Литературный клуб дамские забавы, женская литература

Литературный клуб:


Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки



Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»


По-восточному

«— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.
А как здорово все начиналось...»

В поисках принца «Еловая ветка отскочила и больно ударила по лицу. Шаул чертыхнулся и потрогал ушибленное место, ссадина около левого глаза немного кровила. И что взбрело им в голову тащиться в этот Заколдованный лес?!..»

Моя любовь - мой друг «Время похоже на красочный сон после галлюциногенов. Вы видите его острые стрелки, которые, разрезая воздух, порхают над головой, выписывая замысловатые узоры, и ничего не можете поделать. Время неуловимо и неумолимо. А вы лишь наблюдатель. Созерцатель. Немой зритель. Совершенно очевидно одно - повезет лишь тому, кто...»

Пять мужчин «Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»

Жизнь в формате штрих-кода «- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»

«Принц» «− Женщина, можно к вам обратиться? – слышу откуда-то слева и, вздрогнув, останавливаюсь. Что со мной не так? Пятый за последние полчаса поклонник зеленого змия, явно отдавший ему всю свою трепетную натуру, обращается ко мне, тревожно заглядывая в глаза. Что со мной не так?...» и др.


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"




 

 

Творческие забавы

Ольга Болгова

Записки совы

Начало    Пред. гл.

      Глава XI

    Над головой медленно гаснут гирлянды лампочек огромной люстры, ее хрустальные подвески уплывают куда-то в темноту; легкая мелодия вливается в постепенно стихающий гул голосов. На сцену выходит двое в длинных балахонах, красном и зеленом.
    − Заметь, – шепчет мне Лиля, – Багрянский одел Альцеста в красное, а Филинта – в зеленое, символами играет.
    − Филинт символизирует движение зеленых, а Альцест – революционный подъем? Тебе не кажется, что это как-то примитивно, – выдаю я, блистая наличием собственного мнения и сомнительного чувства юмора.
    − Возможно, – Лиля хихикает и пожимает плечами, – посмотрим.
    Багрянский –знаменитый в театральных кругах нашего города режиссер, а мы с Лилькой сидим в ложе драматического театра и смотрим его последнюю постановку – «Мизантропа» Мольера. Хорошо, что бабуля уже посмотрела спектакль и рассказала мне подробности, потому что уловить, что происходит на сцене, по которой мечется фигура в красном, размахивая широченными рукавами балахона, словно флагом, и громко декламируя, поначалу кажется невозможным. Пытаюсь сосредоточиться на действе, происходящем на сцене, и, как не удивительно, вскоре мне это удается, а еще через полчаса я сижу, завороженнно уставившись на сцену, потому что мне вдруг начинает казаться, что все, о чем говорят актеры в нелепых балахонах, это все обо мне, о Лешке, о нашей с ним жизни и нежизни. По какой-то причине пылкие речи невзлюбившего человечество правдолюбивого Альцеста, козни коварных маркизов, легкомыслие и ветренность Селимены кажутся мне невероятно близкими и понятными. И что это со мной?
    − Сашка, ты что, плачешь? – удивленно шепчет Лиля.
    − Нет, что-то в глаз попало, – оригинальничаю я, смахивая слезы после слов Альцеста:

    «Зависит лишь от вас все изменить мгновенно:
    Молю, поговорим по сердцу, откровенно;
    Пускай обиды все исчезнут без следа...»


    «Н-да, – думаю я, – остается только поставить себе диагноз – тяжелая форма неврастении на почве любовных переживаний». А что иное можно сказать о человеке, рыдающем на хайтековской постановке пьесы, написанной в семнадцатом веке? Пора лечиться». Лиля обеспокоенно смотрит на меня. Слезы текут по щекам, и я не в силах остановить их. К счастью заканчивается первый акт, Лиля хватает меня за руку и тащит из зала.
    − Да что с тобой? – спрашивает она, когда мы устраиваемся на маленьком диванчике в углу фойе.
    Я старательно дышу по какой-то успокоительной методе, пытаясь справиться с бесстыдно льющимися из глаз слезами.
    − Не обращай внимания, Лиля, это волшебная сила искусства.
    − Саш, не дури! У тебя что-то случилось? Или... это... Леша?
    И почему все считают, что мои переживания связаны с Лешей? Разве у меня на спине мелом написано: «Раба любви к Алексею Зарубину»?
    Я улыбаюсь сквозь слезы, вернее, изображаю улыбку, и говорю:
    − Лиль, все нормально, я попозже тебе расскажу.
    − Ну ладно, мужественная ты наша, – говорит Лиля.
    − Александра, здравствуйте! Очень рад вас видеть! – вдруг слышу я, и перед нами во всей красе появляется Денис, элегантный, в сером костюме, голубые глаза сияют неподдельной радостью. Мой друг и приятель, гм-м-м... Мы бурно здороваемся, я под воздействием волшебной силы искусства, он, возможно, довольный встречей, а Лиля с интересом смотрит на нас.
    − Сашка, это кто? – шепчет она, когда наши бурные рукопожатия и объятия заканчиваются.
    − Это Денис, мы познакомились, когда отдыхали в пансионате, кондитер, между прочим, а это – моя подруга Лиля, – говорю я, чуствуя себя хозяйкой званого вечера в доме, расположенном где-то, скажем, в Ноттингем-Хилле.
    Лилька и Денис расшаркиваются, с явным интересом глядя друг на друга.
    «Между прочим, Денис не женат, а Лиля – не замужем» – чуть не срывается у меня с языка, но я вовремя, причем буквально, прикусываю его и невольно ойкаю от боли.
    − Саша, что? – встревоженно спрашивает Лиля, как у тяжелобольной.
    − Так, ерунда, – отвечаю я. – Денис, а вы, оказывается, театрал?
    − Нет, что вы, Саша, это сильное преувеличение. Я вообще не помню, когда в последний раз был в театре, наверно лет десять назад. Я совершенно случайно, приятели вытащили, – отвечает он, словно оправдывается за свое появление здесь.
    − А как вам постановка? – вступает Лиля. Денис что-то отвечает, а я погружаюсь в свои мысли и эмоции и почти не слушаю, о чем они говорят.

    Возвращаюсь домой, в квартире пусто, Антон ночует у родителей. Мои надежды, что всплеск эмоций, вызванных Мольером, уляжется после того, как окончился спектакль, и мы, выйдя из здания театра, зашли в кафе, где и просидели почти час, обсуждая спектакль и болтая на разные темы, оказались тщетными. Денис поймал такси, и меня забросили домой, а он поехал провожать Лилю. Совиная ночная энергия, подкрепленная порцией коктейля «Секс на пляже», просто разрывает меня на части. Сажусь читать детектив, но строчки бегут перед глазами. А что, если позвонить Лешке? Отбрасываю эту мысль, поскольку уже полвторого ночи, и он наверняка спит, да и что я скажу ему? «Леша, ты подлец и бабник, но я не могу без тебя и собираюсь бороться за тебя с твоей недалекой миледи?» А он ведь ни разу не соизволил мне позвонить за эти дни, а мог бы... Да, Альцест, пожалуй, прав: к черту всю эту любовь! Включаю компьютер, решив заглянуть в свою переписку с мужиками. Вот сейчас как напишу что-нибудь безбашенное, может, это приведет мои мозги и чувства в порядок? Забираюсь в свой профиль и обнаруживаю нового адресанта.

    «Здравствуйте, Александра. Хоть вы и не поместили своей фотографии, мне почему-то кажется, что вы та женщина, с которой можно познакомиться, поэтому решил написать вам. У меня сейчас не самое простое время в жизни, но пишу это не для того, чтобы пожаловаться, просто иногда хочется поговорить с человеком, который может понять другого. Если вы ответите, буду очень рад.

Ал.»

«Ал? Альцест...» – приходит в голову нелепая ассоциация.

    «Здравствуйте, Ал, – на автопилоте строчу по клавишам. – Возможно, что вы ошибаетесь во мне, но очень бы хотелось узнать, в чем ваши проблемы, может быть я смогу понять вас и в чем-то помочь вам. Как ни странно, но у меня тоже сейчас очень нелегкое время.

Саша.»

Решительно кликаю на кнопку «отправить». «Ну, и что ты собираешься делать с этим дальше? – приходит в голову отрезвляющая мысль. – Вряд ли из тебя получится сестра милосердия для неведомого мужчины. Да и зачем? Что за глупый порыв? В своих проблемах бы разобралась».
    «Ладно, – успокаиваю себя. – Это ведь ни к чему не обязывает. Могу больше и не отвечать, если он отзовется».
    Эмоции стекают с меня, словно пена под струями душа, и я снова берусь за детектив.

    Стоим с Антоном на остановке, ожидая троллейбуса. Сын увлеченно рассказывает про очередные происки коварной Даши, с которой он сегодня умудрился подраться из-за игрушечного грузовика. Насколько я поняла, этот грузовик пользуется невероятной популярностью в группе, и битвы за временное обладание им вспыхивают в коллективе со стабильной регулярностью.
    − А почему ты не уступил девочке? – задаю я банальный вопрос, размышляя, зачем Даше понадобился грузовик, что приготовить на ужин, и вспоминая наш вчерашний, рекордно короткий телефонный разговор с Лешкой.
    «Как дела?» – «Все нормально. Антон здоров?» – «Здоров. У тебя как?» – «Все в порядке». – «Ну, пока». – «Пока».
    Хотя, удивляться особо нечему, Лешка никогда не отличался красноречием, всегда излагая свои мысли столь же кратко, или не излагая их совсем.
    − А зачем ей грузовик? Она же девочка, пусть в куклы играет, – с поистине мужским шовинизмом заявляет Антон, а я с поистине женским феминизмом начинаю защищать дамское право на мужские занятия, чувствуя при этом, что сын все равно останется при своем мнении, впрочем, как обычно и его отец.
    После ужина Антошка отправляется общаться с Фрогом, а меня настигает телефонный звонок.
    − Здравствуйте... Это... Марина...
    Да, давненько тебя не было слышно.
    − Слушаю вас, – с достоинством отвечаю я. – Алексей опять просил мне что-то передать?
    Она молчит, а я злорадно радуюсь, что выбила соперницу из колеи.
    − Нет, не просил, – наконец отвечает она. – Но я хочу сказать вам, что вы сбиваете его с толку. Он развелся с вами и женится на мне.
    − Он уже сделал вам предложение? – спрашиваю я, вспоминая Лешкины поцелуи и белый махровый халатик в его ванной.
    − Пока нет, но сделает, – отвечает она.
    − Вы уверены в этом, Марина? – спрашиваю я, поражаясь собственному спокойствию.
    В трубке опять нависает молчание.
    − Уверена, – неуверенно отвечает она.
    − Вы умеете вышивать? – брякаю я, демонстрируя недюжинные дедуктивные способности.
    Противник явно сбит с толку.
    − Не умею. А при чем здесь это?
    − Да так, хочу выяснить хозяйственные возможности будущей супруги моего мужа.
    − Я не собираюсь вам отвечать.
    − Вообще-то, это вы мне позвонили. А вам нравятся белые махровые халаты?
    Опять пауза. Чувствую, что на том конце провода идет какой-то мозговой процесс.
    − А не понимаю смысла ваших вопросов, – наконец выдавливает она.
    − Смысл моего вопроса прост, – говорю я. – Вы носите белые махровые халаты?
    − Знаете, – говорит она, – я не понимаю, зачем вам это, но белых махровых халатов я не ношу.
    Интересно, врет или не носит?
    − Спасибо за информацию. Кстати, вы что-то говорили о своих планах выйти замуж за моего мужа?
    − Но он не ваш муж...
    − Не факт, – отрубаю я и невежливо вешаю трубку, размышляя, что же придало мне такой уверенности в разговоре с миледи. Лешкины объятия? Мольер? Или я перешла в ту стадию, когда становится все равно? Итак, миледи открестилась от халатика. В таком случае, чей он? Либо она врет, либо у Лешки есть еще кто-нибудь? Эта утешительная мысль до тошноты поражает меня. Я не знаю, как разрешить эту загадку. Я не знаю, чего хочет от меня миледи. Я не знаю, кому принадлежит махровый халат в квартире Алексея. Но я знаю, что ему не все равно.
    − Мам, можно я поиграю... – Антон умоляюще смотрит на меня.
    − Хорошо, но только полчаса.
    Интересно, ответил ли мне Ал? Мы переписываемся с ним три дня, каждый вечер я обнаруживаю его письмо в своем профиле. Странно, но я жду его писем, возможно, потому, что его жизненная ситуация чем-то похожа на мою.
    − Сейчас, Антон, загляну в почту, очень быстро, подожди минуточку.
    Антон усаживается рядом со мной.
    Письма нет. Почему-то чувствую разочарование. Неужели то, что я написала ему в последний раз, испугало его? Прокручиваю ленту нашей с ним переписки за эти три дня. Вот его ответ на мое первое письмо, очень короткий:

    «Здравствуйте, Саша! Вы пишите, что у вас тоже трудное время в жизни. Может быть, я чем-то мог бы вам помочь? Я не очень резок?

Ал.»

«Здравствуйте, Ал! Нет, вы не резки, но чем бы вы могли помочь мне, я не знаю. Может, просто рассказав о себе? Или вас что-то смущает? Я, например, развелась с мужем, потому что, впрочем, это неважно... И после развода я вдруг почувствовала себя как-то неуютно.

Саша.»

«Привет, Саша! Можно я буду здороваться так? Знаете, странное совпадение, но я тоже развелся с женой. Мы прожили с нею несколько лет. Все было нормально, ну, ссорились, конечно, но ничего серьезного, как мне казалось. А она, видимо, воспринимала все иначе. Вы сказали, что почувствовали себя неуютно, я вот тоже... Знаете, наверно, я слишком был занят своими делами, и что-то делал не так, наделал глупостей. У нас с женой есть сын, и я очень люблю его.

Ал.»

Да, совпадение, действительно, очень странное, несколько лет, занят своими делами, наделал глупостей, сын... Хотя, многие истории похожи одна на другую. Очень любит сына, а жену он любил, любит? Впрочем, все эти «любит-не-любит» через несколько лет семейной жизни, когда ты по уши увязаешь в болоте мелочей, обид, упреков, бытовых заморочек, звучат просто нелепо.

    «Привет, Ал! Мы тоже прожили с мужем несколько лет. Мой муж – автогонщик и просто помешан на своей профессии. Наверно, это правильно, потому что мужчина должен делать свое дело, но женщине всегда хочется внимания... Да и, видимо, другим женщинам тоже хочется внимания. Вот так и получилось, что мы разошлись. Знаете, Ал, я подумала, что, как говорит моя бабушка, а она очень мудрая женщина, нужно уметь прощать, но как?
    У нас тоже сын, и мой муж любит его. А сколько лет вашему сыну?

Саша.»

И зачем я это ему написала? Как могла я вывалить на совершенно незнакомого человека то, что не спешу рассказывать ни подругам, ни даже любимой бабуле? Почему? Или это эффект попутчика в поезде, когда бывает легко рассказывать о себе незнакомому человеку, потому что его мнение нейтрально, и вы с ним больше никогда не встретитесь? Он не ответил на это письмо и правильно сделал, зачем ему мои глупые откровения? Тоже мне, героиня эпистолярного романа!
    Уступаю место за компьютером Антону и отправляюсь на кухню мыть посуду и размышлять о сложностях бытия. В голове вертятся строки:

    «Зависит лишь от вас все изменить мгновенно:
    Молю, поговорим по сердцу, откровенно;
    Пускай обиды все исчезнут без следа...»


    Если бы это было так просто. Ведь Альцесту не удалось справиться со своими обидами. Но почему я думаю, что Алексей хочет примирения? Ведь то, что произошло, было простым порывом: тело вспомнило, отключив голову. Примитивные инстинкты. Тем более, он ведь не рвется ни звонить мне, ни объяснить что-либо. «Впрочем, а ты сама позвонила ему? – сурово спрашиваю себя и тут же отвечаю: – А что проку, разговор был бы таким же лаконичным, как вчерашний». Найдя смутное объяснение ситуации, расставляю тарелки на сушилке и, чтобы успокоить себя, начинаю глобально чистить плиту. «Зависит все от нас...» – маниакально вертится в голове.

    − Мам, тебе письмо! – заявляет Антон, появляясь на кухне.
    Ошарашенно смотрю на отпрыска.
    − Антон, ты же играешь!? Откуда ты знаешь, что мне письмо?
    − Так ты же не закр-рыла свою стр-раницу, – совершенно нахально заявляет мой пятилетний вундер.
    − Так, Антон, – решительно говорю я, пытаясь подавить какое-то болезненное нетерпение тотчас кинуться к компьютеру и прочитать, что же написал Ал, – быстро умываться и спать!
    − Ма-ам, – канючит Антон, – можно еще чуть-чуть поигр-рать?
    − Нечего было в мамину почту нос совать, – сурово заявляю я. – Быстро в ванную!
    Антон удаляется в расстроенных чувствах. Протираю плиту насухо и выключаю свет на кухне.
    «А с чего ты решила, что это Ал?» – приходит в голову отрезвляющая мысль. И почему, почему, мне так хочется с ним переписываться?
    Наконец Антон уложен, сказка про лягушку прочитана, щека сына чмокнута, свет выключен. Фрог, урча, устраивается на одеяле в Тошкиных ногах, а я лечу к компьютеру.

    «Привет, Саша! Все, что вы написали в своем письме, касается и меня. Моему сыну тоже пять лет, как и вашему. Вам не кажется, что в наших жизнях слишком много совпадений? А ваша бабушка, и, правда, мудрая женщина, она очень права – уметь прощать – это так важно. Ведь иногда человек может ошибаться, делать не то, что он хотел бы сделать. Просто так получается. Хотя, это его не оправдывает.

Ал.»

«Легко сказать – уметь прощать, я согласна с этим, но как простить измену? Вы, как мужчина, что думаете об этом? Человеку, с которым живешь, нужно доверять, а если доверия нет, как можно жить с ним дальше? Я ничего, ну или почти ничего, не имею против мужских увлечений, постоянных отъездов, волнений за него, когда неизвестно, чем закончится очередное ралли, железок, заполняющих нашу квартиру, запаха бензина, который не перебивает никакой парфюм, но если этот человек изменяет и ничего не хочет объяснять, как это можно простить?

Саша.»

Автоматом щелкаю на кнопку «отправить» и тут же в ужасе думаю: «Идиотка, ты совсем потеряла голову, зачем ты ему все это написала?» Вскакиваю и бесцельно брожу по комнате. И почему я так волнуюсь? Что мне этот Ал? Чтобы успокоиться, достаю с полки детектив, устраиваюсь на диване и пытаюсь сосредоточиться на похождениях некого итальянского сыщика. Прочитав страниц десять, заглядываю к Антошке, он, как всегда, раскинулся на кровати, сбросив одеяло. Упаковав сына, иду на кухню в сопровождении разбуженного Фрога, завариваю себе кофе, наливаю котенку молока и снова устраиваюсь на диване с сыщиком и кофе. Читаю до двух часов ночи и засыпаю с книгой в руках.


(продолжение)

март-май 2008 г.

Copyright © 2008 Ольга Болгова

Другие публикации Ольги Болговой

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100