Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки



Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"


Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке - захватывающий иронический детектив + романтика

Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"


Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Наташа Ростова - идеал русской женщины?

Хронограф жизни и творчества Джейн Остин был опубликован в первом издании Джейн Остин на русском языке в серии «Литературные памятники»

Слово в защиту ... любовного романа


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?


Джейн Остин и ее роман "Гордость и предубеждение"

* Знакомство с героями. Первые впечатления «На провинциальном балу Джейн Остин впервые дает возможность читателям познакомиться поближе как со старшими дочерьми Беннетов, так и с мистером Бингли, его сестрами и его лучшим другом мистером Дарси...»
* Нежные признания «Вирджиния Вульф считала Джейн Остин «лучшей из женщин писательниц, чьи книги бессмертны». При этом она подчеркивала не только достоинства прозы Остин,очевидные каждому читателю, но и детали, которые может заметить лишь профессионал — изящество построения фразы, «полноту и цельность высказывания»...»
* Любовь по-английски, или положение женщины в грегорианской Англии «рассуждения о гордости - женской, мужской и общечеловеческой возможно и окрашивают эту любовную историю в особые тона и вызывают сильную эмоциональную реакцию. А, может быть, наибольший интерес вызывает обсуждение следующей всегда актуальной темы: как, будучи умной, начитанной и самостоятельной девушкой, счастливо выйти замуж?...»
* Счастье в браке «Но возможен ли был в принципе счастливый брак в георгианской Англии? В особенности в среде дворянства, где браки, как правило, заключались из финансовых соображений. Или к большинству английских браков можно отнести слова Филдинга: «Лишь одна ситуация супружеской жизни чужда наслаждению − состояние равнодушия...»
* Популярные танцы во времена Джейн Остин «Действительно, танцы были любимым занятием молодежи — будь то великосветский бал с королевском дворце Сент-Джеймс или вечеринка в кругу друзей где-нибудь в провинции...»
* Дискуссии о пеших прогулках и дальних путешествиях «Беннет придумывает хитрый план: небо облачное и возможно к вечеру пойдет дождь. Если не давать Джейн экипажа и отправить ее в Незерфильд верхом, она вынуждена будет из-за дождя остаться ночевать в гостях и сможет весь вечер пленять своей красотой мистера Бингли. Однако последствия оказываются гораздо серьезнее...»
* О женском образовании и «синих чулках» «Элизабет... решает скоротать время за книгой. Это вызывает очередные колкости со стороны сестер Бингли, сам же Бингли по-прежнему очень любезен. Он сожалеет, что не может предоставить Элизабет широкого выбора книг — в Незерфилде очень небольшая библиотека...»
* Джейн Остин и денди «Существовали также правила поведения для денди, рассчитанные на то, чтобы, используя минимум средств, производить максимальное впечатление на окружающих...»
* Гордость Джейн Остин «Я давно уже хотела рассказать (а точнее, напомнить) об обстоятельствах жизни самой Джейн Остин, но почти против собственной воли постоянно откладывала этот рассказ...»
* Мэнсфилд-парк Джейн Остен «Анализ "Мэнсфилд-парка", предложенный В. Набоковым, интересен прежде всего взглядом писателя, а не критика...» и др.


Озон



 

Fanfiction

Тереза
Перевод: Ольга Болгова

Дневник Энн де Бер

~ Ноябрь ~

Начало    Пред. гл.

14 ноября

9:01 утра НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕеееееееееееееееееееееееетт!

9:02 утра НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕеееееееееееееееееееееееетт!

9:03 утра НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕеееееееееееееееееееееееетт!

9:04 утра НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕеееееееееееееееееееееееетт!

9:05 утра НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕеееееееееееееееееееееееетт!


Я вздрогнула, услышав стук в дверь. Надо бы мне держать себя в руках.

«Это тетя Кассандра. У тебя все в порядке? Я могу войти?»

«Да, тетя».

Она вошла, на лице ее читалось беспокойство.

«Энн, дорогая, как ты себя чувствуешь? Мне показалось, я слышала крик».

Помнится, она говорила, что здесь очень толстые стены.

«Нет, нет, тетя, я просто пела.., да, я пела. Я всегда пою по утрам».

Небольшая ложь – это не страшно. Тетя удивленно взглянула на меня.

«Тогда поспеши, стол к завтраку скоро будет накрыт, и тебе предстоит трудный день. Я слышала, как утром Памела договаривалась с Джорджианой, чтобы та аккомпанировала тебе, когда ты будешь учиться танцевать. Тебе следует подкрепиться, чтобы хватило сил на сегодня».

Да, мне потребуются силы, особенно для того, чтобы поймать Джорджиану на лужайке и попытаться свернуть ее симпатичную, маленькую шейку.

«Скоро буду готова, тетя».

Я отправилась в гардеробную, которая находилась в моей же комнате, и принялась рассматривать свои платья, решая, которое из них надеть. Вдруг меня осенило. Возможно, мне удастся проникнуть в комнату полковника прямо сейчас, пока этого не сделал кто-то другой. Я быстро выбрала новое платье цвета лаванды и повернулась…

«Доброе утро, мисс. Хозяйка послала меня принести вам горячей воды».

Как она это делает?!?!?!

«Да, доброе утро… гм… гм…»

«Бетти, мисс».

«Доброе утро, Бетти. И… гм… спасибо… за горячую воду».

«Мне следует помочь вам с одеванием и прической, мисс?»

«Было бы очень хорошо».

После того как я вымылась, Бетти ловко уложила мои волосы и помогла надеть платье - и сделала все это без нескончаемой болтовни и глупых вопросов... Гм-м-м? Интересно, а не согласится ли она поработать на меня в Розингсе? Неплохо было бы нанять горничную, которая понимает, как важно быть полезной и молчаливой. Закончив туалет, я отпустила Бетти и принялась изучать свое отражение в зеркале. Я нахмурила брови и выставила подбородок, чтобы придать выражению лица решительность. Ведь если вы хотите, чтобы что-то произошло, вы должны сделать это сами. После я осторожно открыла дверь...

Г-м-м-м… Осторожно взгляну налево… Коридор пуст и тих, никого нет поблизости, это хорошо…

Осторожно посмотрю направо... Отлично! Возможно, именно сейчас я и сделаю это!

Я снова быстро взглянула налево: лишняя предосторожность не помешает. Отлично! Никого, но все-таки следует еще раз взглянуть направо...


«ЭНН!»

О, Боже, откуда здесь взялся дядя?!?!

«Да, э-м-м-м… Доброе утро, дядя Кристофер!»

«КАКОЕ ПРЕКРАСНОЕ УТРО! ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ УТРО ДЛЯ ПРОГУЛКИ! КСТАТИ, У МЕНЯ ЕСТЬ ОТЛИЧНЫЙ ПЛАН: МЫ МОЖЕМ СПУСТИТЬСЯ К СТОЛУ ВМЕСТЕ, ПОСЛЕ ЗАВТРАКА ТЫ ПРИСОЕДИНИШЬСЯ КО МНЕ, И МЫ ПОГУЛЯЕМ ПО ПАРКУ!»

Он подхватил меня под руку и повел за собой. Все, что мне удалось сделать, это оглянуться на дверь в комнату полковника. Я чуть не заплакала.

«Это было бы очень мило, дядя, но, если вы помните, Памела и Джорджиана хотели сегодня научить меня нескольким танцам, а затем я должна…

«ЕРУНДА! КАК ГЛАВА СЕМЬИ, КОТОРУЮ ПОСЕТИЛА ЛЮБИМАЯ ПЛЕМЯННИЦА, Я МОГУ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ СВОИМ ПРАВОМ РАЗДЕЛИТЬ С НЕЮ УТРЕННЮЮ ПРОГУЛКУ. ТЫ РАССКАЖЕШЬ МНЕ ОБО ВСЕМ, ЧТО С ТОБОЙ ПРОИЗОШЛО И МОЖЕШЬ НАЧАТЬ С ТОГО МОМЕНТА, КОГДА МЫ ВИДЕЛИСЬ С ТОБОЙ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, А ЭТО БЫЛО... ПОЧТИ ГОД НАЗАД. МЫ ПРИЯТНО ПОБЕСЕДУЕМ ПОСЛЕ ТОГО, КАК Я ПОГОВОРЮ С ДВОРЕЦКИМ.

У меня не было пути к отступлению, и мы направились в столовую. Все уже собрались... и догадайтесь, кто сидел там, поглощая свой завтрак как ни в чем не бывало...

«ВСЕМ ДОБРОГО УТРА!»

«Доброго утра всем! Доброе утро, ДЖОРД-ЖИ-АНА!»

И Джорджиана в своей обычной манере спокойно заявила: «Доброе утро, Энн» .., но посмотрела куда-то в сторону.

«ПАМЕЛА, УВЕРЕН, ЭНН НЕ ПОНАДОБИТСЯ ТЕБЕ НА ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ. УТРОМ ОНА МНЕ НУЖНА! У НАС ЕСТЬ ЧТО ОБСУДИТЬ! ТЫ ВЕДЬ ЗНАЕШЬ, МОЯ ОБЯЗАННОСТЬ ПРОСЛЕДИТЬ, ЧТОБЫ НИКАКОЙ ЛЕНИВЫЙ ОЛУХ НЕ ДОКУЧАЛ ЕЙ».

«Хорошо, папа Фицуильям, все знают, что вы – глава семьи, когда дело касается ленивых олухов».

Она бросила на Эндрю свой знаменитый, грозный взгляд и сказала…

«Тем не менее, я думаю, мы можем прийти к компромиссу: ты можешь занять Энн после завтрака, а мы – после обеда».

Я в восторге от того, как меня делят по чьим-то планам и желаниям. Однако мои планы были совсем иные: я должна вернуть письмо сегодня, иначе я просто не знаю, что со мной будет.

«Дядя! Памела! Думаю, у вас есть более важные занятия, чем… чем, ну, я уверена, у вас есть другие дела, помимо того чтобы развлекать меня. Я могу почитать книгу или заняться еще чем-нибудь, или, может быть, мы с Джорджианой прокатимся в экипаже… У нас есть что обсудить».

Я взглянула на Джорджиану, но она не смотрела в мою сторону. Г-м-м-м? Затем заговорил Дарси.

«Боюсь, это не получится, Энн. Джорджиана поздно легла спать, и я настаиваю, чтобы она сегодня не удалялась далеко от дома, чтобы иметь возможность отдохнуть, как только ей это потребуется».

Итак, Джорджиана долго не спала вчера. Почему же она не разбудила меня? Поговорю с ней позже. Есть одно насущное дело, которое нам следует обсудить.

«Тетя Кассандра, скажите, когда же мы будем иметь удовольствие увидеть полковника?»

«Энн, раз уж ты завела разговор об этом, придется тебя огорчить».

Я сделала глубокий вздох и похолодела. Все замерли и уставились на тетю в ожидании.

«Выяснилось, что мой сын задерживается и не появится здесь раньше завтрашнего дня».

Она взглянула на дядю, ожидая его реакции, которая тут же последовала.

«ПРОКЛЯТЬЕ! ПРОКЛЯТЬЕ! ПРОКЛЯТЬЕ! ЧТО ВСЕ ЭТО ЗНАЧИТ? КАКИЕ У НЕГО НА ЭТОТ РАЗ НАШЛИСЬ ОБЪЯСНЕНИЯ? НЕ СОБИРАЕТСЯ ЛИ ОН ОТЛОЖИТЬ ЭТОТ БАЛ ЕЩЕ НА МЕСЯЦ? ОН СЛОВНО НЕ ХОЧЕТ ЭТОГО! ЧЕРТ ПОБЕРИ! ПРОКЛЯТЬЕ! ДЬЯВОЛЬЩИНА!»

Он действительно не хочет.

«И КОГДА ЖЕ НАШ СЫН СООБЩИЛ ТЕБЕ ОБ ЭТОМ, КЭССИ?»

«Мы получили экспресс-почту сегодня утром. Кажется, у него захромала лошадь».

Я вздохнула с облегчением, радуясь, что его не захватили разбойники. Бедная лошадь.

«Итак, ты понимаешь, Кристофер, он не виноват, что его лошадь захромала. И просил простить его и не присылать за ним экипаж. Он выедет, как только дождется почтового дилижанса».

«ЧЕРТ! НЕ ПОСЫЛАТЬ ЗА НИМ ЭКИПАЖ?! Я НЕ ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ МОЙ СЫН ПРИБЫЛ ЗАВТРА ВЕСЬ РАЗГОРЯЧЕННЫЙ И ПОТНЫЙ ПОСЛЕ ПОЕЗДКИ В ЭТОМ МЕРЗКОМ, ПОЧТОВОМ ДИЛИЖАНСЕ!»

Ох-х-х! Разгоряченный и потный… Прочь, прочь неуместные мысли, прочь, прочь!

«Но, дорогой, это бессмысленно. Нашим лошадям нужен будет отдых, когда они прибудут в Бирмингем, а отправиться обратно они смогут лишь утром. Я не вижу другого способа доставить его сюда раньше. Мой сын прав, он всегда принимает верные решения, зная, что лучше.

«КАК ЖЕ ТАК ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО, КОГДА ОН ПЫТАЕТСЯ УВИЛЬНУТЬ ОТ БАЛА, ОН – МОЙ СЫН, А КОГДА ПРИНИМАЕТ ВЕРНЫЕ РЕШЕНИЯ, ТО СРАЗУ СТАНОВИТСЯ ТВОИМ СЫНОМ?»

Тетя не ответила - она просто усмехнулась, поднося чашку к губам. Я посмотрела на нее, и наши глаза встретились. Я улыбнулась при мысли о его верных решениях. Улыбнулась, подумав о том, что он в целости и сохранности. Улыбнулась тому, что он будет здесь завтра, и у меня еще есть возможность вернуть свое письмо. Я улыбнулась, потому что в этот момент была настолько переполнена радостью и весельем, что еще чуть-чуть и выдала бы себя. Я поняла, что мне не следует улыбаться так широко, когда заметила, что все перестали есть и уставились на меня. Памела, конечно же, заговорила - правда, тихим шепотом. Я услышала ее и надеялась, что услышала только я. Она приподняла бровь, хитро улыбнулась и сказала…

«Ну… ну…»

Поднеся чашку к губам, она взглянула в сторону моей тетушки, которая тотчас ответила ей чем-то озадаченным взглядом. Мне пришлось отвлечь от себя всеобщее внимание путем смены диспозиции.

«Тетя Кассандра, у вас случайно не найдется сливочного варенца, или ячменной лепешки, можно и двух?»

К счастью для меня, все увлеклись едой и обсуждением, чем занять остаток утра.

Дядя должен был поговорить с дворецким.

Тетя Кассандра должна была съездить в город и купить кой-какие мелочи к завтрашнему празднику.

Дарси нужно было написать несколько писем –– правда, он сказал, что сможет принять участие в танцевальном уроке.

Памела хотела сводить маленького Кристофера на конюшни посмотреть лошадей.

Эндрю…


«ЛОРД ЛЕНИВЫЙ ОЛУХ!»

Точно!

«С ТОБОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ? НЕУЖЕЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СВОДИТЬ СВОЕГО СЫНА НА КОНЮШНИ, МОЙ МАЛЬЧИК? ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ПАМЕЛА ИСПОРТИЛА СЕБЕ ПЛАТЬЕ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ ЗАХОДИТЬ НА КОНЮШЕННЫЙ ДВОР?»

«Но, отец, там пахнет… лошадьми!»

«НАВЕРНО ПОТОМУ, ЧТО ЭТО МЕСТО НАЗЫВАЕТСЯ КОНЮШНЯМИ, СЫН МОЙ!»

Вскоре все отправились по своим утренним делам - в столовой остались лишь мы с Джорджианой. Я перебралась к ней на другой конец стола, чтобы побеседовать.

«Итак, Джорджиана, в чем дело? Сегодня я проснулась в панике. Должно быть, накануне я заснула».

«О, Энн, прости меня! Я пыталась пройти в твою комнату, но, когда подошла к двери и хотела постучать, откуда-то появился мой брат и спросил, что случилось. Я объяснила ему, что не могу заснуть, и это не было ложью, потому что я действительно не могла. Он сказал, чтобы я не беспокоила тебя и увел на кухню пить горячее молоко. Это не моя вина, я пыталась».

«Не переживай, Джорджиана. Сегодня у нас будет возможность повторить нашу попытку, потому как полковник приедет только завтра. Мы сможем проникнуть в его комнату и забрать письмо сегодня. Единственный вопрос - когда?»

В эту минуту у меня возникло странное ощущение, что волосы на затылке начали подниматься. Я замолчала и повернула голову.

«Простите меня, леди…»

Боже милосердный! Я подпрыгнула от испуга, потому что увидала Эндрю. Как долго он стоит здесь? Почему обитатели этого дома появляются так незаметно? Может быть, здесь есть какой-то тайный ход, который открывается, чтобы каждый мог неслышно оказаться за вашей спиной?

«…я назойлив?»

Я чуть было не сказала: «Именно так!»

«Я просто позабыл свой носовой платок… Он лежит где-то здесь… О, вот же он! Платок будет нужен мне, когда я поведу сына на эти ужасные конюшни. Так что я нашел его и ухожу, чтобы не мешать вашей милой беседе, которую вы вели, когда я вошел. Уверен, вам есть что рассказать друг другу о кавалерах и балах. Та-та-та!»

Когда он вышел, мы с Джорджианой обменялись тревожными взглядами.

«Энн, как ты думаешь, он слышал, о чем мы говорили?»

«Надеюсь, что нет, надеюсь, что нет!»

Мы договорились встретиться попозже –– после урока танцев –– и забрать письмо. Джорджиана ушла в музыкальный зал, чтобы позаниматься, а я поднялась в свою комнату, чтобы собраться на прогулку с дядей. Когда я вышла на лестницу, чтобы спуститься вниз, Эндрю, опять возникший ниоткуда, подошел и начал спускаться вместе со мной.

«Итак, вы истощили животрепещущую тему о будущих партнерах на завтрашнем балу? Энн, думаю, я окажу тебе честь, если приглашу на первый танец. Без сомнения, здесь я – лучший танцор. Танцуя со мной, ты будешь выглядеть выигрышней. И благодаря моему великолепному умению танцевать все подумают, что и ты тоже хорошо танцуешь».

Я уже была готова отклонить его столь изящно преподнесенное, тошнотворное предложение, когда услышала обворожительный голос, прозвучавший снизу.

«Прости, Эндрю, но Энн уже оказала мне честь и приняла мое приглашение на два первых танца».

Дарси спешит на помощь!

«Гм! Очень хорошо. Возможно, я станцую с тобой другие танцы, Энн, если в моей карте останется место. Та, та!»

Он удалился… хорошо бы навсегда!

«Спасибо, кузен Дарси! Вы не представляете, как я вам благодарна!»

«Я с удовольствием станцую с тобой два первых танца, но ты должна мне кое-что пообещать!»

«Конечно, кузен Дарси, все, что угодно!»

«Ты должна пообещать мне никогда не называть меня кузеном Дарси. Я думаю, наши отношения вышли за рамки формальных. И уверен, что мы доросли до того, чтобы понимать друг друга немного лучше, если ты догадываешься, о чем я говорю, Энн».

Я улыбнулась ему и отважно встретила его взгляд.

«Хорошо, если это то, что я должна пообещать, я с удовольствием обещаю… Фицуильям».

Затем я встретилась с дядей, чтобы прогуляться по парку. Был чудесный ясный день. Деревья покачивались под дуновением легкого ветерка, воздух был чистым, а небо голубым. Я оперлась на руку дядюшки, и мы зашагали в уютной тишине. Добравшись до каменной скамьи в конце парка, мы сели на нее отдохнуть. Дядя заговорил. Его голос был удивительно мягким.

«Итак, Энн, что с тобой случилось?»

«Ничего особенного, дядя, все как обычно».

«Мы с твоей тетей говорили о тебе весь вечер после того, как ты ушла спать».

«Вы говорили обо мне, дядя? И что же обо мне можно говорить - уверена, совершенно нечего».

«Напротив, моя дорогая, мы очень долго говорили о тебе!»

«Дядя, этого не может быть, в моей жизни нет ничего интересного».

«Энн, мы заметили нечто необычное в выражении твоих глаз, очень необычное. Ты кажешься более уверенной в себе, ты стала вести беседы, чего раньше за тобой не замечалось. Ты не кашляешь и не чихаешь, как прежде, и у тебя улучшился аппетит. За завтраком ты съела целых четыре ячменных лепешки!»

«Дядя, только три!»

«Ха! Вот видишь!»

Я рассмеялась и подумала: неужели я действительно так сильно изменилась?

«Энн, я хотел сказать тебе, что ты прекрасно выглядишь, и мы очень рады, что ты приехала в Мэтлок. Пока ты здесь, используй любую возможность развлечься. И если ты познакомишься с приятным джентльменом на балу, обещаю не рассказывать об этом твоей матери! Или ты уже встретила молодого человека, достойного тебя?»

Я рассмеялась, а также, по всей вероятности, покраснела, потому что мой дядя сказал…

«Судя по цвету твоих щечек, есть кто-то особенный. Мы знаем его, Энн? Он порядочный и приятный молодой человек?»

«Дядя, все, что я могу сказать сейчас - я не понимаю, как он может кому-то не нравиться!»

После обеда, в течение которого Эндрю стонал и стенал, вспоминая свой поход на «эти отвратительные конюшни», мы собрались в музыкальном зале. Кузен Дарси.., я имею в виду Фицуильям, и дядюшка сдвинули мебель и освободили центр зала для танцев. Конечно, там, где находилась какая-либо работа, невозможно было найти Эндрю. Его и не нашли.

Джорджиана уселась за фортепьяно, Памела устроилась перелистывать ноты, тетя нашла место, откуда можно было наблюдать за происходящим, а я в панике зажалась в углу. В комнату вошел Эндрю и героически помог передвинуть один стул.


«КАК МИЛО, ЧТО ТЫ ПРИСОЕДИНИЛСЯ К НАМ, ЛЕНИВЫЙ ОЛУХ!»

Памела начала режиссировать сцену.

«Итак! Дарси, ты здесь! Эндрю – там! Мама, папа, вы нам тоже будете нужны и…»

Она оглядывается, находит меня и, взяв за руку, вытаскивает на середину комнаты. О, нет!

«...Энн, ты стоишь здесь, напротив Дарси, а я встану сюда, напротив моего мужа! Джорджиана, играй вступление к магготу мистера Белвериджа».

Джорджиана начала играть.

«Итак, Энн, когда ты услышишь это вступление, делаешь реверанс своему партнеру, а он кланяется тебе».

Я сделала реверанс, что оказалось достаточно легко! Дарси склонился передо мной в глубоком поклоне.

«Протяни правую руку партнеру. Беретесь за руки, шагаете вперед. Затем ты обходишь его вокруг, освобождаешь руку и кружишься».

Она продемонстрировала все это с Эндрю, а я наблюдала. Не так уж трудно, я справлюсь.

«После вращения повтори все то же, только с левой рукой».

Она снова показала движения.

«Теперь давайте повторим все это под музыку с самого начала».

Джорджиана опять заиграла вступление, я сделала реверанс кузену, взяла его за руку, прошла по кругу, отпустила руку, покрутилась и остановилась. Тетушка и дядя аплодировали и улыбались.

«Отлично, Энн, отлично!»

«Мама, вы приветствуете Энн так, словно она только что выиграла приз. Это же основные движения. Малютка Кристофер мог бы проделать все это во сне».

«А откуда бы вам знать то, что касается малютки Кристофера и его сна!»

Выпад, Памела!

«ЭНДРЮ, Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ! И БОЛЬШЕ НЕ НАМЕРЕН ТЕРПЕТЬ ТВОИ ВЫХОДКИ! Я СЫТ ИМИ ПО ГОРЛО!»

Дядя – единственный человек, который может заставить Эндрю замолчать. До конца урока тот не сказал больше ни слова, но то и дело бросал на меня презрительные взгляды и усмешки, как только я ошибалась. Мы станцевали еще несколько танцев и, должна сказать, у меня начало кое-что получаться. Дарси оказался великолепным партнером и танцевал столь мастерски, что все мои опасения развеялись. Памела настояла, чтобы мы еще раз исполнили маггот, перед тем как идти ужинать. Джорджиана заиграла, и мы снова начали танцевать. Дарси вдруг взглянул на меня с хитринкой в глазах и сказал…

«Итак, Энн, одна мудрая особа говорила мне, что во время танца просто необходимо беседовать».

«Беседовать? Да я собьюсь с такта, если начну разговаривать и танцевать одновременно».

«Ну, разговор во время танца должен развлекать партнера, если он или она не очень хорошо танцуют. Когда их мысли заняты легкой, игривой беседой, танец идет сам по себе».

«Хорошо, так о чем мне следует говорить, кузен Дар… Фицуильям?»

«О чем пожелаешь».

«Гм-м-м. Меня недавно убедили в том, что я имею вкус к чтению. Можно мне поговорить со своим партнером о книгах?»

По какой-то причине Фицуильям сбился со счета и рассмеялся так громко, что Джорджиана, оторвав глаза от нот, тут же сбилась с такта. Когда они оба пришли в себя, кузен, все еще смеясь, сказал…

«Нет, я не могу говорить о книгах в бальном зале - там моя голова занята совсем иным!»

Взгляд его блуждал где-то далеко отсюда, он снова засмеялся, на этот раз иначе. Как приятно было видеть его смеющимся. Интересно, почему моё упоминание о книгах так его развеселило?

«Фицуильям, как я поняла, эта мудрая особа упомянула книги и балы в одном предложении, так же как и я?»

«Именно так эта мудрая особа и упомянула их, но почему ты спрашиваешь?»

«Потому что ты можешь передать этой мудрой особе, что ей следовало бы всегда обсуждать с тобой книги во время танца, раз это вызывает у тебя такой чудесный смех!»

«Энн, я обязательно приму к сведению твой совет и передам этой мудрой особе твои слова, только если ты позволишь мне передать что-то другой, также разумной особе из наших общих знакомых».

«И что же ты скажешь этой разумной особе?»

«Что ты отлично танцуешь и можешь прекрасно вести беседу во время танца. Потому что мы закончили, и ты не сделала ни одной ошибки!»

Он поклонился, взял меня под руку и мягко сказал…

«Я также скажу этой разумной особе, что ему следует ангажировать тебя на два танца. Потому что я точно знаю, что разговор о твоей любви к чтению имеет для него особое значение».

С этими словами он ушел, а я осталась стоять, трепеща от чувств и с открытым ртом.

«Скучаем, а?»

Бр-р-р!

«Между прочим, я не успел высказаться по поводу этого… платья. Какой у него странный цвет. Ты купила его в… Кенте?»

Эндрю расхохотался, привлекая всеобщее внимание.

«Энн, кажется, твоя портниха сшила его из каких-то обрезков, которые предназначались для пасхальных шляпок».

Я молчала, потому что не собиралась позволять ему вывести меня из себя.

«Скажи же, какого цвета платье ты оденешь на бал. Нет, дай мне отгадать. Оранжевое!»

«ЭНДРЮ! ОСТАВЬ ЭНН В ПОКОЕ, ГРУБИЯН!»

Мне нужно уйти: Эндрю становился невыносим со всеми этими его омерзительными взглядами и усмешками, но сначала я хотела выразить свое восхищение моей замечательной семье.

«Благодарю вас всех за прекрасный день. Вы заставили меня поверить в свои силы. Теперь я уверена, что смогу танцевать на балу не смущаясь.., не слишком сильно смущаясь».

Все, кроме Эндрю, собрались вокруг меня и засыпали комплиментами. Затем тетя решила, что ей пора отдохнуть перед ужином и предложила нам также подняться наверх, чтобы вздремнуть и переодеться. Я взяла Джорджиану за руку и мягко сжала ее ладонь, подавая молчаливый сигнал. Пропустив всех вперед себя на лестнице, мы с ней медленно пошли следом и остановились на короткий миг наверху. Убедившись, что все разошлись по своим комнатам, мы продолжили движение по коридору к комнате полковника. Я сжала руку Джорджианы и сказала…

«Теперь или никогда!»

«Энн, помни, я буду стоять здесь одну минуту, только одну минуту!»

Я согласно кивнула и повернула ручку двери. Мы в последний раз переглянулись, и я зашла внутрь, оставив дверь полуоткрытой, чтобы успеть убежать в случае опасности.

С любопытством я осмотрела комнату. Никогда прежде мне не доводилось бывать там, где живет мужчина, и сердце мое бешено забилось в груди. Здесь все идеально подходило обитателю. Стены были обтянуты травянисто-зеленой тканью, а кровать покрыта толстым, бархатным покрывалом насыщенного бордового цвета. Кровать с пологом была достаточно большой и с резными спинками. В центре огромных, пышных, мягких подушек в тон к покрывалу красовались вышитые гербы Фицуильямов; подушки казались настолько мягкими, что я не удержалась от того, чтобы не подойти и не потрогать их.

Высокая книжная полка справа от кровати была заполнена всевозможными книгами, но тома Шекспира, кажется, преобладали. Подойдя ближе, я увидела том “Много шума из ничего”, который был потрепанней остальных. «Должно быть, это его любимая пьеса», – подумала я, и эта мысль наполнила мое сердце радостью, потому что главный герой Бенедикт был солдатом, который совсем не рвался ни жениться, ни ухаживать за женщинами вообще.

Осмотрев комнату, я заметила гардероб. Мне ужасно захотелось взглянуть, что находится внутри, и я подошла и открыла его. Там было много разной одежды, которую обычно носит мужчина его положения. Справа висел один из парадных мундиров полковника. Я улыбнулась и погладила рукав, представляя его в этой форме. Гм-м-м-м? Оденет ли он это на бал? О, я надеюсь, что да!

Затем я услышала тихий кашель Джорджианы. О, мой Боже, я совсем забыла, зачем я здесь! Увлеклась, а минута истекла. Джорджиана, вероятно, уже на грани истерики. Я поискала глазами стол, и , увидев его, закрыла гардероб. Затем оглянулась на дверь позади, чтобы убедиться, что никто не входит в комнату. На столе стоял деревянный поднос с дюжиной-другой писем. Я начала рассматривать их одно за другим, но не могла найти то, которое так необходимо было найти. Я обезумела. Где же оно? Я уже хотела было заглянуть в ящики стола, но снова услышала кашель Джорджианы и в панике выбежала из комнаты.

Джорджиана, увидев, видимо, ужас у меня на лице, бросилась в мою комнату, оставив дверь в нее открытой. Уже намереваясь вбежать следом, я вдруг вспомнила, что не закрыла дверь в комнату полковника. Ринувшись обратно, я едва успела сделать это, как услышала приглушенный смех, идущий из темного дверного проема чуть дальше по коридору.


«Ищешь это?»

О, нет! Он вышел в коридор с отвратительной улыбкой на лице, держа в руке письмо.

«Энн, ты испорченная, непослушная девочка!»

«Эндрю!?!?!»

Он начал дразнить меня, размахивая письмом передо мной.

«Имя назвать пора, но в чем твоя игра?! Ла! Я сочинил стишок!»

Не паника, но мучительная злость – так можно было описать мои чувства. Я подошла к Эндрю в состоянии агонии. Он же повернулся и скрылся в своей комнате, я последовала за ним.

«Эндрю, я знаю, что у тебя нет причин делать мне какие-то одолжения, но мне необходимо это письмо».

«Это любовное письмо, Энн? Ну скажи!»

«Пожалуйста, пожалуйста, умоляю тебя, верни мне его! Оно было отправлено твоему брату по ошибке!»

«А теперь твои намерения изменились? Я надеюсь на это, ради твоего спасения, потому что он очень нудный!»

«Пожалуйста, отдай мне письмо!»

«Не раньше, чем узнаю, что в нем написано! Должно быть, нечто скандальное, что заставило тебя так волноваться и толкнуло на воровство! Скажи мне, что там, или я возьму на себя право вскрыть его!»

«Я не могу сказать тебе, это очень, очень личное!»

«Я все знаю, Энн, я наблюдал за тобой со времени твоего приезда и понял – что-то произошло, как только увидел на тебе то желтое платье. Затем, позже вечером, когда ты переоделась в розовое, я еще раз убедился, что что-то не так. «Моя нерешительная маленькая кузина не носит такие цвета, – сказал я себе. – Она всегда носила что-то коричнево-серое или нечто подобное. Лорд Энди, – опять сказал я себе, – что-то происходит!» А во время того разговора за столом, когда ты сияла и улыбалась, как только упоминалось его имя, мое любопытство взлетело на высшую точку. Но когда мне сегодня повезло подслушать интимную беседу между тобой и малышкой Джорджианой, мои подозрения получили подтверждение. Итак, я хочу немного развлечься, и ты мне поможешь в этом!»

«Пожалуйста, прекрати!»

Эндрю стоял, ухмыляясь и обмахиваясь письмом, как веером. Я захотела заплакать и заплакала.

«Эндрю, нееееееееееет, пожалуйста, неееееееееет!»

Слезы потекли рекой, я затряслась и усилила рыдания. Теперь настала очередь Эндрю впасть в панику.

«Энн, пожалуйста, не плачь! Я просто дразнил тебя! Это была шутка! Вот письмо, возьми его! Мне оно не нужно! Я просто хотел повеселить тебя! Давай забудем все, что случилось! Мне очень жаль, ужасно жаль!»

Я взяла письмо и положила его в карман, но плакать не перестала. В этот момент дверь в комнату Эндрю отворилась, и вошли Памела и Джорджиана. Я зарыдала еще громче.

«Эндрю, что ты делаешь с бедняжкой Энн? Джорджиана сказала, что Энн расстроена, и что ты, Эндрю, причиной этому! Я намерена прекратить это прямо сейчас!»

Мои рыдания перешли на новую ступень полного отчаяния, и Памела еще больше вышла из себя.

«Посмотри, что ты сделал с нашей Энн! Энн, дорогая, перестань плакать! Эндрю заплатит за то, что обидел тебя, я лично прослежу за этим!»

«Памела, дорогая, я только немного поддразнил ее по поводу ее нарядов и…»

«Её нарядов?!?!?! Как ты, негодный...»

Дверь снова широко отворилась, и тетя Кассандра ворвалась в комнату. Я зарыдала еще громче. Все заговорили хором.

«Памела! Джорджиана! Что случилось с бедной Энн?»

«О, мама Фицуильям, Эндрю снова огорчает Энн, говоря ей гадости про ее наряды!»

«Нет, мама! Я не говорил ничего подобного! Я только подшучивал над ней! Ну.., ей следовало бы купить что-нибудь потемнее для осени, но…»

«Эндрю Льюис Фицуильям, я шокирована твоим поведением! Подожди, твой отец узнает об этом! Если он начнет резать тебя на кусочки, я не шевельну и пальцем, чтобы остановить его!»

«От всей души согласна с вами, мама Фицуильям! Он бессовестно дразнил Энн с самого ее приезда и вел себя недостойно джентльмена!»

«КТО ВЕДЕТ СЕБЯ НЕДОСТОЙНО ДЖЕНТЛЬМЕНА?»

На звуки рыданий и голосов, поднявших невероятную суматоху, явился дядя.

«Это Эндрю! Он снова подшучивает над платьем Энн!»

«Отец, уверяю тебя, это было добродушное подтрунивание! Ну, как кузена над кузиной! Просто хорошая шутка».

«Я СЫТ ВСЕМ ЭТИМ ПО ГОРЛО, ЭНДРЮ! РАДИ ВСЕХ НАС ТЕБЕ ЛУЧШЕ ОТПРАВИТЬСЯ ДОМОЙ! Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ВИДЕТЬ, КАК ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАД ЭНН СТОЛЬ БЕССОВЕСТНЫМ ОБРАЗОМ!»

«Отец!»

Ситуация вышла из-под контроля, не хватало только одного - чтобы сюда явился Дарси, и тогда мои страдания станут полноценными. О, нет! Сюда идет Дарси!

«Что здесь, Бога ради, происходит? Что случилось, Джорджиана?»

«Эндрю обидел Энн! Он изводит ее своими насмешками!»

«Дарси! Изводить – слишком сильно сказано, я просто подшучивал!»

«МЫ НЕ ЖЕЛАЕМ ЭТОГО СЛЫШАТЬ, ЭНДРЮ. ТЫ ВСЕГДА ИЗВОДИЛ ЭНН, ЕЩЕ С ТОЙ ПОРЫ, КОГДА ОНА БЫЛА МАЛЕНЬКОЙ ДЕВОЧКОЙ! Я БОЛЬШЕ ТЕБЕ ЭТОГО НЕ ПОЗВОЛЮ! ОТПРАВЛЯЙСЯ ДОМОЙ В БАТ СРАЗУ ЖЕ ПОСЛЕ БАЛА! А ОСТАВШЕЕСЯ ДО ОТЪЕЗДА ВРЕМЯ ИСПОЛЬЗУЙ, ЧТОБЫ ОБДУМАТЬ ВСЕ СВОИ ПОСТУПКИ!»

«Памела, пожалуйста, я же твой муж, скажи хоть слово в мою защиту!»

«Ты хочешь, чтобы я защитила тебя? Ты не заслужил этого! Я согласна с твоим отцом, ты должен уехать в Бат, чтобы мы могли мирно порадоваться балу!»

«Привет».

«Памела, пожалуйста! Ты же моя жена, хотя бы ради этого!»

«Эндрю Фицуильям, я не желаю тебя знать!»

«Я сказал всем привет».

«Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не желаешь знать меня!»

Я продолжала рыдать, хотя и чуть-чуть тише. Это происходило невольно, но напряжение отпускало - мне стало легче. Письмо у меня! Письмо у меня! Но... бедняга Эндрю должен пострадать. Следует ли мне попытаться спасти его? Надо подумать…Нет!

«МЫ НЕ ХОТИМ ЭТОГО БОЛЬШЕ СЛЫШАТЬ, ЭНДРЮ! КАК ТОЛЬКО ТЫ ГДЕ-ТО ПОЯВЛЯЕШЬСЯ, ТАМ ТОТЧАС ЖЕ НАЧИНАЮТСЯ НЕПРИЯТНОСТИ! Я БОЛЬШЕ ЭТОГО НЕ ВЫНЕСУ!»

«Я сказал привет! Сюрприз!»

«Я не понимаю, зачем вышла за тебя замуж! Ты был таким добрым и… понимающим… и…»

О, нет! Памела начала плакать. Я обняла ее, и мы зарыдали дуэтом.

«ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ, ЭНДРЮ! НУ, НУ, ПАМЕЛА, ЭНН…»

«О, Эндрю, сын мой, я так разочарована, что ты стал таким!»

Тетя Кассандра заплакала. Как только она начала плакать, Джорджиана тоже зашмыгала носом. Мы собрались в кружок и обнялись. Эндрю бросился пылко раздавать извинения направо и налево.

«Прошу у всех прощения! Мама, пожалуйста, не плачь! Джорджиана, это моя ошибка, перестань, пожалуйста! Памела, не делай этого со мной, ты знаешь, я не могу выносить, когда ты плачешь! О, Энн, прости меня, я больше не буду подшучивать над тобой!»

«СЛИШКОМ ПОЗДНО ДЛЯ ТВОИХ ИЗВИНЕНИЙ, МОЙ МАЛЬЧИК! ПРОЧЬ!»

"Да черт подери, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?"

Всё замерло вокруг, в комнате наступила мертвая тишина, и все повернулись в направлении голоса. И там, в дверях, перед нами развернулось зрелище, прекрасней которого я никогда не видела. Он вошел в комнату Эндрю своей размашистой походкой, и черное пальто развевалось за его спиной. Прекрасные летние, зелено-голубые глаза сейчас метали сверкающие бриллианты грозовых молний. Он был небрит, его лицо пылало влагой и жаром - теми, что охватывают всадника, проскакавшего долгий путь через всю страну. Это был не тот человек, которого я знала прежде, это был отчаянный, великолепный джентльмен из какого-то страстного дамского романа. Я так давно не видела его и стояла, охваченная благоговением, пытаясь охватить всю представшую перед моими глазами картину. Возможно ли, что он стал еще красивее, чем прежде? Он был настолько совершенен, что мне захотелось заплакать. Что я и сделала… опять.

«Полковник Фицуильямммм!»

Полковник сделал шаг и протянул руку, словно хотел поддержать меня, но остановился, изогнул бровь и совершенно неожиданно повернул в сторону Эндрю. Одним ловким движением полковник схватил его за шарф и прижал к стене, сжимая в кулак руку. Эндрю сьёжился и завопил…

«Только не по лицу! Не по лицу! Умоляю, не по лицу!»

У меня остановилось дыхание, и мне показалось, что сейчас я упаду в обморок. Голова кружилась, я задыхалась. Мне нужно было срочно собраться с духом, иначе все присутствующие вскоре стали бы свидетелями величайшего эмоционального зрелища, увидеть каковое удается не часто. У меня остался один-единственный выход: подхватив юбки, я бросилась бежать. Пробежав по коридору в убежище моей маленькой голубой комнаты, я заперла дверь и упала на кровать. Мне нужно было нарыдаться в одиночестве, вдали от тех, кто примет мои слезы и стоны за обиду, между тем как на самом деле они были выражением эйфорического восторга!

Через некоторое время раздался осторожный стук в дверь. Я еще тихо плакала и не ответила на него, надеясь, что пришедший поймет намек и удалится. Однако этого не произошло. Дверь медленно отворилась, и вошли Памела, Джорджиана и тетя Кассандра. Я поднялась и села на кровати. Памела внесла поднос с едой и поставила его на ночной столик. Впервые за последние недели мне не хотелось есть. Тетя подошла к умывальнику и, вернувшись с влажным полотенцем, уселась на край кровати и начала утирать слезы с моего лица. Джорджиана сжала руки и с волнением смотрела на меня. Памела пристроилась с другой стороны, принявшись гладить меня по голове. Они не говорили ни слова, я тоже молчала.


«Тетя, это моя ошибка! Мне следовало уехать в Розингс сегодня утром!»

«Уехать в Розингс? Зачем? И пропустить свой первый бал? Даже слышать не хочу об этом!»

«Тетя, кажется, мне пора сказать всю правду и признаться в том, что я приехала в Мэтлок не только из-за бала, у меня была другая причина».

«Ты хочешь сказать - из-за этого письма, Энн?»

Я посмотрела прямо в глаза тети, затем Памелы и, наконец, Джорджианы, которая отважно встретила мой взгляд - очень отважно... для неё.

«Да, Энн, Джорджиана рассказала Памеле и мне про письмо и про то, что в нем написано, и почему ты хочешь вернуть его».

«О, тетя, мне так жаль! Я не хотела причинить вам неприятности! Я наделала столько глупостей и должна извиниться перед всеми вами, особенно перед тобой, Джорджиана! Если бы я не написала это дурацкое письмо, ничего бы такого не произошло. И, Памела, я должна просить прощения и у тебя! Вся эта история с Эндрю – моя вина».

«Энн, дорогая, это вина Эндрю - результат его постоянных издевательств над тобой. Мой муж должен заплатить за свое бессовестное отношение к тебе и ко всем нам. Отец отослал его из дома, и он отправился ночевать в город, в гостиницу. Я не знаю, позволит ли отец присутствовать ему на балу, но, честно говоря, мой деверь так напугал его, что не думаю, что он захочет вернуться. Да, его следовало проучить…»

Я начала протестовать, но Памела жестом остановила меня. Я повернулась к тете, пытаясь обратиться к ней, но та покачала головой, словно знала, что я намерена сказать.

«Милая моя, не беспокойся, джентльмены собрались в библиотеке выпить бренди, они ничего не знают об истинной причине твоих переживаний. Мы не скажем им ничего и сохраним твой секрет, дорогая».

Я сунула руку в карман и достала все еще запечатанное письмо. Я смотрела на него и думала, что же теперь с ним делать. Разорвать на кусочки? Сжечь? Тетя приняла решение за меня: она взяла письмо из моих рук, подала его Джорджиане и сказала…

«Я доверяю это тебе, дорогая».

«О, тетя, никогда не прощу себя за то, что написала это несчастное письмо!»

«Никогда не простишь себя? Энн, ты не права. Насколько я понимаю, оно не содержит ничего, что не являлось бы правдой. Я буду первой, кто поддержит всё, что ты сказала. Энн, думаю, мы должны поговорить на эту тему. Памела, Джорджиана, вы не будете против, чтобы оставить нас наедине с Энн на некоторое время?»

Памела и Джорджиана по очереди обняли меня и вышли из комнаты. Тетя взяла меня за руки и заглянула в глаза.

«Энн, мне бы хотелось рассказать тебе историю, которая произошла около двадцати лет назад, когда ты была еще совсем малышкой. Мы приехали всей семьей в Розингс, Дарси тоже были там. Мужчины и мальчики отправились на рыбалку, а мы, женщины, отдыхали на лужайке, с тобой и твоей мамой.

Кэтрин долго рассуждала о семейных обязанностях и чести, и о том, что маленький Фицуильям был бы прекрасным выбором в качестве твоего будущего мужа. Мы с твоей тетей Энн закатывали глаза, слушая глупости о предполагаемом супружестве годовалого младенца и восьмилетнего мальчика. Ты была совсем крошечной, но никому не позволяла трогать или носить себя, кроме своей матери. Она уложила тебя на одеяла на лужайке, и ты ползала там туда-сюда, издавая тихий плач, едва кто-то приближался к тебе слишком близко.

Твоя мать продолжала свои рассуждения о соединении двух поместий. Я настолько увлеклась, внутренне смеясь над нею, что не заметила, как мой младший сын оказался поблизости – он стоял и слушал все, о чем говорилось. Твоя мать и тетя Энн захотели вернуться в дом, но ты уснула, и я осталась, чтобы присмотреть за тобой.

Оглядевшись вокруг и неожиданно увидев своего младшего сына, я вздрогнула. Он посмотрел мне в глаза и задал очень странный вопрос: На ком я должен жениться? Я очень удивилась, потому что мне даже в голову не могло прийти, что он слышал весь наш разговор. Я спросила его, что он имеет в виду. Мой сын ответил: Я слышал, что Дарси должен жениться на Энн. На ком же должен жениться я? Я улыбнулась и ответила: На ком захочешь, милый мой.

Он задумался, взглянул в небо, и я заметила слезинку на его лице. Я подошла к нему, мы уселись на лужайке, рядом с тобой, и я спросила, что случилось. Он сказал, что после того как услышал наш разговор о женитьбах, пошел и спросил старшего брата, на ком тот должен жениться. Эндрю ответил ему, что он никогда не женится, потому что у него нет денег, и никто не захочет его. Слезы покатились по щекам малыша, а мое сердце рвалось на части. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, чтобы успокоить, и знаешь, что я сказала ему, Энн?

«Нет, тетя!» Я сидела не дыша на краю кровати.

Я сказала, что браки заключаются на небесах, и что женщина, на которой он женится, будет особенной, потому что он займет в ее сердце первое место. Это будет та, кто оценит его выше всех не за его богатство, но за любовь, уважение и взаимопонимание, что будут между ними. Эти слова, кажется, немного успокоили его, потому что было заметно, как легкая улыбка тронула его губы. Я пригладила взъерошенные волосы сына и улыбнулась ему.

Тетя потянулась ко мне и повторила этот жест, пригладив мои взъерошенные волосы и улыбнувшись. Затем она встала и направилась к двери, но, прежде чем выйти, сказала мне одну вещь.

«Энн, этот мой разговор с сыном много лет назад… Есть еще кое-что, о чем я хотела упомянуть и чем до сей поры озадачена».

«Что это, тетя?»

«Пока мы разговаривали с сыном, я не заметила, как малышка, которая никогда не позволяла никому, кроме ее матери, дотрагиваться до себя, забралась ему на руки и мирно заснула».

Я положила голову на подушку и впервые за эти месяцы… уснула, как младенец.


(продолжение)

март, 2009 г.; апрель, 2010 г.

Copyright © 2007-2009 Все права на этот перевод
принадлежат Ольге Болговой

Другие публикации Ольги Болговой



Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


                 Rambler's Top100