то знакома не была.
   − А кто, не помнишь?
   − Отчего же не помню? Помню прекрасно: Петр Чернышев, ухажер мой тогдашний. Эх, славная из нас, говаривали, вышла бы пара. Да не сложилось что-то... Баламутный он был какой-то, шальной. Говорили, молодой еще, остепенится, да я все равно побоялась… Не верила я любви его. Словом, не сложилось у нас. Мне жаловаться-то грех − лучше нашего деда на всем белом свете не сыскать. Да и Петр, насколько я знаю, счастливо женился, сын у него. Так сын-то в свое время не куда-нибудь − в столицу поехал учиться, а как сам семьей обзавелся, так отца с матерью к себе забрал. С тех пор я его больше и не видала. Дом-то они свой продавать не стали, все сдавали его, а около полугода назад жильцы съехали: видать, решили-таки продать. Дом-то хороший, ладный, и участок большой. Ты, может, помнишь, от колхозного сада первый дом − так это он и есть.
   − Помню… − Аня припрятала записку в карман и решила бабушке о ней ничего не говорить. Воспоминания и так, видимо, дались ей нелегко, так незачем еще больше бередить ей душу.

***

Проснувшись на следующее утро, Аня решила после завтрака прогуляться к тому дому. Это непонятное желание возникло у нее еще вечером. Бабушкина история очень тронула ее, и ей хотелось просто взглянуть на этот дом. Кто знает, может, если бы записка была в свое время найдена, все сложилось бы совсем иначе…
   День выдался погожим: не слишком теплым, но и не слишком морозным. Ночью выпал снег, и все вокруг было укутано белым покрывалом, радужно искрящимся на зимнем солнце. А вот и тот самый дом − большой, двухэтажный, красивый. Возле него стояла иномарка, к крыльцу от калитки вела цепочка свежих следов. "Наверно, покупатели приехали, осмотреться, − подумала Аня. − Странно, праздник на носу, что им дома-то не сидится?" В этот момент из дома вышел молодой мужчина в черном кашемировом пальто. В три шага достигнув калитки, он, наконец, заметил Аню.
   − Добрый день, − поздоровалась Аня.
   − Здравствуйте, − ответил незнакомец. − Хороший сегодня день, не правда ли?
   − Да, вы правы. А вы покупатель?
   − Простите? − незнакомец недоуменно вскинул брови.
   − Я слышала, этот дом продается.
   − Нет-нет. Это мой дом.
   Настала Анина очередь удивляться:
   − Ваш? В самом деле? Простите, а ваша фамилия, случайно, не Чернышев?
   − Чернышев Евгений Алексеевич, − кивнул мужчина. − Мы знакомы?
   − В некотором роде… То есть нет, не знакомы. Меня зовут Аней.
   − Очень приятно. Вы местная?
   − Да, я родилась здесь, а сейчас живу и учусь в городе.
   − А я, знаете, первый раз здесь. Это дом моего деда, он умер полгода назад, а дом оставил мне. Вы гуляете? Может, вас подвезти? − спросил Евгений, подходя к машине.
   − Нет, спасибо, не нужно. Если не секрет, что вы собираетесь с ним делать?
   − С домом-то? Да я и сам не знаю. Вот решил наведаться сюда, обозреть, так сказать, владения. Продам, наверно, он мне не нужен.
   − А вы не хотите прогуляться вместе со мной? Я вам деревню покажу. День-то и в самом деле хороший. Или вы торопитесь?
   − Да нет, мне спешить некуда. И в самом деле, давайте прогуляемся, − улыбнулся Евгений, отчего на его щеках заиграли очаровательные ямочки, а в глазах заплясали чертенята. Непонятно почему смутившись, Аня несмело улыбнулась в ответ.
   Уже через четверть часа Ане казалось, что они знакомы целую вечность, настолько легко и интересно ей было с молодым человеком. Они обошли всю деревню, Аня показывала, рассказывала: вот здесь старый колодец, в который она чуть не свалилась в детстве; там − заброшенная мельница, лучшее место для игры в прятки, а Евгений слушал и смеялся вместе с ней над деревенскими байками. Когда Аня показывала ему пустырь, на котором каждую зиму устраивались снежные баталии, он вдруг совершенно неожиданно слепил снежок и запустил в нее. Она оглянулась, намереваясь возмутиться, но в нее уже летел следующий. Евгений улыбался, озорно поблескивая глазами и подбрасывая на ладони белый комочек.
   − Ах, так! Ну, держись! Я в свое время была лучшей в своей команде! Я из тебя сейчас снеговика сделаю! − пообещала Аня, принимая игру.
   Они резвились, как дети, носились по сугробам, издавая воинственные крики, хохотали до колик в животе, по уши извалялись в снегу, но чувствовали себя на редкость счастливыми! "Побоище" шло с переменным успехом, в результате окончившись "ничьей". На снеговиков, кстати, были похожи оба. Усталые, но ужасно довольные друг другом, "воины" двинулись обратно. Когда они вернулись к машине, Аня уже знала, что Женя совсем недавно переехал из столицы в город, решив открыть в нем собственное дело. Купил квартиру и начал потихоньку обживаться. В деревню же поехал просто от нечего делать.
   − Тебе, наверно, уже давно пора возвращаться, − погрустнев, сказала Аня. − Сегодня же Новый Год, у тебя планы.
   − Да нет у меня никаких планов. Я в городе почти никого не знаю, не говоря уже о друзьях. Меня там ждет только пустая квартира, − Женя пожал плечами.
   − Тогда, может быть… − нерешительно начала Аня, кусая губы. − Может быть, ты останешься у нас с бабушкой? Конечно, компания не ахти, но все лучше, чем одному, а? − Аня затаила дыхание, с надеждой ожидая его ответа.
   − Я, признаться, очень надеялся, что ты предложишь, − улыбнулся Женя, и на его щеках снова появились ямочки, от которых у Ани уже немного кружилась голова. Или, может, это от смешинок в его глазах? − Что ж, тогда прошу! − сказал он, распахивая перед ней дверь машины.
   В доме пахло елкой, мандаринами и праздником. Бабушка, конечно, запричитала, куда ж это Аня подевалась так надолго, но увидев входящего за девушкой в дом молодого человека, осеклась, вопросительно посмотрев на внучку.
   − Ба, познакомься. Это Евгений, внук Петра Чернышева. Женя, а это моя бабушка, Любовь Васильевна. Ба, он будет встречать Новый Год с нами. Ты не против?
   Бабушка внимательно оглядела молодого человека, потом − счастливое лицо Ани, улыбнулась и ответила:
   − Конечно, не против, милые мои! Я ведь только рада буду! Проходите, Женя, проходите. А я все беспокоилась, что Аннушке скучно со мной, старой, будет. У меня уж все готово, только вам сейчас прибор поставлю…

***

Елка переливалась разноцветными огоньками, отражавшимися в бокалах, на люстре, в его зрачках… Бабушка уже давно ушла спать в соседнюю комнату, точнее, закуток, отгороженный ширмой. Большие старинные часы с кукушкой пробили три… В телевизоре мельтешили люди, огни, фейерверки, мишура, шампанское текло рекой…
   − Спать? − шепнула Аня.
   − Пожалуй, − ответил Женя, тоже шепотом, щекотнувшим ей висок.
   − Только мне хочется сначала тебе сделать небольшой подарок, − сказала Аня, вставая с дивана. Она подошла к елке и сняла с нее игрушку в виде небольшого бревенчатого домика, по окошки укутанного снегом.
   − С Новым годом!
   − С новым счастьем…


* * *

декабрь, 2007 г.

Copyright © 2007 Lizzy

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


            Rambler's Top100