Литературный клуб дамские забавы, женская литература,Мэнсфилд-парк

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки



Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»



Дейзи Эшфорд
Малодые гости,
или План мистера Солтины

«Мистер Солтина был пожилой мущина 42 лет и аххотно приглашал людей в гости. У него гостила малодая барышня 17 лет Этель Монтикю. У мистера Солтины были темные короткие волосы к усам и бакинбардам очень черным и вьющимся...»


Детективные истории

Хроники Тинкертона - «O пропавшем колье»

«В Лондоне шел дождь, когда у дома номер четыре, что пристроился среди подобных ему на узкой улице Милфорд Лейн, остановился кабриолет, из которого вышел высокий грузный мужчина сумрачного вида. Джентльмен поправил цилиндр, повел плечами, бросил суровый взгляд на лакея, раскрывшего над ним зонт, и...»

Рассказы о мистере Киббле: Как мистер Киббл боролся с фауной

«Особенности моего недуга тягостны и мучительны, ведь заключаются они в слабости и беспомощности, в растерянности, кои свойственны людям, пренебрегающим делами своими и не спешащим к отправлению обязанностей...».


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"



 

 

Творческие забавы

Ольга Болгова

Пять мужчин

Начало  Пред. гл.

      Глава VII

Я рассказала Мите все, или почти все. Мы уехали домой через три дня, а через неделю после возвращения расстались. Мы не обсуждали то, что случилось, не ссорились, и он не упрекал меня ни в чем. Я даже попыталась убедить себя, что все утрясется, что он смирится, а я справлюсь с тоской, которая настигала - нет, не настигала, она просто не отпускала меня - что мы сможем продолжать нашу совместную жизнь, но я ошибалась, как всегда. Неделю мы прожили, делая вид, что ничего не произошло, обсуждали какие-то домашние дела, возились с Николой, даже сходили в гости к приятелям. А в конце недели - это было в воскресенье вечером, когда мы, уложив Николу, устроились на кухне - Митя сказал мне:

- Я ухожу, Дина…

Я молчала, не зная, что ответить ему. Он был моим другом, поддержкой и опорой, моим мужем, и я не хотела расставаться с ним. Если бы тогда, в машине, в последний момент перед расставанием, Стас не обнял меня, не прошептал бы "ты моя, ундина…", возможно, я бы не сказала тех слов Мите, возможно, я бы не открыла правду, которая разрушила нашу жизнь. Возможно… Но смогла бы я жить с Митей, скрывая свое предательство? Смогла бы спать с ним, думая о другом? Возможно… Но история моего предательства и конформизма завершилась, начавшись жарким летним днем четыре года назад. Так я думала тогда…

- Я ухожу, Дина, - сказал мой муж. - Наверно, я слишком… - он сделал паузу, глядя куда-то в сторону, - … хорошо отношусь к тебе, чтобы простить. А Никола все равно мой сын.

Мы развелись, и через год Митя уехал из города, а еще через два - женился. Мы с Николой несколько раз ездили к ним в гости, как говорится, дружили семьями, хотя Митина жена всегда относилась ко мне с какой-то опаской.

Я долго жила, как в тумане, работала, где придется, мой мир замкнулся на Николе, на домашних делах и заботах, но однажды я обнаружила в почтовом ящике извещение на посылку. На почте мне выдали пакет, со всех сторон облепленный яркими марками, на которых упрямо повторялся звездно-полосатый американский флаг. "Что с вами, девушка? Вам плохо?" - спросила худенькая женщина-оператор, когда я взяла посылку задрожавшими руками. "Все хорошо… спасибо", - откликнулась я.

Придя домой, я положила пакет на стол и долго не решалась вскрыть его, пока не явился Никола и не поинтересовался, что это такое. Я взяла ножницы, с трудом разрезала плотную коричневую бумагу и достала из пакета книгу в мягком дешевом переплете. На обложке значилось: "Станислав Гроздецкий "Стихи". Я осторожно открыла книгу, на первой странице было размашисто написано: "Прости меня, ундина…" Это были стихи, стихи, которые обрушились на меня, словно лавина, я читала их весь тот вечер и всю ночь, вновь пережив свою неловкую, несложившуюся любовь. Я верила и не верила в его тоску, в его чувства и мысли, кажется, я впервые ощутила то, что скрывалось за его бесшабашностью и цинизмом. Четыре стихотворения были написаны от руки на последней странице и обложке книги, они остро напомнили мне нашу последнюю встречу, которая во второй раз изменила мою, да и не только мою, жизнь. Почему все встречи со Стасом означали очередной поворот в моей жизни? Мы связаны с ним невидимыми нитями?

Его стихи изменили мою жизнь в третий раз. Меня словно прорвало. Я прорыдала всю ночь, а через пару дней позвонила однокурснику Андрею Болотову, вспомнив, что он как-то предлагал мне заняться гончарным делом, но тогда я, в своей безразличной тоске, вежливо отклонила его предложение. Глина спасла меня…

Предрассветье. И в каше тумана
Тонут мысли, платаны, дома.
Предрассветные игры обмана:
Мягкий сумрак, души кутерьма.
Море шепчет и тихо вздыхает,
Истекая истомой живой -
Предрассветье струится и тает,
Тонкой свечкой, тоскою-рекой.
Акварелью заря полыхает,
И бессонной ночи ураган
Уплывая в туман, утихает,
Словно сон, словно сладкий дурман.
********

 

- Ничего себе… - говорит Никола. - Ну, мутер, ты даешь...

И замолкает, глядя на меня в упор темными Стасовыми глазами.

- И почему я не знал этого? - продолжает он. - Ты же говорила, что мой отец уехал и никогда не вернется.

- Но он на самом деле уехал…

Мне всегда было трудно объяснять растущему Николе, почему у него нет отца. Мы договорились с Митей, что не будем обманывать сына, а потом я жалела об этом, потому что внесла путаницу и неопределенность в его жизнь.

- Он бросил тебя? - Никола запускает пятерню в свои кудри.

- Нет, Никола, все не так… я расскажу тебе. А о чем вы говорили со Стас… Станиславом Антоновичем? Он о чем-то спрашивал тебя?

- Да так… где учусь… чем занимаюсь… про тебя спрашивал. Слушай, мутер, но если он… мой отец - Станислав, то почему я Дмитриевич? В честь дяди Мити, значит…

- Сам и ответил… - бормочу я.

Что он чувствует сейчас, мой сын? У меня противно сжалось горло.

Мы сидим с Николой до утра, я рассказываю ему о Стасе, подбирая слова, с трудом обходя ненужные, как мне кажется, подробности, а на рассвете он добивает меня еще одним главным вопросом:

- Значит, он не знает, что он мой отец?

- Не знает…

- Ну, мутер… ты даешь… - повторяет он, запустив пятерню в лохматую шевелюру.

Догадался ли Стас? Догадался ли, увидев перед собой себя двадцатилетнего? "Твой молодой человек вправе знать, что собирается стать отцом", - вспомнила я папины слова. Что ж, настало время собирать камни. Никогда не думала, что оно все-таки настанет. Завтра вечером… Нет, уже сегодня вечером Стас придет к нам в гости, с Джимом Кармайклом. "И Стас тоже придет", - с отчаянием вспомнила я.

Черный, спящий рядом на диване, открыл зеленый глаз и требовательно мяукнул. А этому что еще надо? Мне бы разобраться со всеми своими мужчинами…

 

********

 

Вечер встречи закончился вполне успешно и умеренно формально. Мы с Ксюхой применили все свои кулинарные способности, чтобы не ударить в грязь лицом перед заморскими гостями. Правда, способности Ксении явно превышали мои, что в перспективе не могло не радовать. После десяти вечера гости засобирались домой, и сейчас в нашей крохотной прихожей толпятся четверо: мы с Николой и два Стаса. Я стою, прислонившись к стене, наблюдая дипломатический процесс прощания. Стас- блондин стоит между двумя высокими темноволосыми Николой и Стасом, и я невольно вспоминаю ту жуткую сцену в банке, которая странным образом предопределила наше с ним знакомство. Кажется, оба Стаса не очень-то намерены покидать нашу прихожую, поскольку после рукопожатий они продолжают какую-то бестолковую беседу, каждое слово которой предполагает фигу в кармане. Или я опять напридумывала невесть что?

- Мне нужно поговорить с… Николой, - объявляет Станислав Антонович, выразительно взглянув на меня.

- Дина, так мы с тобой договорились на завтра? - спрашивает Стас.

Интересно, когда и о чем мы с ним договаривались? Нельзя придумать более идиотского положения, чем то, в котором я оказалась.

- Хорошо, Стас, - отвечаю, стараясь избежать его вопросительного взгляда.

- Станислав Антонович, так идемте, поговорим… - это вступает Никола.

Я провожаю Стаса, уходя, он порывается обнять меня. Иду на кухню, находясь в невразумительном состоянии бойца, оказавшегося на линии перекрестного огня, и натыкаюсь на Стаса, который по-хозяйски устраивает чайник на плиту.

- Ты же собирался поговорить с Николой…

- Я собирался поговорить с тобой, Дина. Нам ведь есть о чем поговорить, не так ли? - взгляд его темных глаз, кажется, просверлит во мне отверстие - там, где сердце.

- Садись, пожалуйста…

Интересно, кто в доме хозяин, он или я? Но я послушно опускаюсь на диван. Голова кружится от волнения и выпитого за ужином вина.

- А ты быстро осваиваешься… - говорю я.

- Такой уродился… Забыла?

- Нет, не забыла… подожди, я сейчас.

И поддавшись какому-то порыву, я бросаюсь прочь из кухни в свою комнату, достаю из шкафа книгу в мягкой обложке и опускаюсь на стул, испугавшись, что сердце сейчас выскочит наружу, так сильно оно бьется. Наверное я сижу слишком долго, потому что Стас появляется в дверях комнаты.

- Что случилось, Дина?

Протягиваю ему книгу. Он берет ее, открывает.

- Знаешь, хотел тебе написать, но не смог, потом решил: отправлю книгу и все, на том кончено.

Что сказать ему? Чудесные стихи? Прекрасные стихи? Ты талантливый поэт? Все эти слова кажутся мне неуместными, ненужными…

- Я тоже пыталась ответить тебе, написать, несколько раз начинала письмо, но так и не закончила…

Он улыбается, садится на диван.

- Джим - симпатичный человек, - говорю я, пытаясь оттянуть момент истины. Зачем?

- Да, неплохой парень.

Джим Кармайкл, приятель Стаса, владелец сети автомастерских, давно мечтал побывать в России и присоединился к нему, когда тот отправился на родину. Воспользовавшись случаем, они поехали в путешествие по Золотому Кольцу, так и попали в наш город. Об этом они рассказали во время ужина. На нашей выставке, по их же словам, оказались совершенно случайно. "Но я помнил, что Дина Николаевна живет в этом городе", - добавил к рассказу Стас.

Он приглаживает волосы, запустив в седеющие кудри пятерню, и от этого жеста что-то обрывается у меня внутри.

- Знаешь, за эти годы… столько всего произошло, Джим здорово помог мне в один… сложный момент.

Он снова замолкает, кладет книгу на стол. За стеной слышится смех Ксюхи.

- Дина… Николай… ему же двадцать?

Ну вот и оно. Я сжимаю кулаки. Но почему я молчу? Почему не помогу ему? Потому что виновата перед ним? Но отчего я так решила? Не нужно поддаваться своим эмоциям, нужно трезво оценивать обстановку. Я задерживаю дыхание и отвечаю:

- Да, ему двадцать…

- Он родился в мае?

И это он уже выяснил. Ну и зачем задавать вопросы, когда ответ тебе заведомо известен?

- Да, - выдыхаю я. - Да, Никола твой сын, Стас…

Он молчит, ест меня глазами, потирает отрастающую щетину на подбородке.

- Почему ты не сообщила мне?

- Не могла, - проклятая краска хлынула в лицо, щеки пылают.

- Не могла? У тебя был мой адрес и телефон… Почему ты не позвонила мне? Не написала? Почему ты не сказала потом, в тот раз…?

- Я… я не могла… - повторяю я.

- Почему?

- Откуда я знала, что тебе нужно об этом знать?

- Действительно… - говорит он. - Зачем мне было знать…

- А ты приехал бы? Женился бы на мне? - меня сорвало с узды и понесло.

Мысли, годами невысказанные мысли, наконец-то обратились в слова:

- Да, может быть, и приехал, но я не знала тогда… не была уверена… Ты меня тоже не очень-то искал…

- А где я мог тебя искать? Я даже не знал, в каком городе ты живешь! А ты бы пошла за меня?

- И вообще я… я… выбросила твой адрес…

- Выбросила адрес? Когда?

- Сразу же… из окна вагона… - шепчу я.

Он поднимается с дивана, буркнув что-то нечленораздельно-ненормативное, нависает надо мной, как скала.

- Понятно… - басит он мрачно. - А твой муж?

- Мы развелись… почти сразу после той… встречи.

Он молча смотрит на меня.

- Стас…

- Дина… мне нужно покурить… я пойду… спущусь на улицу.

Я провожаю его, Стас накидывает свое щегольское серое пальто.

- Не прощаюсь, - бросает он, выходя за дверь.

 

********

 

- Дина, выходи за меня замуж, - говорит Стас.

Мы сидим с ним в кофейне, на столе - две чашечки эспрессо, пирожные и букет белых вызывающе пышных хризантем, поставленных в вазу предусмотрительным официантом.

Выходи замуж… Именно этого предложения мне и не хватает сейчас! Зачем ему это? Зачем ему жениться на женщине, которая на двенадцать лет старше его, которая приносит мужчинам только неприятности, и это мягко говоря…

Странная штука жизнь - шкатулка, ключ от которой, потерянный на долгие годы, обнаруживается в самый неподходящий момент. Поворот ключа - и из шкатулки, словно из ящика Пандоры, начинают сыпаться переполнившие ее сюрпризы, странности, совпадения, ошибки совершенные, совершаемые и даже будущие. Всё и сразу. Не давая возможности выбора.

"Я вернулся домой… знаешь, со мной многое случилось там, и хорошее, и плохое, я был женат, развелся, у меня есть дочь, в Америке… она сейчас живет с отчимом. Я не слишком богат, небезупречен, но все, что смогу, я сделаю для вас с Николой", - сказал вчера Стас, вернувшись, хотя я думала, что он не вернется.

- Прости, Стас… цветы очень красивые, - говорю я,

- Я понял… - он вертит в руках миниатюрную чашку - кажется, сейчас сожмет и раздавит.

- Стас, я… так благодарна тебе за все… за твою - " как… как сказать… нежность, пылкость, страсть… За то, что ты подарил мне возможность почувствовать себя женщиной… За чудесную, спасенную тобой, печь… Все это прозвучит нелепо, пафосно. Отчего мы так ограничены в простых понятных словах?" - … за все, что ты для меня сделал…

- Ну да… звучит, как некролог, - говорит Стас, сжимая в руке чашку.

 

********

 

Крутится гончарный круг, влажная глина и вода стекают по пальцам, я ломаю, искажаю форму, стараясь придать вазе ассиметрию, неправильность, некрасивость. Вот здесь, на этом выпуклом боку я посажу кисть винограда, а отсюда - из вогнутого будет вырастать лист с вычурными краями… И я, как всегда, не знаю, что же будет дальше…

июнь, 2010 г.

Copyright © 20010 Ольга Болгова

Другие публикации Ольги Болговой

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100