графика Ольги Болговой

Apropos
Литературный клуб

Мир литературы
Библиотека
Творческие забавы
Фандом
Афоризмы
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки



Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"



На нашем форуме:

 Джеймс Н. Фрей. Как написать гениальный роман
 Литературная игра "Книги и персонажи"
 Коллективное оригинальное творчество
 Живопись, люди, музы, художники
 Ужасающие и удручающие экранизации


<


По-восточному

«— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.
А как здорово все начиналось...»


Моя любовь - мой друг

«Время похоже на красочный сон после галлюциногенов. Вы видите его острые стрелки, которые, разрезая воздух, порхают над головой, выписывая замысловатые узоры, и ничего не можете поделать. Время неуловимо и неумолимо. А вы лишь наблюдатель. Созерцатель. Немой зритель. Совершенно очевидно одно - повезет лишь тому, кто сможет найти тонкую грань между сном и явью, между забвением и действительностью. Сможет приручить свое буйное сердце, укротить страстную натуру фантазии, овладеть ее свободой. И совершенно очевидно одно - мне никогда не суждено этого сделать...»


Пять мужчин

«Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»


Жизнь в формате штрих-кода

«- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»



Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»



Творческие забавы

Детективные истории

deicu

О неспортивном поведении

Из Хроник Тимоти Тинкертона

На широкую мощеную площадку перед постоялым двором "Белый олень", откуда направлялись почтовые кареты на Брайтон, въехал экипаж с баронским гербом на дверце. Выездной лакей, сидевший рядом с кучером - запятки были заняты двумя молчаливыми личностями, закутанными в шарфы и рединготы - ловко соскочил с козел и одним заученным движением распахнул дверцу и опустил лесенку. По ней спустились двое. Тот, что повыше и помоложе, с длинными волосами, забранными в растрепавшийся хвост, дружески махнул рукой оставшемуся седоку:

- Спасибо, Головастик!

Его спутник вежливо снял цилиндр и отдал поклон:

- И я благодарю вас, милорд.

Барон склонил голову в свою очередь и церемонно произнес:

- Напротив, я был чрезвычайно рад иметь своими попутчиками столь тонких знатоков ринга и его правил. Счастливо оставаться, господа!

Карета отъехала, оставив четверых человек у входа в гостеприимную таверну.

- Давайте зайдем, погреемся, закусим, - предложил высокий. - Да и привести себя хоть немного в порядок не мешает. Какая болтанка! Почтовые кареты и те экипажи, что были перед нами, разбили дорогу напрочь.

- Да, народу в Брайтоне было как никогда много на этот раз. Что говорить, не каждый день бросают вызов чемпиону. А дороги… После декабрьских дождей ни одна не выдержит такое оживленное движение - это я вам как сын дорожного подрядчика говорю. Очень мило со стороны вашего знакомого было нас подвезти.

- Еще вопрос, кто кому оказал честь. Поговаривают, что сам принц-регент желал с вами познакомиться. По слухам, и он интересуется боксом, как весь высший свет, даже посещал некоторые матчи инкогнито.

Собеседник молча приложил палец к губам.

Четверка посетителей вошла в обширный холл с огромным камином. К ним тут же подскочил расторопный служитель в холстинковом фартуке, выразил несказанную радость, указал на уборную комнату и столовую залу, пообещал сочный бифштекс с ломтиками репы - совершенно не переводя дыхания. Путешественники отправились скинуть верхнюю одежду и причесаться.

Двое молчаливых седоков с запяток сразу отошли к барной стойке, а двое оставшихся присели за столик. На высоком был надет фисташковый сюртук, пышный шейный платок скалывала хризолитовая булавка в виде кузнечика, а теперь уже гладко зачесанные в хвост волосы выглядели если не модно, то хотя бы респектабельно. Тот, что постарше, оказался в коричневом дорожном фраке и слегка накрахмаленном и довольно помятом белом галстуке; его фешенебельная прическа coup de vent отличалась самой старательной небрежностью, уложенная так, чтобы казалось, будто волосы разметало порывом ветра.

- Вы всегда путешествуете с сопровождением? Не знал, что спортивная журналистика - такое опасное занятие.

- Скорее, открытое спорам и расхождению во мнениях. До тех пор, пока кулачные бои будут оставаться вне закона, и нравы вокруг ринга будут соответствующими. Встречается еще неспортивное поведение, как принято говорить. Полезно бывает подкрепить свою точку зрения, не прибегая к нудной дискуссии, - лукаво улыбнулся спрошенный.

- Сами видите, при моем тщедушном телосложении я не гожусь в противники не то что профессионалу, а и любому крепышу.

Спросивший тоже усмехнулся. Ему прекрасно было известно, что знаменитый репортер возмещал храбростью и подвижностью недостаток силы, за что его высоко ценили и друзья, и враги.

Сам хозяин таверны поспешил к их столу. По его повелительному знаку на крахмальную скатерть ставили большие тарелки с бифштексом и овощами и пенные кружки с портером. Он лично принес заранее нарезанный ломтями высокий каравай и толстый брусок желтого деревенского масла и отступил в свой закуток, кланяясь и улыбаясь. Собеседники с деловым видом взялись за ножи и вилки.

- Что же, вы ожидали разногласий сегодня? - вопросил франт в фисташковом сюртуке, подцепляя здоровый кус говядины, истекающей розовым соком.

- Почти наверняка. Том Крибб неоднократно подтверждал звание чемпиона, но ведь Молино тренировал сам Уильям Ричмонд, да и предыдущие его бои показывают, что вызов сделан не на пустом месте. Слишком многое на карте, слишком много пищи для расхождения во мнениях - и разве я оказался неправ? Были люди, недовольные, что в бокс вмешивается черный, и заявляли о том, не стесняясь. Молино нокаутировал Крибба в двадцать восьмом раунде, а победу не засчитали.

- Я так понял, что из-за нарушения им правил, - осторожно высказался высокий.

- И он их нарушил, это Я вам говорю.

- Всем известно, что ваше непревзойденное знание ринга, да и всего, что касается травли быков или петушиных боев, борьбы, фехтования на палках или бокса - словом, самых мужественных видов спорта - ставит вас выше всякого соперничества или конкуренции.

- Ах, мой юный друг, и вы туда же, - рассмеялся журналист. - Я уже попривык, что мне льстят напропалую и боксеры, и лорды. Кулачные бои популярны в обществе, и с тех пор, как "Уикли диспэтч" стала печатать репортажи вашего покорного слуги, меня избрали на роль знатока и арбитра. Не отрицаю, я знаю кое-что, возможно, и другим это может быть интересно. Я уже подумываю обработать накопленный материал и написать серию очерков. "Боксиана" - по-моему, недурное название.

- Исключительно замечательно, - согласился франт.

 

У входа возникло непонятное замешательство. Какой-то кругленький человечек, одетый чрезвычайно корректно, будто банковский клерк, взволнованно требовал немедленной встречи с хозяином заведения. Захлопотанный трактирщик вышел и раскланялся с ним как со знакомым.

- Как, мистер Бротон, что привело вас сюда столь неожиданно?

- Увы, мистер Голдсмит, я по весьма печальному поводу, но и лично я, и директора банка будем рады, если окажется, что произошло недоразумение. Ввиду наступающего Рождества мы начали сверку банковских книг и векселей пораньше, и обнаружили некоторое расхождение. Гляньте вот на этот чек из вашего заведения. Пятьдесят фунтов. Написан вашим доверенным письмоводителем Джоном Беттсом, не так ли? И согласованная пометка в укромном месте, как всегда? При сверке мы не обнаружили соответствующего упоминания ни в вашем бухгалтерском журнале, ни в гроссбухе.

Озадаченный Голдсмит внимательно рассмотрел денежный документ.

- Да, пометка там, где ей положено. Многие предлагают такой опознавательный знак банку, для защиты от поддельных чеков. Но в начале месяца, как указано здесь, я что-то не припомню, чтобы затребовал пятьдесят фунтов стерлингов. И чек был оплачен?

- О да! Ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, пятьдесят фунтов были выплачены одной банкнотой, только - как у нас принято - кассир тщательно отметил ее номер и дату выдачи в кассовом журнале. Но кто предъявил чек, он не смог вспомнить, слишком уж насыщенный выдался тогда день, в порту скопились парусники с грузом цитрусовых, надо было скорейшим образом обработать оплату; да и времени уже много прошло.

- Да что же мы стоим на проходе, мистер Бротон! Пройдем в контору, Джон Беттс как раз там, и спросим у него.

Посетители столовой залы проводили их взглядом - кто любопытным, кто равнодушным - и вернулись к своим тарелкам.

- Малоприятный подарок к Рождеству, - небрежно заметил высокий, покачав головой, так что хвост мотнулся по фисташковой спине.

- Малоприятный подарок к свадьбе, - подхватил его собеседник самым светским тоном.

- Свадьбе?..

- О, это не секрет. У нашего гостеприимного мистера Голдсмита единственная дочь, Эмили. Милая, скромная девушка, а уж приданое-то - гостиница со станцией почтовых карет - сами понимаете… Я невольно знаю всю историю - ведь несколько лет езжу отсюда в Брайтон, с тех самых времен, как в лондонских пригородах стали проводить лишь незначительные матчи, а все серьезные и чемпионские отправили от греха подальше, чтобы и публика собиралась посерьезней и поденежней. Ухажеров ей хватало, но мистер Голдсмит заявил, что принуждать дочку не станет, у нее будет неограниченная свобода выбора, и только от них самих зависит, кто окажется счастливчиком. Словом, в конце концов ее выбор пал на письмоводителя, Джона Беттса, и, слышал я, под конец года, сразу после Рождества, должна состояться свадьба. Хозяин собирался отдать в распоряжение молодых каменный флигель во дворе, они его вовсю меблируют. Возможно, искушение оказалось для молодого человека слишком велико?

- Как скромный служитель Фемиды, заявляю, что прежде чем делать выводы, сия дама предпочитает взвесить на точных весах доказательства.

Из внутренних дверей вышли Голдсмит, Бротон и молодой рыжеватый блондин, в растерянности потирающий побледневшие щеки. Тот повторял:

- Не заполнял я этот чек. Те пятьдесят фунтов вовсе не из вашего банка.

Собеседники за столом переглянулись, но не успели и слова сказать, как пухленькая девушка в белоснежном фартучке и широком, так называемом "кухаркином", чепце присоединилась к группке.

- Джонни, что случилось?

Молодой человек живо повернулся к ней:

- Эмили, покажи отцу ту банкноту, что я дал тебе на случай, если придут от "Стоктона и Грина".

Девушка послушно повернулась, выбежала из комнаты и через минуту доверчиво протягивала отцу сложенную вдвое бумагу с банковскими замысловатыми завитушками.

Мистер Бротон хищно перехватил ее, раскрыл записную книжку и, напряженно шевеля губами, стал сравнивать цифру за цифрой.

- Все сходится! Тот же номер записан у кассира.

- Нет! Не может быть!

- Тогда скажите, откуда, собственно, у вас банкнота, которую вы вчера передали мисс Голдсмит?

- Я ее…

Молодой человек закусил губу и не сказал более ни слова.

Банковский клерк выпрямился, насколько позволял ему небольшой рост, и официальным голосом заявил:

- Мистер Голдсмит, я взял на себя смелость на всякий случай пригласить констеблей, и, как мне ни жаль, вижу, что надобность наступила.

Отступив на шаг ко входу, он напыщенно провозгласил:

- Патруль Боу-стрит!

В зал быстрым шагом вступили двое крепких мужчин в синих сюртуках и неизменных алых жилетах, схватили бледного юношу под локти и повлекли наружу. Бротон выступал за ними, а Эмили с отцом застыли на месте.

- Вы, кажется, желали доказательств? - ухмыльнулся довольный репортер.

Почему-то посерьезневший франт не принял шутку.

- Decipimur specie recti, - пробормотал он.

- Мой юный друг, хоть я и совершенствовал свое образование, с детства работая у печатника, как Ричардсон и Бенджамен Франклин, но не обучен латыни.

- Простите. "Мы обманываемся видимостью правильного".

Фисташковый сюртук догнал "малиновок" с их пленником и спросил:

- Кто из магистратов будет завтра слушать дело?

Констебль быстро развернулся к нему, но неожиданно приветливо кивнул и мирно ответил:

- Мистер Миншалл.

Тот кивнул, потер руки и подошел к рыдавшей Эмили.

- Дитя мое, не плачьте; не скорбите по возможным бедствиям прежде, чем они возникнут. Я уверен, что ваш жених пострадал невинно и постараюсь ему помочь. Но он как-то объяснил вам, откуда у него банкнота?

Девушка душераздирающе всхлипнула:

- Он сказал… непонятно. Счастье новичка в квадрате или как-то так.

- Ясно. Приободритесь, дитя мое. И вы, мистер Голдсмит. Возможно, к завтрашнему слушанию станут известны какие-то новые обстоятельства.

Он вернулся к столику, положил себе еще горчицы и стал доедать остывший бифштекс. Казалось, грустные события ничуть не лишили его аппетита.

- Судя по всему, вы разгадали математическую головоломку, что юноша задал своей избраннице? "В квадрате" - это ведь значит "число, умноженное само на себя"?

- Значит. Но он сказал другое, не "в квадрате", а "в Квадранте". Знаете такое местечко в Лондоне, где, как грибы, растут игорные притоны? "Счастье новичка" - известное выражение игроков; говорят, кто играет первый раз в жизни, тому обязательно должно повезти.

- Действительно? - скептически процедил его спутник.

- Бывает. Особенно, если шайка шулеров пытается заманить неопытного юношу в свои лапы; для этого ему поначалу дают выиграть, а счастье тут ни при чем. Неспортивное поведение, как у вас говорят.

- И кто-то нарочно дал ему выиграть, причем расплатился заранее подготовленной банкнотой?

- Похоже на то. Очевидно, что Беттс не мог сказать при представителях закона, что выиграл пятьдесят фунтов - для посетителей игорных залов это также наказуемо, хоть и меньше, чем для содержателей. Впрочем, только если удастся их поймать с поличным.

Цепкий взгляд быстрых репортерских глаз смерил сидящего напротив молодого человека.

- А те "новые обстоятельства", что, возможно, возникнут к завтрашнему утру, принесете своему магистрату вы?

- Я, - просто отвечал тот. - Все равно меня отправили бы. Магистрат Миншалл - очень дотошный и даже въедливый судья; он обязательно доберется до сути дела. Ну что ж, мистер Иган, позвольте мне расплатиться по счету, и я пойду, погляжу, не повезет ли и мне в Квадранте. Уже достаточно стемнело.

- Нет уж, мистер Тинкертон, позвольте мне расплатиться по счету, а взамен разрешите вас сопровождать. Возможно, не только вашему магистрату, но и читателям "Уикли диспэтч" покажутся интересными обстоятельства дела. Да и мои последователи, - журналист кивнул в сторону двух молчаливых мужчин, так и простоявших все время у барной стойки, - могут оказаться не лишними.

Так и оказалось, что четыре человека вместе подошли к черному трехэтажному дому с мезонином. Нигде не было видно ни единого лучика света, только парадная дверь стояла чуть приоткрытой, и оттуда светил крошечный огонек. Тинкертон бегло объяснил, что так обозначают все игорные дома: открытая дверь - недвусмысленное приглашение войти. Когда они проникли в маленькую и тесную прихожую, перед ними оказалась еще одна дверь: тяжелая, очень толстая, выкрашенная в черный цвет, с продолговатым закрытым глазком на уровне лица. Тинкертон решительно дернул медный колокольчик, филенка глазка немедленно открылась, и посетителей подвергли тщательному осмотру чьи-то острые и довольно бесцеремонные глаза. Повернулся тяжелый ключ. Два засова со скрипом отодвинулись. Дверь открыл лакей в красно-черной ливрее; волосы у него были напудрены, хотя в обществе пудреные волосы давно уже вышли из моды.

Вслед за лакеем они поднялись по лестнице и через еще одну, обитую железом, дверь попали в сам игорный зал, который занимал, видимо, весь этаж. Окон не было видно за плотными шторами. У левой стены находился мраморный камин, в котором бушевал жаркий огонь, но еще ощутимее было витавшее в воздухе пламя возбуждения, которое исходило от игорных столов. Ближе к двери находились покрытые зеленым сукном столы, за которыми ловко швыряли карты - то налево, то направо - банкометы, а сидевшие кругом понтеры во все глаза следили за судьбой своих ставок. Дальний стол занимала доска, расчерченная желтыми квадратами, в которые были вписаны красные и черные цифры. Посередине вертелось колесо, на диске с цифрами прыгал шарик. В зале царила тишина, нарушаемая лишь бормотанием банкометов, шлепками переворачиваемых карт, щелчками прыгающего шарика на рулетке да шорохом жетонов слоновой кости, придвигаемых лопаточкой

- Как же вы собираетесь их допрашивать? - шепотом спросил впечатленный Иган; ему, дышавшему чистым воздухом мужественного спорта, было здесь странно и непривычно.

- Самым быстрым способом, - деловито ответствовал Тинкертон. - Зрителям видно больше, чем игрокам, но, оглянувшись, можно увидеть собственные заблуждения, шанс понять которые и исправить выпадает не каждому.

Фланирующей походкой он подошел к столу с рулеткой и внезапно резким движением ударил по краю ногой снизу. Жетоны, банкноты и монеты поехали вниз и стали падать на пол. Послышался громкий треск раздираемой плотной ткани. Из-под распоротого ковра появились две длинные тугие проволоки, а колесо рулетки дернулось и поднялось, обнажив пружину, которая медленно раскручивалась и поднималась вверх, словно металлическая змея.

Какие-то подозрительные личности сбежались к крупье, огоньки замелькали на тусклом металле кастетов. Двое "последователей" Игана стали перед ним, сжимая в руках тяжелые хлысты с явно налитыми свинцом ручками.

- Да, вот так вас и облапошивали! - крикнул Тинкертон, и толпа клиентов угрожающе сгрудилась вокруг него, напротив служителей заведения; кто-то разбил бутылку, кто-то схватился за стул.

- Я сыщик с Боу-стрит. Спокойно! - продолжал тот, удостоверившись, что расклад сил сложился в его пользу. - Устройте сейчас драку, и все, не различая правых и виноватых, окажетесь в полицейском суде. Мне все равно, куда люди просаживают собственные деньги - не на игру, так найдут, на что; я в чужие карманы не лезу. Позавчера один молодой человек выиграл здесь в карты или рулетку пятьдесят фунтов, причем выигрыш ему следовало отдать одной и вполне определенной банкнотой. Меня интересует, кто дал саму банкноту.

В противоположной толпе запереглядывались; наконец, худощавый человек с черными как смоль бакенбардами выдвинулся вперед и прошелестел масляным голосом:

- В карты. Это была всего лишь шутка. Генри Уилкинсон - бывает тут такой - оставил мне свои пятьдесят фунтов и привел одного друга; все уговаривал его сыграть, а то он скоро женится и остепенится, а так и не попробовал ни разу. Тот отнекивался, но шампанское сделало свое дело, и он кое-что поставил. Дальше я сделал свое дело. Если джентльмен хочет преподнести другу свадебный подарок таким экстравагантным способом, мне-то что?

- Правильная линия защиты, - поощрительно кивнул сыщик. - Откуда этот добрый мистер Уилкинсон?

- Мы здесь не касаемся приватной жизни наших посетителей; но вроде бы служит в "Белом олене", что-то по части отправки почтовых карет.

- Мистер Иган? Был ли Генри Уилкинсон среди поклонников мисс Голдсмит?

- Да.

 

На следующее утро в полицейском суде Боу-стрит магистрат Миншалл с присущим ему красноречием подводил итоги слушания:

- Хотя само дело и простое, можно сказать, без претензий, но вряд ли более отвратительное злодейство описано даже в самом "Ньюгейтском календаре", где в назидание потомству рассказаны жуткие истории убийц и грабителей с большой дороги. Когда выбор мисс Голдсмит - и вполне обоснованный выбор, как показали дальнейшие события - пал на скромного добродетельного служащего ее отца, другой служащий, возомнивший о себе, счел себя оскорбленным и замыслил низкую и гадкую месть. Никогда враг рода человеческого не насаждал в сердце преступника плана, более дьявольского, чем тот, который презренный Генри Уилкинсон замыслил и привел в исполнение. Вот зловещий пример типично небританского, воистину неспортивного поведения. Он втерся в доверие к Джону Беттсу, узнал, каким образом тот готовит чеки на подпись мистеру Голдсмиту, включая особую пометку в определенном месте чека, и подделал таковой чек на пятьдесят фунтов. В первых числах декабря, выбрав особенно хлопотливый день, он отнес чек от имени мистера Голдсмита в банк и получил деньги - не сомневаюсь, что по его собственной просьбе - одной банкнотой. Кассир, как это заведено, отметил ее номер. Уилкинсон рассчитывал на три недели для приведения в действие своего плана, поскольку мистер Голдсмит, как и многие дельцы, приводит свой баланс в соответствие с банковским раз в месяц. За это время он рассчитывал заманить Джона Беттса в игорный притон, частым посетителем которого был он сам, тем или иным способом уговорить его сыграть, с тем, чтобы выигрыш в пятьдесят фунтов был ему выплачен той самой банкнотой. Далее, зная до тонкостей деловой порядок, он рассчитывал на то, что при сверке банк обнаружит несовпадение, банкноту найдут во владении Джона Беттса, и вместо радостной свадьбы его ждала бы тюрьма. Слезы и горе мисс Голдсмит, имевшей несчастье - а на самом деле счастье - отвергнуть его, также рисовались ему в злобных мечтаниях. Однако он не рассчитывал на проницательность сыщиков с Боу-стрит и тщательность британского правосудия. Генри Уилкинсон был вызван в суд для дачи показаний, но, как выяснил посланный судебный пристав, исчез. Предполагают, что он сел рано утром на парусник, идущий в Амстердам. Пользуюсь также случаем поблагодарить мистера Тимоти Тинкертона, одного из славной когорты сыщиков с Боу-Стрит, за его своевременные действия, которые позволили не затягивая, отправлять правосудие.

Еще больше, чем благодарность от суда, мистер Тинкертон оценил обед, который ему и мистеру Игану подготовил за счет заведения мистер Голдсмит, а подала сияющая Эмили. Полное натуральной подливки блюдо ромштексов, нежных, будто пулярка, приправленных свежайшим скобленым хреном, с индийскими маринадами-чатни, в сопровождении пенной кружки "темного барклаевского", за которым последовали отличный стилтон, хорошо созревший чеширский сыр и жирный глостерский из двойных сливок, под две бутылки великолепного хереса. Так что им было чем поднять тост за скорую свадьбу Эмили Голдсмит и Джона Беттса и наступающее Рождество.


Конец



Пирс Иган (Pierce Egan, 1772-1849) - английский писатель и спортивный журналист. Первоначальную известность приобрел очерками из жизни английских спортсменов, особенно боксеров (цикл очерков "Боксиана", 1813-1824). C 1821 г. издавал ежемесячный журнал "Жизнь в Лондоне" ("Life in London"), подробно и с юмором описывавший нравы и обычаи лондонской "золотой молодежи", популярные городские увеселения и т. п. Журнал был посвящен королю Георгу IV, когда-то принцу-регенту, который однажды принял Игана при дворе. Собрание этих очерков Игана, вышедшее отдельным изданием (1828), считается прообразом диккенсовских "Записок Пиквикского клуба".

Матч Тома Малино (Tom Malineaux), афро-американского боксера из Уильямстауна, штат Джорджия, с Томом Криббом (Tom Cribb) состоялся 18 декабря 1810 года.

В подготовке текста использованы книги: Percy Fitzgerald, Chronicles of Bow-street Police Office, with an Account of Magistrates, "Runners", and Police, and the Selection of the Most Interesting Cases. Vol.1. London: Chapman & Hall, 1888; John Sutherland, The Longman Companion to Victorian Literature. Longman, 1989; John Dickson Carr, Fire, burn! Carroll & Graf, 1994; также включены цитаты из высказываний Тимоти Тинкертона в романе "Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс-парке".

январь, 2010 г.
Copyright © 2010 apropospage.ru

Другие публикации deicu

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта.   Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


                 Rambler's Top100