Литературный клуб:


Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки


Пишите нам

 


Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке - захватывающий иронический детектив + романтика

Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"


Ранние произведения Джейн Остен «Ювенилии» на русском языке

Хронограф жизни и творчества Джейн Остин был опубликован в первом издании Джейн Остин на русском языке в серии «Литературные памятники»


Читать романы Джейн Остин:

- "Мэнсфилд-парк"
- "Гордость и предубеждение"
- "Нортенгерское аббатство"
- "Чувство и чувствительность" ("Разум и чувство")
- "Эмма"


Наташа Ростова - идеал русской женщины?

«Недавно перечитывая роман, я опять поймала себя на мысли, как все-таки далек - на мой женский взгляд - настоящий образ Наташи Ростовой от привычного, официального идеала русской женщины...»

Кэтрин Мэнсфилд (http://www.katherinemansfield.com/legal/imagecredits.asp?artwork=8)
Трагический оптимизм Кэтрин Мэнсфилдh

«...Ее звали Кэтлин Бичем. Она родилась 14 октября 1888 года в...»



Вирджиния Вулф

«...Тонкий профиль. Волосы собраны на затылке. Задумчивость отведенного в сторону взгляда. Она родилась в 80-х годах XIX столетия в викторианской Англии...»




Слово в защиту ... любовного романа

«Вокруг этого жанра доброхотами от литературы создана почти нестерпимая атмосфера, благодаря чему в обывательском представлении сложилось мнение о любовном романе, как о смеси "примитивного сюжета, скудных мыслей, надуманных переживаний, слюней и плохой эротики"...»


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?

«Собственно любовный роман - как жанр литературы - появился совсем недавно. По крайней мере, в России. Были детективы, фантастика, даже фэнтези и иронический детектив, но еще лет 10-15 назад не было ни такого понятия - любовный роман, ни даже намека на него...»

Ревность или предубеждение?

«Литература как раз то ристалище, где мужчины с чувством превосходства и собственного достоинства смотрят на затесавшихся в свои до недавнего времени плотные ряды женщин, с легким оттенком презрения величая все, что выходит из-под пера женщины, «дамской" литературой»...»


История в деталях:

Правила этикета: «Данная книга была написана в 1832 году Элизой Лесли и представляет собой учебник-руководство для молодых девушек...»
- Пребывание в гостях
- Прием гостей
- Приглашение на чай
- Поведение на улице
- Покупки
- Поведение в местах массовых развлечений
Брак в Англии начала XVIII века «...замужнюю женщину ставили в один ряд с несовершеннолетними, душевнобольными и лицами, объявлявшимися вне закона... »
Нормандские завоеватели в Англии «Хронологически XII век начинается спустя тридцать четыре года после высадки Вильгельма Завоевателя в Англии и битвы при Гастингсе... »
- Моды и модники старого времени «В XVII столетии наша русская знать приобрела большую склонность к новомодным платьям и прическам... »
Старый дворянский быт в России «У вельмож появляются кареты, по цене стоящие наравне с населенными имениями; на дверцах иной раззолоченной кареты пишут пастушечьи сцены такие великие художники, как Ватто или Буше... »
- Одежда на Руси в допетровское время «История развития русской одежды, начиная с одежды древних славян, населявших берега Черного моря, а затем во время переселения народов, передвинувшихся к северу, и кончая одеждой предпетровского времени, делится на четыре главных периода... »


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"





Fan fiction

Louisa Croft (Луиза Крофт)
Перевод: Джей Ти

Хозяйка "Мальборо"
("Mistress of Marlborough")

Начало     Пред. глава

Глава VII

Письма

День выдался погожим и солнечным, насколько это возможно в Лондоне, но обычное уныние нависло над обитателями дома 96 по Харли-стрит. Утром после столь печальных новостей, привезенных Генри, Эдит была не в духе. Она продолжала жаловаться матери и мужу за завтраком.
   − Удивительно, что Маргарет не подумала о нас. Что мне делать без нее? Как Шолто будет скучать без нее, и я не могу не думать о бедном Генри! Если бы я так не любила Маргарет, я бы назвала ее… бесчувственной! Что нам делать, мама? Она разрушила все мои прекрасные планы.
   «Мама» потягивала чай и не сразу ответила, но из-за газеты послышался мужской голос:
   − Возможно, это научит тебя не вмешиваться в жизни других людей, - сухо заметил капитан Леннокс.
   − Это происходит от того, что молодые девушки позволяют себе бродить по городу без компаньонки, - заявила мать Эдит, игнорируя слова зятя. – Я никогда не разрешала вам, девочкам, выходить из дома без сопровождения лакея. Боюсь, моя племянница была предоставлена самой себе в Милтоне.
   Столь бесполезное замечание частично утешило миссис Шоу, она продолжила обвинять мистера Хейла в пренебрежительном отношении к родительским обязанностям.
   − Какое будущее ожидает ее с этим человеком? – не могла успокоиться Эдит. – Как Маргарет справится со своими финансами без Генри?
   Голос капитана Леннокса в очередной раз раздался из-за газеты:
   − У нее будет муж, который будет помогать ей.
   − Ее муж будет помогать ей! – воскликнула миссис Шоу, откладывая тост. Она наклонилась к Эдит.
   − Тот человек- банкрот! Моя дорогая, я почти уверена, что мы должны взять ситуацию в свои руки и сами привезти Маргарет домой.
   Это была едва ли не самая убедительная речь, которую когда-либо произносила миссис Шоу, ее слова произвели на Эдит моментальный эффект. Она быстро выпрямилась и повеселела.
   − Да, мама, так же, как ты это сделала, когда умер дядя. Ты думаешь, у нас получится?
   Капитан Леннокс наконец выглянул из-за газеты.
   − Мне бы хотелось, чтобы вы обе послушали самих себя, - вздохнул он. – Вы говорите так, будто Маргарет - связанная договором служанка или сбежавший ребенок. Она - взрослая женщина, со своим собственным умом.
   − Не говорите мне, что вы оправдываете то, что она сделала, - заворчала миссис Шоу.
   − Конечно, нет, - ответил он вспыльчиво. – Мне жаль Генри, как никого другого, даже больше, поскольку понимаете, что он доверил мне свои чувства.
   − О, Боже, - ответила Эдит, ее глаза наполнились слезами, как только она подумала о разочаровании деверя. Ее муж сразу остановил ее.
   − Довольно, - потребовал он, протягивая платок и вкладывая его в руку Эдит. Он едва ли мог выносить слезы в любое другое время, что уж говорить про завтрак, поскольку было слишком рано для такой глупости. Миссис Шоу посчитала отсутствие сочувствия большим недостатком зятя и сказала ему об этом.
   − И что делать с сочувствием? – возразил капитан Леннокс. – Уместней спросить, какая польза от этого?
   Порой жизнь с этими двумя женщинами была невыносимой. Временами он скучал по своему старому полку. «Боже милостивый, лучше тысячу раз пролить кровь, чем слушать женские причитания», - подумал капитан Леннокс.
   Он вздохнул и продолжил.
   − Давайте рассуждать логически: Маргарет ни от кого не зависит, вы сами так часто себе это говорили, насколько я помню. Она решила выйти замуж за мистера Торнтона. Вы предполагаете изменить ее решение, увезя ее против воли? – он на мгновение замолчал, раздумывая, осмелиться ли на дальнейший неприятный разговор. – Кроме того, где бы вы начали искать ее? Вы точно знаете, где она?
   Эдит сначала выглядела очень смущенной, но потом ужасная правда его слов открылась ей.
   − Мама, ты не думаешь, что..!
   Думала или нет, миссис Шоу не хотела отвечать.
   Капитану Ленноксу пришлось объяснять самому.
   − Мы только догадываемся со слов Генри, что Маргарет и Торнтон вернулись назад в Милтон. Мы не знаем ничего определенного. Мы должны рассмотреть и вероятность того, что они поехали в Шотландию.
   Эдит не хотела допускать и мысли, что Маргарет могла быть безрассудной до такой степени, чтобы тайком выйти замуж. Но не была ли она ужасно безрассудной, убежав с мистером Торнтоном? Эдит явно ошибалась в чувствах Маргарет. Знала ли она свою кузину? При мысли об этом она почувствовала себя несчастной. Наконец, ее муж сжалился над ней и пожал ее руку в знак ободрения.
   − Мне очень жаль, дорогая. Я не хотел расстроить тебя. Маргарет не делала ничего подобного. Я просто хотел, чтобы ты поняла, что не имеет смысла ехать в Милтон. Я думаю, самое лучшее будет ничего не предпринимать, пока не получим письмо от Маргарет.
   Не желая сдаваться, Эдит продолжила:
   − Может, мне самой написать ей на адрес его фабрики. Мама, ты помнишь, как она называется?
   − Не думаю, что я знала, как она называется, - ответила миссис Шоу, если она и знала, то забыла.
   − Я бы и это не советовал, - настаивал капитан Леннокс. Он обратился к миссис Шоу. – Вы были у Торнтонов, верно? Мне кажется, вы рассказывали, что этот промышленник живет со своей матерью? Она может быть пожилой и болезненной…
   − Она не такая, - возразила теща.
   − Тем не менее, что, если она тоже не знает их местопребывания или их намерений? – продолжил капитан, вновь поворачиваясь к жене. – Не кажется ли тебе, что ей лучше узнать новости, какими бы они не были от своего сына, а не от тебя? Ты бы хотела потревожить ее?
   Эдит вынуждена была признать, что нет, но ей не нравилась перспектива ничего не делать, а только ждать. У нее не было выбора, и весь день она ходила раздосадованная и разочарованная.
   Вскоре мужская логика капитана подтвердилась, прибыл посыльный от Маргарет. Большой конверт был доставлен тете Шоу в гостиную. Она смотрела на него, будто загипнотизированная ужасом, как будто боялась открыть его. Без слов она протянула его Эдит, которая поблагодарила служанку, и только потом, дождавшись ее ухода, нетерпеливо открыла конверт. Внутри она обнаружила три письма: одно для себя, другое было адресовано тете Шоу и третье - короткая записка для Диксон. Эдит протянула два последних письма матери и бросилась в свою комнату, чтобы прочесть содержимое наедине.

   Фабрика Мальборо, Милтон
   17-18 Мая...
   Дорогая Эдит,

   К этому моменту, Генри уже сообщил тебе новости, что я вернулась в Милтон навсегда.
   Хотя он может рассказать только одни лишь факты произошедшего (этого недостаточно, поскольку он не знает всего), он не знает, что я чувствую, и что чувствовала многие месяцы.
   Сначала я должна извиниться, и я извиняюсь, за то, что шокировала и огорчила тебя. С моей стороны было импульсивно и нечестно совершить такой побег. Я знаю твое доброе сестринское сердце, поэтому не могу не чувствовать свою вину за то, что приняла такое внезапное решение, зная, как сильно это расстроит тебя. Что я могу сказать в свое оправдание, кроме того, что когда предоставляется возможность, каждый должен действовать. Ты, которая хорошо знает мой характер, не должна сильно удивляться тому, что я делаю.
   Что касается будущего, я знаю, у тебя были заветные надежды касательно брата твоего мужа. Мне очень жаль, что я разочаровала тебя, но ничего нельзя было поделать. Я уважаю Генри и всегда уважала, но я никогда не любила его иначе, как друга (или лучше сказать, брата). Генри знает это. Возможно, он уже рассказал тебе (если нет, могу я положиться на твою деликатность никогда не предавать это огласке?), что однажды он уже просил меня выйти за него, и я отказала ему. Это случилось вскоре после твоей свадьбы, после моего возвращения в Хелстон.
   Ты должна знать, что когда я отказала Генри, это произошло не из-за того, что я предпочитала кого-то другого. Я просто не была готова к замужеству, и, во всяком случае, не думала о нем.
   Я также могу сказать, что мы давно знакомы с мистером Торнтоном, с которым я теперь помолвлена. Он был первым учеником отца и помогал отцу устроиться (да и всей нашей семье) в Милтоне. Он был очень добр к маме, когда та болела, и не жалел никаких затрат, даря ей маленькую радость в виде свежих фруктов, и оказывая другую помощь.
   Признаюсь, что мне не всегда нравился мистер Торнтон. Поначалу мне было непривычно видеть его грубые северные манеры. Он так отличался от «джентльменов», с которыми я была знакома на юге и в Лондоне. Но вскоре я начала видеть ошибочность своих суждений о нем. Как ты хорошо знаешь, я никогда не поддерживала, и никогда не стремилась к положению «леди», и все же я презирала его за недостаток родовитости, которой он никогда не выказывал.
   Мне бы хотелось, чтобы ты узнала его так же, как я. Он истинный джентльмен (насколько я уже понимаю значение этого слова). У него самое преданное и самое искреннее сердце. Он любил меня и поддерживал так, как я не в силах выразить. Я опять полагаюсь на твое благоразумие, когда я расскажу тебе, что он также просил меня выйти за него, и я отказала ему (это произошло перед маминой смертью). К тому времени, когда отец умер, я поняла, что люблю его (слишком поздно, думала я). Веря, что потеряла его любовь, я вернулась в Лондон с тяжелым сердцем, тем не менее, намереваясь начать жить снова.
   Когда я услышала, что фабрика Мальборо обанкротилась, я сразу же решила, используя свои незаслуженно полученные деньги, и сделать что-то для мистера Торнтона. Возможно, Генри сказал тебе, что мистера Торнтона не было в Милтоне, когда мы туда приехали, и поэтому наша намеченная деловая встреча не состоялась.
   К счастью (я не использую слово необдуманно), мы встретились на железнодорожной станции на полпути к Лондону. Мистер Торнтон возвращался домой с юга. Я смогла сделать свое деловое предложение, и к моему счастливому удивлению, он мне сделал свое предложение. Сразу же я поняла, что он все еще любит меня, я знала, что не смогла бы прожить без него ни дня. (Конечно, ты, которая проехала за своим любимым и его полком чуть ли не полсвета по той же причине, не отказала бы мне в снисхождении).
   И поэтому, да, признаю, что довольно некрасиво и резко бросила Генри (что еще я могла сделать?) и вернулась в Милтон с Джоном. Мы скоро поженимся. Пожалуйста, считай это твоим приглашением. Я буду очень рада, если ты и капитан, и тетя Шоу приедете, поскольку у меня нет другой семьи в стране. (Если ты не приедешь, я буду вынуждена просить сестру мистера Торнтона, которая ничуть не любит меня, быть посаженой матерью). Мы решили провести тихую церемонию (без приема и т.п.) поэтому не будет неловкости ни на чей счет, кто сидит, и с кем. Я напишу снова, когда мы определимся с датой и т.д.
   Я буду скучать по жизни на Харли-стрит с тобой и тетей Шоу, и особенно по маленькому Шолто. Как бы то ни было, я не стану сожалеть о Лондонском обществе. Север иногда описывается как «дикий», и я думаю, что во мне тоже есть небольшая дикость, которую в Лондоне нельзя ни укротить, ни удовлетворить. Ты должна верить, что я буду намного счастливее здесь, рядом со своим мужем, помогая ему на фабрике и используя мои деньги, постараюсь сделать много хорошего для бедняков.
   С моей любовью ко всем. Я остаюсь всегда
   Твоей любящей кузиной,

Маргарет.

   Эдит отложила письмо. Ее сердце тронули слова Маргарет, в конце концов, любовь есть любовь! Она ничего не могла с собой поделать, но чувство ужасной потери не покидало ее – Маргарет никогда не вернется в Лондон! А бедный Генри! Теперь она поняла, что Маргарет никогда не любила его, уже отказав ему однажды, но это только усилило сочувствие Эдит его положению. Если бы она больше никогда не увидела Генри, то, может быть, со временем смогла бы забыть все, что произошло, но он был братом ее мужа. Он всегда будет с ними, и Эдит оставалось только одно – молчать, никогда не говорить о Маргарет, боясь причинить Генри боль. Она уже почувствовала всю неловкость ситуации, в которой оказалась.
   Как, в самом деле, она будет говорить на эту тему со своими друзьями? Пайперы, Хэммондсы, грозная леди Брэдшоу – они все захотят узнать, почему мисс Хейл больше не живет в Лондоне. Многие из них считают Маргарет немного эксцентричной, конечно - такая молодая и красивая, и такая богатая – и все же она избегала Лондонского общества. Тем не менее, половина из них мечтала выдать ее замуж за того или иного мужчину.
   Что Эдит расскажет им? В их глазах это будет выглядеть, как унижение семьи! Она немного запаниковала при мысли, что их знакомые (ее или матери) могут отвернуться от них. «О, Маргарет, Маргарет…торговец!» Эдит а отчаянии заломила руки. «Я не поеду на свадьбу! Если мои друзья узнают, что я поехала, они подумают, что я одобряю этот брак, а я нет…Я не могу!»
   Эдит отшвырнула письмо и пошла в детскую к Шолто. Ей не хотелось слышать, что мать скажет о письме Маргарет. Она предполагала, что в нем написано то же самое, отличающееся только длиной и формальностями.
   Миссис Шоу, тем временем, прошла в свою комнату прочитать письмо Маргарет. Она оставалась там несколько минут, а потом отправилась искать свою дочь и нашла Эдит в детской, играющей с Шолто, но мыслями та была где-то далеко от деревянных кубиков сына. Миссис Шоу тихо отпустила няню и села.
   − Ну, Эдит... - вздохнула миссис Шоу.
   − Ну, мама? – надулась дочь.
   − Полагаю, мы должны ответить ей немедленно.
   − Да, нам лучше выполнить эту неприятную обязанность, как можно быстрее.
   − Что ты имеешь в виду? – спросила миссис Шоу, подняв брови в недоумении.
   − Ну, сообщить ей, что мы не приедем на свадьбу, - ответила Эдит, посмотрев на мать с удивлением. – Только не говори мне, что ты намерена ехать!
   Миссис Шоу почувствовала недоумение и разочарование. – Эдит! Маргарет – твоя кузина. Она была тебе как сестра всю твою жизнь. Она мне как дочь, с полным уважением к моей дорогой сестре, да упокоит Бог ее душу.
   − Дочь, - фыркнула Эдит, - которая презрела наши желания и надежды на будущее – ее счастье – и сбежала, чтобы выйти замуж за торговца! – она почти заплакала при мысли об этом.
   Мать пригладила волосы дочери.
   − Моя дорогая, ты очень молода. Тебе еще столько всего нужно узнать, - она ненадолго замолчала. – Прочитав письмо Маргарет, я стала смотреть на вещи другими глазами. Я думаю, что могу немного посочувствовать Маргарет. И тебе советую, - мягко добавила она. – Все же я позволила тебе выйти замуж по любви. Как бы мне хотелось, чтобы и мне была оказана такая привилегия, но такого не произошло. Я ничего не говорю против Генерала, я любила его по-своему, но я вышла замуж, чтобы угодить родственникам… кто-то должен был, - добавила она, намекая на тот факт, что ее сестра Мария вышла замуж по любви.
   Миссис Шоу продолжила:
   − Мне очень нравится твой Капитан… Но ты знаешь, моя дорогая, что касается богатства и положения, ты могла бы выйти замуж... - она собиралась сказать, «и за кого-то получше», но закончила «в каком-нибудь другом месте». – Ты сожалеешь?
   Вопрос был риторический, но Эдит твердо ответила: - Нет!
   − Ну, тогда, - продолжила миссис Шоу, - ты не будешь отрицать, что Маргарет имеет то же самое право, сама выбрать себе мужа?
   − Я хотела, чтобы она вышла за Генри, - по-детски сказала Эдит.
   − Как и все мы, - ответила ее мать, - но Маргарет не любит его – и это самое главное. Ты бы хотела, чтобы она вышла замуж без любви?
   Эдит нечего было на это возразить. Она должна перестать быть эгоистичной и попытаться посмотреть на вещи с точки зрения Маргарет. Но ведь не с Маргарет ей приходится общаться изо дня в день.
   − Что мы скажем нашим друзьям, мама? – спросила она печально, взглянув на мать.
   Миссис Шоу тяжело вздохнула, но ответила решительно:
   − Ну, полагаю, не стоит вдаваться в подробности последних неудач мистера Торнтона.
   Неожиданная мысль пришла ей в голову:
   − Мы можем просто сказать, что Маргарет выходит замуж за известного фабриканта.
   Это прозвучит достаточно внушительно, и не будет ложью. Никому не нужно знать, что у него нет ни гроша.
   − Генри все о нем знает, - ответила Эдит немного испуганно.
   − Генри - джентльмен, - твердо заметила миссис Шоу. – Мы должны надеяться, что он не будет распространять слухи о мистере Торнтоне среди наших знакомых. Он уважает Маргарет и нас, поэтому не станет этого делать.
   − Ей не стоит надеяться, что мы примем его в Лондоне, - сказала Эдит, пуская в ход свой последний аргумент. – В письмах Маргарет он выглядит таким грубым. Она рассказывает о его «грубых северных манерах», возможно, он даже пьет чай из блюдечка! А помнишь, мама, Генри рассказывал нам, что мистер Торнтон кажется очень угрюмым и плохо воспитанным, когда они встретились на Всемирной выставке.
   − Вот еще! – сказала миссис Шоу. – Как кто-то может составить мнение о характере человека за две минуты знакомства? Думаю, что это трудно. И все же, мы должны доверять суждениям Маргарет. Как бы не вел себя мистер Торнтон, он, определенно, заслуживает ее уважения. Может, они будут редко приезжать в Лондон, а может, и вообще не приедут. Не забегай вперед, пусть все идет своим чередом. Это наша прямая обязанность быть рядом с Маргарет. Мы - единственная ее семья теперь, пока Фредерик не вернется в Англию.
   Эдит ничего не ответила. Она опять вернулась к мыслям о Генри, который потратил столько, кажется, бесплодных часов, занимаясь делом Фредерика. Она вновь вернулась к кубикам сына.
   Миссис Шоу еще раз просмотрела письмо Маргарет.
   − Во всяком случае, мы теперь знаем, что Маргарет собирается выйти замуж, соблюдая все приличия. Меня очень расстроили слова, что они могли поехать в Гретна Грин. Что касается свадьбы, это очень хорошо, что они решили устроить скромную церемонию.
   − Да, слава Богу, - вздохнула Эдит. – Судя по письмам Маргарет, когда они жили в Милтоне, она находила друзей в очень странных местах. Если у нее будет свадебный прием, то я не удивлюсь, что нас попросят сидеть рядом с мясником Кливером и свечником Уиком[1].
   Миссис Шоу, не хотя, рассмеялась. – Боюсь, что это правда. В тот день, когда мы с Маргарет уезжали из Милтона, после смерти ее бедного отца, она остановила кэб, прямо на улице, и нежно прощалась с огромным, грубоватым парнем. Он оказался обычным рабочим!
   − Вероятно, она просто помогает ему из благотворительности, - сказала Эдит, закрывая тему.
   Если бы они узнали, что Николас Хиггинс, обычный рабочий, приглашен на свадьбу Маргарет, то они бы отреклись от Маргарет здесь и сейчас.
   − Ну, тогда я напишу Маргарет и сообщу ей, что мы приедем, - вздохнула миссис Шоу. – Я передам от тебя привет?
   − Нет, я напишу ей сама. Я обязана это сделать, но я не знаю, что сказать.
   В глубине души Эдит не смирилась, но уступила совету матери. На свадьбу она смогла бы поехать, но чтобы свыкнуться с мыслью о родственнике – торговце, промышленнике, или фабриканте, кем бы он там ни был – понадобится какое-то время.
   Она повернулась и с любовью посмотрела на своего маленького сына, увлеченно игравшего на коврике. Внезапно Шолто засмеялся и, радуясь, хлопнул пухлыми ручками, от этого башня, которую строила его мать из кубиков, покачнулась и развалилась.


Диксон тем временем была на кухне, наслаждаясь короткой передышкой от обязанностей. Вместе с другими слугами она слышала новость о тайном побеге мисс Хейл, именно так они называли его. Диксон сожалела, что прошлым вечером не оказалась поблизости, чтобы услышать рассказ мистера Генри. К несчастью, именно Ньютон, а не ее позвали к миссис Шоу перед самым приездом мистера Леннокса.
   Весь день слуги просили Ньютон повторить эту историю, и она упивалась этим вниманием, хотя могла рассказать всего лишь несколько подробностей, подслушанных ею перед тем, выйти из гостиной. Самодовольное поведение Ньютон сильно раздражало Диксон. Не только потому, что она была уверена в том, что Ньютон каким-то образом переврала историю, но и потому, что была убеждена, что имеет право, составить собственное мнение о хозяйке, о которой сейчас говорили все слуги.
   Диксон была очень довольна, когда сама Ньютон принесла ей письмо от миссис Шоу, написанное рукой Маргарет. Сколько других слуг получили специально доставленное письмо из Милтона, хотела бы она знать? Диксон уселась на стул и с чувством собственного достоинства сломала печать. Остальные, свободные от работы слуги слонялись поблизости, медленно и неохотно, надеясь, что Диксон сообщит больше подробностей о такой интригующей истории. Ну, она проинформирует их, если захочет, но сначала нужно прочитать то, что написала хозяйка. Она раскрыла записку и молча прочитала:

   «Дорогая Диксон,
   Без сомнения, ты уже знаешь новости обо мне от миссис Леннокс. Сказать проще, мистер Торнтон сделал мне предложение. Я приняла его и решила (как ты понимаешь) не возвращаться в Лондон в настоящий момент.
   Пожалуйста, будь добра упаковать все мои вещи, включая и книги отца. Я организовала их перевозку в дом мистера Торнтона в Милтоне. Пожалуйста, упакуй мою одежду и личные вещи в отдельный чемодан. Его я собираюсь взять в дом миссис Уотсон, где буду жить до свадьбы.
   Теперь самое главное. В память о моей материи и ради меня (ты знаешь, что я люблю тебя) я бы очень хотела, чтобы ты осталась моей личной служанкой. В доме Торнтонов множество хороших слуг, поэтому твои обязанности будут распространяться на меня, но если появятся и другие обязанности, я требую их выполнять так же, как ты выполняешь их в Лондоне. Что касается общения с другими слугами, я советую тебе быть дружелюбной и не важничать. Не похоже, что с их деловым северным укладом жизни они легко отнесутся к любому высокомерию.
   Ты свободна в своем выборе. Если ты предпочтешь остаться в Лондоне (я знаю, что он тебе нравится больше, чем Милтон), можешь оставаться с моего благословения. Я уверена, и миссис Шоу, и миссис Леннокс будут рады, что ты будешь работать у них. В любом случае, я должна попросить тебя решить это, не откладывая, мистер Торнтон и я скоро поженимся, и мне бы хотелось, чтобы ты устроилась здесь уже до свадьбы.
   Посыльный, что доставит это письмо тете Шоу (его зовут Уилл Гарланд) останется на ночь в «Розе и Шипе». Он придет на Харли-стрит утром и проводит тебя в Милтон (или заберет мои вещи, если ты решишь не возвращаться ко мне). Ты знаешь мои желания, но я приму любое твое решение.

Маргарет Хейл.

Диксон отложила записку и тяжело вздохнула.
   − Я не могу в это поверить.
   − Что там? – спросила кухарка, занятая раскатыванием теста. – Что пишет твоя хозяйка? – не дождавшись ответа, она добавила: - Что поделаешь. Сбежала, и даже не помолвлена, и так внезапно.
   − Нет, в это я как раз могу поверить, - ответила Диксон. – Это моя хозяйка. Безрассудная, своевольная, чем старше она становится, тем сильнее становится похожей на своего брата, мастера Фредерика.
   Она снова взяла письмо.
   − Мисс Маргарет спрашивает, останусь ли я в Лондоне или поеду к ней, - пояснила Диксон. – Я не могу поверить в то, что она могла подумать, будто я больше не хочу служить у нее. Остаться в Лондоне, в самом деле. С ее благословения! Хотела бы я посмотреть на это. Разве я не осталась с ее бедной матерью, спаси Бог ее душу, не только когда она была молодой красивой мисс Бересфорд, самой лучшей молодой леди в графстве, но и тогда, когда она была бедной миссис Хейл, без единого друга в этом мире? Какая польза находиться в Лондоне, спрашиваю я, если я не служу семье, у которой прослужила уже тридцать лет!
   − Но я думала, тебе не нравится Милтон, - возразила кухарка.
   − О, конечно, к нему нужно привыкнуть, - ответила Диксон, которая всегда следила, чтобы ее не поймали на противоречии самой себе, - но я не думаю, что буду счастлива вдали от своей хозяйки. Я привыкла к молодой леди, и, во всяком случае, никогда не покину ее, ради ее бедной матери, - она аккуратно сложила письмо и спрятала его в карман фартука.
   Слуги, ожидавшие услышать интересные подробности случившегося, потеряли всякую надежду и вернулись к своим обязанностям. Поднявшись, Диксон произнесла:
   − Мне лучше поговорить с миссис Шоу и миссис Леннокс. Похоже, что сегодня вечером мне придется упаковать много вещей. Мисс Маргарет будет ждать меня с утренним поездом, я вернусь в Милтон.
   В замешательство приводило только то, что нужно было отправляться так внезапно, и что нужно упаковать столько вещей, чтобы уехать завтрашним утром, но такова была жизнь служанки, и Диксон принялась за работу с удвоенной энергией, что сделало ей честь. К тому времени, когда она уже собиралась ложиться спать, все чемоданы Маргарет были уже уложены и надписаны, так же, как и ее собственная единственная коробка. Следующим утром очень рано к Диксон пришел посыльный, она попрощалась со всеми слугами и своим слишком коротким пребыванием в Лондоне. На самом деле, Диксон было жаль покидать Лондон, но она не сожалела о том, что будет жить со своей хозяйкой. Она прекрасно понимала свои обязанности, так же, как и осознавала свои привязанности.

***

[1] Здесь Эдит каламбурит. По-английски Кливер (Cleaver) – большой нож мясника, а Уик (Wick) – свечной фитиль. (Прим. Джей Ти)


(продолжение)

май, 2008 г.

Copyright © 2007-2008
Все права на этот перевод принадлежат Джей Ти


Обсудить на форуме
 


Обсудить на форуме

Fan fiction
О жизни и творчестве Элизабет Гаскелл

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100