Литературный клуб дамские забавы, женская литература

Литературный клуб:


Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки


Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»


По-восточному

«— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.
А как здорово все начиналось...»

В поисках принца «Еловая ветка отскочила и больно ударила по лицу. Шаул чертыхнулся и потрогал ушибленное место, ссадина около левого глаза немного кровила. И что взбрело им в голову тащиться в этот Заколдованный лес?!..»

Пять мужчин «Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»

Жизнь в формате штрих-кода «- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»

«Принц» «− Женщина, можно к вам обратиться? – слышу откуда-то слева и, вздрогнув, останавливаюсь. Что со мной не так? Пятый за последние полчаса поклонник зеленого змия, явно отдавший ему всю свою трепетную натуру, обращается ко мне, тревожно заглядывая в глаза. Что со мной не так?...» и др.



Наташа Ростова - идеал русской женщины?

«Недавно перечитывая роман, я опять поймала себя на мысли, как все-таки далек - на мой женский взгляд - настоящий образ Наташи Ростовой от привычного, официального идеала русской женщины...»


Слово в защиту ... любовного романа


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?

К публикации романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» в клубе «Литературные забавы»

Ревность или предубеждение?


 

 

Творческие забавы

Ольга Болгова

Записки совы

Начало    Пред. гл.

      Глава IX

    Я на работе. Задумавшись, смотрю в широкое окно кабинета. Мы с Антоном вернулись из “Красного сокола” три дня назад и сразу же погрузились в монотонные трудовые будни: раннее пробуждение со стонами – детский сад – работа – детский сад – вечер дома, и так далее... в том же духе.
    Отдых оказал на меня влияние прямо противоположное желаемому. Вместо того, чтобы отвлечься и забыться, я еще глубже зарылась и запуталась в ворохе переживаний и эмоций. На следующий день после отъезда Алексея Денис завершил свое незаконченное объяснение. Мне вообще не хотелось заводить этот разговор, поскольку объясняться с одним мужчиной, когда все мысли заняты другим, очень сложно. Кто пробовал, может подтвердить.
    − Боюсь, что я поспешил со своим объяснением, – сказал Денис. – Мне показалось, что я интересен вам, но, видно, ошибся.
    Я молча слушала, и мне хотелось пихнуть его и воскликнуть: «Будь же ты хоть чуть поживее! Поэнергичнее!»
    − Я понимаю, что вас смутила моя нерешительность, там у сосны. Знаете, мне очень неловко. Я мог бы объяснить, но это будет звучать, как попытка оправдать свою растерянность, а мне бы не хотелось оправдываться.
    Пытаясь пробиться к смыслу закрученной Денисом фразы, чувствую в ней что-то до тошноты знакомое. Ну конечно, Лешка, примерно то же самое говорил он мне тогда, когда я пыталась выяснить у него правду: «Я не стану оправдываться... если ты так считаешь, значит так и есть...». Это страшно бесило, я срывалась, он резко обрывал разговор, и мы молчали, замкнувшись каждый в себе. А однажды я сказала: «Уходи! Уходи к ней! Как ты можешь жить здесь, с нами, и изменять?
    Он ответил: «Хорошо, я уйду, но ты пожалеешь об этом...» Эти слова стали последней каплей. «Пожалею!? – взвилась я. – Да ни капли! Я устала жить с тобой, устала от твоих постоянных разъездов, от твоих карбюраторов и футбола, от твоих разбросанных вещей, запаха бензина, от твоих бесконечных ралли и, главное, я устала от звонков твоей пассии... я хочу, чтобы они прекратились! Тебе наплевать на меня, на Антона, на всю нашу жизнь. Ты – наглый эгоист! Я подаю на развод, я больше не хочу всего этого!»
    Все эти мысли пронеслись в голове, пока я слушала витиеватые объяснения Дениса по поводу того, что ему нет оправданий, но есть причины, которые могут оправдать его.
    − А вы расскажите мне об этих причинах, – неожиданно для самой себя, сказала я. – И вам будет легче, и мне понятнее.
    Он повздыхал и все-таки рассказал, что после неудачного полета, едва не закончившегося фатально, был сильно контужен и приобрел недуг – панический страх высоты, а вчера под сосной его охватил приступ паники, с которым он не сумел справиться.
    − Ну и что тут постыдного? – спросила я.
    − Вы, знаете, Саша, – сказал он. – Мне с вами удивительно легко, несмотря на то, что, как я понимаю, вы не испытываете ко мне никаких нежных чувств... Но может быть, мы все же будем общаться, как... друзья.
    Мне стало его жаль, я согласилась, и мы продолжили наши совместные прогулки, в результате чего, каждый обед, завтрак и ужин я оказывалась по обстрелом офицера полиции нравов, милейшей Екатерины Борисовны, которая, если не упоминала при мне об отсутствии моральных устоев у молодых женщин, то измеряла меня с головы до ног высокомерно-презрительным взглядом. В конце концов, когда Антон спросил меня, что такое «мор-ральные устои», я позорно сдалась и ретировалась с поля боя, попросив пересадить нас за другой столик.
    Алексей звонил пару раз, справлялся о здоровье сына, а я постоянно вспоминала ночь, проведенную в одном номере, словно девушка, томящаяся от внезапно вспыхнувшего чувства.

    Завтра нужно сдавать работу, а я никак не могу сосредоточиться на чертеже, мысли постоянно вертятся вокруг Алексея. Я знаю, что меня мучает: недосказанность, вопрос, который висит между нами, и мне следует разрешить его, чтобы или раз и навсегда покончить со своей прошлой жизнью или... Что «или» я стараюсь не додумывать. Он ревновал меня – это несомненно. Почему? Он до сих пор что-то чувствует ко мне или просто задето мужское самолюбие – на его бывшую территорию покусился соперник? Мужчины не терпят соперников даже у женщин, от которых ушли? А женщины? И что я знаю о Марине? Знаю, что, вроде, она – сестра одного из приятелей Алексея, что ей лет двадцать. А я ведь не знаю, живет ли он с ней сейчас или нет. Я вообще не знаю, где он живет. У нее? Или у какого-нибудь приятеля? Или снял квартиру? Я постоянно пытаюсь убедить себя, что все это мне уже неинтересно, но ведь на самом деле это не так. Я хочу знать, хотя бы для того, чтобы разобраться в том, что произошло и происходит сейчас. Оказалось, что отношения с бывшим мужем прервать невозможно, поскольку у нас с ним есть связующее звено – наш сын, следовательно, хочу я или нет, но мне придется встречаться с ним и, в конце концов, и с нею. Что же мне, звонить Алексею и просить познакомить с его пассией? Что-то намудрила я с этим опорным узлом, здесь явно не тот размер.... Пальцы механически ложатся на клавиатуру, и я начинаю исправлять обнаруженную в чертеже ошибку.
    «Нет, – говорю себе решительно, налюбовавшись чертежом, – все-таки нельзя постоянно терзать себя этими мыслями, нужна хоть какая-нибудь отдушина, пусть даже искусственно созданная, хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя столь униженной. И почему у меня ничего не получилось с Денисом? Он ведь совсем неплохой кандидат. Наверное, не получилось потому, что он был слишком серьезен в своих намерениях, а мне этого не нужно, мне нужен легкий, ни к чему не обязывающий флирт, просто для того, чтобы провести время и собраться с силами. Меня снова неуклонно несет к отвергнутой было идее “клин клином” А что, если последовать совету бабули и познакомиться с кем-нибудь через интернет? В конце концов, виртуальное знакомство совсем не плохой вариант, а если получится неудачно, то это, по крайней мере, вправит мне мозги. Вдохновленная этой глупейшей мыслью, захожу на сайт знакомств и регистрируюсь.
    Удивительно, но ответы приходят на следующий же день. А я ведь даже не разместила своей фотографии, а вдруг я – уродина с массой физических и нравственных недостатков. Впрочем, это игра... Один из адресантов – полный мужчина лет сорока с невероятно самодовольной физиономией. Отвергаю эту кандидатуру сразу же. Второй – пожилой красавчик лет шестидесяти, явный ловелас, а третий довольно симптичный, но несколько молодой. Хотя, ведь молодость не всегда – недостаток. Выбираю последнего и отвечаю на его короткое, но вполне вразумительное письмо.

    Суббота. Мы с Антоном отправляемся к родителям. На неделе звонила бабуля, потом мама, категорически заявив, что на выходные заберет Антона на дачу. «Ты как хочешь, можешь ехать или нет, но ребенку нужен свежий воздух». Я не протестую, Антону хорошо на даче, а я лучше останусь в городе, поскольку испытываю патологическую неприязнь к дачным участкам, грядкам и теплицам, и ничего не могу с этим поделать. Может быть, сказались детские и юношеские годы, проведенные на родительском участке?
    После плотного обеда и обмена впечатлениями о нашем с Антоном отдыхе, родители уезжают, забрав внука, а мы с бабулей устраиваемся на кухне. Она ставит на стол бутылку красного французского вина и начинает рассказывать о премьере спектакля, на которой побывала вчера:
    − Представляешь, что они соорудили из Мольера? Одели актеров в балахоны, в результате получились какие-то бесполые существа. И это Мольер? Хотя, режиссеру нельзя отказать в способности создать на сцене гармоничную композицию, несмотря на полное выпадение из эпохи...
    Бабуля долго делится впечатлениями, а потом вдруг, резко оборвав себя, спрашивает:
    − Алексей приезжал к вам, в пансионат?
    От неожиданности давлюсь вином.
    − Ага, вижу, приезжал, с чего бы иначе ты так разволновалась?
    − Ну да, приезжал и что?
    − Саш, мне кажется, он любит тебя и жалеет о том, что вы натворили...
    Оторопело смотрю на бабушку.
    − Почему ты так решила?
    − Я не один год живу на свете...
    − Ты видела его?
    − Я? – бабуля как-то замялась. – Нет, не видела...
    Смотрю на нее с подозрением и говорю:
    − Он живет где-то со своей... этой...
    − Ты точно знаешь, что он живет с ней?
    − Точно не точно, но где-то же он живет..
    Бабушка с усмешкой смотрит на меня.
    − Не слишком вразумительно все это звучит...
    − Я вообще плохо соображаю в последнее время, – говорю я.
    − Это заметно... – не моргнув глазом, выдает бабуля.
    − Кстати, по твоему совету, зарегистрировалась на сайте знакомств и уже переписываюсь с одним парнем, – говорю я, чтобы сменить тему.
    − Правда? – с заинтересованным восторогом спрашивает бабуля. – Давай, рассказывай.
    Так мы болтаем с бабулей до вечера. Около девяти отправляюсь домой, стою на остановке, поеживаясь от холода в ожидании маршрутки, размышляя о том, что у Антона слишком легкая куртка, – впрочем, родители найдут что-нибудь на даче. Кто-то дотрагивается до моего плеча, вздрагиваю и резко оборачиваюсь: Алексей!
    − Как же ты меня напугал!
    − Извини... Проезжал мимо, смотрю: ты стоишь... Была у родителей? Тошка на даче?
    − Да, – отвечаю я.
    Он смотрит куда-то в сторону и спрашивает:
    − Едешь домой?
    − Домой... а куда же еще?
    − Ну, мало ли... Тебя подвезти?
    − Не надо, – упрямо говорю, стараясь не смотреть на него.
    − Почему же, не надо? Может, пойдем, где-нибудь посидим? Или, заедем ко мне...
    − К тебе? – ошарашенно спрашиваю я.– Это куда?
    − Да я живу здесь, неподалеку...
    Он приглашает меня к себе? «Хочет познакомить со своей...» – мелькает нелепая мысль.
    − Я не собираюсь идти к тебе... где ты там живешь...
    − Боишься, что ли? – спрашивает он.
    − Чего же мне, собственно, бояться?
    А почему бы мне не зайти и не посмотреть, где и как он живет? И если там будет Марина, это очень даже хорошо, я же собиралась взглянуть правде в глаза!
    − Ты что, снимаешь квартиру? Или живешь у нее? – спрашиваю я.
    − У нее не живу, – с нажимом отвечает он.
    − Хорошо, поехали, – решаюсь я.
    Будь что будет, зато я узнаю все! Ну, или, по крайней мере, что-то.
    Алексей захлопывает за мной дверцу джипа, усаживается в машину и с небрежной ловкостью выруливает на проспект.
    − И куда же мы едем? – спрашиваю я.
    − Мы же договорились: ко мне, посмотришь, где я живу. Или тебе все равно, где живет...
    − ... отец моего ребенка? – ядовито продолжаю его фразу.
    Он бросает на меня взгляд, ухмыляется. Я замолкаю, впадая в панику. Зачем я согласилась ехать с ним? Что меня ждет? Раньше мне казалось, что мы понимаем друг друга с полуслова, а теперь я совсем перестала понимать его.

    Алексей въезжает во двор кирпичной девятиэтажки.
    − Ты квартиру снимаешь?
    − Да, что-то в этом роде, квартира моего приятеля, Сани Белецкого, помнишь его? Они за границу укатили на полгода ...
    − Понятно...
    Когда Алексей вставляет ключ в замок, я спрашиваю его:
    − Ты живешь... один?
    − Один... – отвечает он. – Как перст.
    Значит она просто приходит к нему...
    Я захожу в квартиру, пустая прихожая, какая-то незнакомая куртка одиноко висит на вешалке.
    − Раздевайся, проходи, – говорит Алексей, бросая связку ключей на столик под зеркалом.
    Прохожу в комнату, потом в ванную, на кухню. Да, постоянного присутствия женщины здесь явно не наблюдается.
    Алексей усаживает меня на огромный синий диван в комнате, приносит вино, бокалы, потом яблоки и коробку шоколадных конфет.
    − Лешка, ты что ухаживаешь за мной? – спрашиваю я, изумленно наблюдая за его телодвижениями.
    − Как тебе такое в голову могло прийти? – парирует он. – С какой стати я бы стал за тобой ухаживать?
    − Действительно... прости... дурацкая мысль... И зачем ты меня пригласил?
    − Смотрю,– стоит девушка, симпатичная, – вроде, знакомая. Дай, думаю, подъеду... А это ты...
    − Ну-ну... А у тебя здесь ничего, чистенько... Марина убирает? – бросаю я, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно.
    − Саша, – говорит он, становясь серьезным, – никакая Марина здесь не убирает, не живет и не жила... Я здесь один.
    − Да ладно... – почему-то к горлу подступают слезы.
    Нужно срочно убираться отсюда, пока я тупо не разрыдалась.
    − Я пойду, мне пора.
    − И куда ты так заспешила? Мы еще и не выпили... Я отвезу тебя, как только захочешь...
    − Не собираюсь с тобой пить и хочу уйти, – упрямо заявляю я и направляюсь в прихожую.
    − Останься, Саша, – хрипло звучит за спиной Лешкин голос.
    − Что? – спрашиваю я, оборачиваясь.
    − Останься, – повторяет он.
    − Зачем?
    − Просто так... Останься и все... до утра...
    − Ты что, с ума сошел?
    − По-моему, мы оба сошли с ума, – говорит он.
    Он стоит, засунув руки в карманы джинсов, рукава тонкого свитера закатаны до локтей, непослушная прядка упала на лоб, но он даже не пытается убрать ее.
    − Мы с тобой не чужие друг другу, так почему бы нам не...
    Он делает шаг ко мне.
    Меж тем, у меня начинает молоточком стучать в висках: «так почему бы нам не...». Он делает еще шаг и вынимает руки из карманов.
    − Что нам может помешать? – спрашивает он и обнимает меня.
    − Не смей прикасаться ко мне... – жалобно бормочу, упираясь руками в его грудь, пытаясь сохранить остатки стремительно рвущегося в клочья самообладания, а он прижимает меня к себе, и жаркая знакомая волна захлестывает меня.
    Он подхватывает меня на руки и тащит в комнату, укладывает на диван и накрывает собой, целуя и горячим шепотом щекоча мое ухо своими, нет, – моими, любимыми ласковыми словечками; его руки уверенно двигаются, стаскивая с меня джинсы. «Он спал здесь с нею...» – вдруг настигает отчаянная мысль, но у меня нет сил сопротивляться желанию отдаться его губам и рукам, его столь знакомому запаху, его телу, сплетающемуся с моим. «Как я хочу его... как я хотела его все это время...». Следующие минуты моей жизни оказываются полностью поглощенными Лешкой, и мое изначально-жалкое «не смей прикасаться ко мне...» заканчивается беспомощно-стонущим: «Алешенька, милый...»

    Сижу на краешке кресла, завернувшись в Лешкину рубашку, глотая чай, и наблюдаю, как он деловито расстилает постель.
    − Белье чистое, сам стирал, – с гордостью заявляет он.
    − Ты... стирал? – изумленно спрашиваю я. Кажется, максимум, что Лешка стирал в своей жизни – это Антошкины пеленки...
    − Ну да, я... вернее не я, а машина...
    − А-а... – тяну я, – понятно. Я могу сходить в душ?
    − Конечно, сейчас найду тебе полотенце... Я с тобой? – Лешка смотрит на меня так, что меня снова бросает в жар... надо же... от взгляда собственного, правда, бывшего, мужа.
    Молча удаляюсь в ванную. Стою под душем, наслаждаясь горячими потоками воды. Выбравшись из ванны, снимаю с вешалки полотенце, под ним обнаруживаю махровый халатик, явно женский. «Это не мое полотенце, другое...» – вешаю полотенце обратно и тянусь за своим, и тут до меня доходит: халат... явно... женский... Бросаюсь изучать его – тонкий белый халатик с легким запахом каких-то терпких духов, на плече зелеными нитками, явно собственноручно, вышита кокетливая буква «М». «Вот и все... все... – думаю я, бессильно опускаясь на бортик ванны. – Так меня еще никто не унижал...».
    Я плохо помню, как оделась и выбежала из квартиры, вырываясь из рук Алексея. Он догоняет меня на улице, что-то говорит, но я только молча машу головой, в ужасе думая, что онемела и никогда больше не смогу сказать ни слова. Приезжаю домой, не раздеваясь, ложусь на диван и лежу так, долго и и тупо. Пушистый Фрог, успевший изрядно вырасти за две недели, осторожно бродит по мне, потом устраивается на груди, и я засыпаю под его тихое урчание.


(продолжение)

март-май 2008 г.

Copyright © 2008 Ольга Болгова

Другие публикации Ольги Болговой

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100