Apropos Литературные забавы История в деталях Путешествуем Гостевая книга Форум Другое

Литературный клуб:


Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой. − Афоризмы. Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики  по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки



Озон


Изданные книги участников нашего проекта


Юрьева Екатерина
любовно-исторический роман
«Водоворот»



читайте в книжном варианте под названием


«1812: Обрученные грозой»
(главы из книги)

Купить в интернет-магазине: «OZON»

Джентльмены предпочитают блондинок

«Жил-был на свете в некотором царстве, некотором государстве Змей Горыныч. Был он роста высокого, сложения плотного, кожей дублен и чешуист, длиннохвост, когтист и трехголов. Словом, всем хорош был парень – и силой и фигурой, и хвостом, и цветом зелен, да вот незадача: Горынычу уж двухсотый год пошел, а он все в бобылях ходит. Матушка Змеюга Парамоновна извелась вся по сыночку зеленому, да по внукам не рожденным. А батюшка, Горын Этельбертович давно уже закручинился так, что ни жена, ни яства да напитки медовые раскручиниться ему не помогали. И вот как-то столковалась...»


Впервые на русском
языке и только на A'propos:



Ранние произведения Джейн Остен («Ювенилии»)

"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»

Этот перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте на

Озон



Экранизации...

экранизация романа Джейн Остин
Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"

«Самый совершенный роман Джейн Остин "Гордость и предубеждение" и, как утверждают, "лучший любовный роман всех времен и народов" впервые был экранизирован в 1938 году (для телевидения) и с того времени почти ни одно десятилетие не обходилось без его новых постановок...»

экранизация романа Джейн Остин
Как снимали
«Гордость и предубеждение»

«Я знаю, что бы мне хотелось снять — «Гордость и предубеждение», и снять как живую, новую историю о реальных людях. И хотя в книге рассказывается о многом, я бы сделала акцент на двух главных темах — сексуальном влечении и деньгах, как движущих силах сюжета...»




Библиотека

Элизабет Гаскелл

Пер. с англ. Валентина Григорьева
Редактор: Елена Первушина


Жены и дочери

Часть IV


Начало      Пред. глава

 

Глава XLIV

Молли Гибсон приходит на помощь

 

Как ни странно, но после ночной грозы, за завтраком царили спокойствие и невозмутимость. Синтия была бледна, но она, как обычно, разговаривала о малозначительных вещах, в то время как Молли сидела молча, наблюдая и размышляя, и начиная убеждаться, что у Синтии, должно быть, был довольно длительный опыт сокрытия истинных мыслей и тайных забот. Среди писем, пришедших с утренней почтой, было одно от лондонских Киркпатриков, но не от Хелен, личного корреспондента Синтии. Писала ее сестра: у Хелен был грипп.

- Пусть она приедет сюда, сменить климат, - посоветовал мистер Гибсон. - В деревне в это время года лучше, чем в Лондоне, особенно, если местность окружена деревьями. Сейчас наш дом хорошо дренирован, высоко расположен, земля посыпана гравием, а я бесплатно возьмусь вылечить ее.

- Это было бы очаровательно, - произнесла миссис Гибсон, быстро обдумывая, какие изменения необходимо предпринять в домашней экономии, прежде чем принять у себя молодую девушку, привыкшую к роскоши в доме мистера Киркпатрика; подсчитывая последующие неудобства и сравнивая их с возможными преимуществами даже во время разговора. - Разве тебе это не понравится, Синтия? Да и Молли тоже? Вы, дорогие мои, познакомитесь с одной из девушек, и у меня нет сомнения, вас снова пригласят к ним, что было бы замечательно!

- А я не позволил бы ей поехать, - заметил мистер Гибсон, который получил неприятную возможность прочитать мысли своей супруги.

- Дорогая Хелен! - продолжила миссис Гибсон, - Мне бы так хотелось поухаживать за ней! Мы бы превратили ваш кабинет в ее личную гостиную, мой дорогой. (Едва ли нужно говорить, что весы склонились в сторону неудобств). - Поскольку больной так требуется спокойствие. В гостиной, например, ее бы постоянно донимали посетители, а в столовой так… как бы мне это назвать? так обеденно - запах еды, кажется, никогда из нее не выветривается. Все было бы иначе, если бы ваш дорогой отец позволил мне пристроить то окно…

- Почему бы не сделать для нее спальню из гардеробной, а комнату отдыха - из маленькой комнаты, примыкающей к нашей гостиной? - спросил мистер Гибсон.

- Библиотеки, - этим словом миссис Гибсон предпочла обозначить то, что прежде именовалось встроенным книжным шкафом, - туда едва ли вместится софа помимо книг и письменного стола; там везде сквозняки. Нет, мой дорогой, нам лучше вовсе ее не приглашать, во всяком случае, ее собственный дом удобнее.

- Что ж, ладно, - сдался мистер Гибсон, видя, что над ним одержали верх, и не имея желания продолжать спор. - Возможно, вы правы. Выбор между роскошью и свежим воздухом сложен. Некоторые страдают больше от недостатка одного, чем от недостатка другого. Вы знаете, я буду рад видеть ее, если ей захочется приехать и принять нас такими, какие мы есть, но я не могу предоставить ей кабинет. Это необходимость, наш ежедневный хлеб!

- Я напишу и расскажу им, как добр мистер Гибсон, - произнесла его супруга с чувством высшего удовлетворения, как только ее муж вышел из комнаты. - Они будут столь же много обязаны ему, как будто она приехала!

Либо из-за болезни Хелен, либо по какой-то другой причине после завтрака Синтия стала очень вялой и рассеянной, и это продолжалось весь день. Молли понимала, почему ее настроение так менялось в последние несколько месяцев, и была нежной и терпеливой с ней. Ближе к вечеру, когда две девушки остались наедине, Синтия подошла и встала рядом с Молли так, что ее лица нельзя было видеть.

- Молли, - сказала она, - ты это сделаешь? Ты сделаешь то, что сказала прошлой ночью? Я думала об этом весь день, и порой мне кажется, что он отдаст тебе письма, если ты попросишь его. Он мог вообразить… во всяком случае стоит попытаться, если тебе это не слишком неприятно.

С каждой минутой Молли все больше и больше не нравилась сама идея предполагаемой встречи с мистером Престоном. Но это было ее собственное предложение, и она не смогла бы отказаться от него. Поэтому она дала согласие и постаралась скрыть беспокойство, которое росло все больше и больше по мере того, как Синтия обсуждала детали.

- Ты встретишься с ним на дороге, ведущей от парковой сторожки к Тауэрсу. Он может прийти одной дорогой из Тауэрса, где у него часто бывают дела… у него отовсюду есть ключи… ты можешь войти, как мы часто делали, у сторожки… тебе не нужно идти далеко.

Молли поразило, что у Синтии, должно быть, имеется некоторый опыт в таких приготовлениях. И она осмелилась спросить, как ему сообщить об их планах. Синтия только покраснела и ответила: "О, не беспокойся! Он будет только рад прийти. Ты слышала, как он говорил, что хочет еще раз обсудить дело. Впервые я назначу встречу. Если бы я только могла быть свободной… о, Молли, я буду любить тебя, и буду признательна тебе всю свою жизнь!"

Молли думала о Роджере, и эта мысль подтолкнула ее к следующим словам:

- Это должно быть, ужасно… я думала, я очень смелая… но я не могла бы… не могла бы принять предложение Роджера, будучи наполовину помолвленной, - она покраснела от своих слов.

- Ты забываешь, как я не терплю мистера Престона! - заметила Синтия. - Нечто большее, чем избыток любви к Роджеру, заставило меня быть благодарной, по крайней мере, связать себя крепким обещанием с кем-то еще. Он не хотел называть это помолвкой, но я хотела, потому что это давало мне чувство уверенности в том, что я свободна от мистера Престона. И так и есть! Если бы не эти письма! Ох! Если бы ты смогла заставить его взять эти мерзкие деньги и отдать мне мои письма! Тогда мы бы сожгли их дотла, он смог бы жениться на ком-то еще, а я бы вышла замуж за Роджера, и никто бы ничего не узнал. В конце концов, этот поступок всего лишь то, что называют "юношеской глупостью". И ты можешь сказать мистеру Престону, что как только он обнародует мои письма, покажет их твоему отцу или что-то в этом роде, я уеду из Холлингфорда и никогда не вернусь.

 

Обремененная множеством подобных посланий, которые, она чувствовала, никогда не передаст; не зная, что скажет; ненавидя само поручение; недовольная манерой Синтии говорить о ее отношениях с Роджером; подавленная стыдом от соучастия в поступке, который казался ей предательским, и все же желая вынести все и не бояться, если когда-нибудь она сможет наставить Синтию на прямой путь… более сострадающая огромному несчастью и возможному бесчестью своей подруги, чем способная отдать ей ту любовь, которая пробуждается истинным сочувствием, Молли отправилась к назначенному месту. День был облачным, шум завывающего ветра среди почти облетевших ветвей огромных деревьев заполнил ее уши, пока она проходила через ворота парка и входила на аллею. Она шла быстро, неосознанно желая разозлиться и не иметь времени на раздумья. Но через четверть мили от сторожки аллея делала поворот; и после этого поворота дорога шла прямо до особняка, который сейчас пустовал. Молли не хотелось удаляться из пределов видимости сторожки, и она встала лицом к ней, рядом со стволом одного из деревьев. Вскоре она услышала звук приближающихся шагов. Это шел мистер Престон. Он увидел женскую фигуру, наполовину скрытую стволом дерева, и не усомнился в том, что это была Синтия. Но когда он подошел ближе, почти вплотную, девушка обернулась, и вместо ярких глаз Синтии, его встретил решительный взгляд побледневшей Молли. Она не поздоровалась, и хотя по бледности и робкому выражению лица, он понял, что она боится, в ее серых глазах он видел мужество невинности.

- Синтия не смогла прийти? - спросил он, поняв, что она ждала его.

- Я не знала, что вы должны были с ней встретиться, - ответила Молли, немного удивленная. В своем простодушии она полагала, что Синтия упомянула, что именно она, Молли Гибсон, встретится с мистером Престоном в назначенное время и в назначенном месте. Но Синтия была слишком искушена в этих делах и заманила его на встречу неясно написанной запиской, избежав настоящей лжи, она заставила его поверить, что сама встретится с ним.

- Она написала, что будет здесь, - сказал мистер Престон, очень недовольный тем, что его обманули, теперь он понял, что встреча была назначена с мисс Гибсон. Молли немного заколебалась, прежде чем заговорить. Он решил не прерывать ее молчания, раз уж она вмешалась в это дело, пусть теперь почувствует себя очень неловко.

- Во всяком случае, она прислала меня сюда встретиться с вами, - сказала Молли. - Она подробно рассказала мне, как обстоит дело между вами.

- Рассказала? - усмехнулся он. - Она не самый открытый и надежный человек на свете.

Молли покраснела. Она ощутила грубость его тона и едва не вышла из себя, но сдержалась, тем самым собрав все свое мужество.

- Вам не следует так говорить о человеке, которого, как вы признались, хотите сделать своей женой. Но забудем об этом, у вас есть ее письма, которые ей хотелось бы получить назад.

- Полагаю, что так.

- И у вас нет права их хранить.

- Законного или морального права? Какое вы имеете ввиду?

- Я не знаю. Просто у вас нет права, как у джентльмена, хранить письма девушки, если она просит вернуть их, а тем более угрожать ими.

- Вижу, вы все знаете, мисс Гибсон, - сказал он, изменяя тон на более уважительный. - По крайней мере, она рассказала вам историю с ее точки зрения, со своей стороны. Теперь вы должны услышать мою. Она обещала мне так торжественно, как женщина…

- Она была не женщиной, она была всего лишь девочкой, ей едва исполнилось шестнадцать.

- Достаточно взрослой, чтобы понимать, что она делает. Но я буду звать ее девочкой, если хотите. Она торжественно обещала мне стать моей женой, поставив одно условие, соблюдать секретность и подождать некоторое время. Она писала мне письма, повторяя это обещание, достаточно личные письма, подтверждающие, что она считала себя связанной со мной таким предполагаемым отношением. Я не поддаюсь обману… я не веду себя как святой… и в большинстве случаев вполне могу позаботиться о своих собственных интересах. Вам достаточно хорошо известно, что у нее нет ни денег, ни влиятельных родственников, чтобы получить богатое состояние и поддержать меня в обществе, я любил ее такой искренней и такой возвышенной страстью, которую может испытывать человек. Она должна сказать это себе. Я бы мог жениться на двух или трех девушках с большим состоянием, одна из них была достаточно мила и совсем не сопротивлялась.

Молли прервала его - ее рассердило его тщеславие: - Прошу прощения, но я не хочу слышать, на скольких девушках вы могли бы жениться. Я пришла сюда просто ради Синтии, которая вас не любит, и которая не хочет выходить за вас замуж.

- Что ж, тогда, я должен заставить ее "полюбить" меня, как вы выразились. Однажды она "полюбила" меня и дала обещание, чтобы его нарушить, требуется согласие двух людей. Я надеюсь заставить ее полюбить меня так, как когда-то она любила, согласно ее письмам, по крайней мере, когда мы поженимся.

- Она никогда не выйдет за вас, - твердо сказала Молли.

- Тогда если она отдаст предпочтение кому-то еще, ему будет позволено прочесть ее письма, адресованные мне.

Молли едва не рассмеялась, она была уверена и не сомневалась в том, что Роджер никогда не станет читать письма, предложенные ему в таких обстоятельствах. Но затем она подумала, что он испытает от всего случившегося сильную боль, и от общения с мистером Престоном, особенно если сначала не узнает обо всем от Синтии. И если она, Молли, может избавить его от боли, она это сделает. Прежде чем она смогла решить, что сказать, мистер Престон снова заговорил:

- На днях вы сказали, что Синтия обручена. Могу я спросить, с кем?

- Нет, - ответила Молли, - не можете. Вы слышали, она сказала, что это была не помолвка. Вы думаете, после всего того, что я от вас услышала, я могла бы вам сказать, с кем? Но вы можете быть уверены в одном, он никогда не прочтет ни строчки из ваших писем. Он тоже… Нет! Я не стану рассказывать о нем перед вами. Вы никогда не поймете его.

- Мне кажется, что этот таинственный "он" очень счастливый человек, раз у него такой горячий защитник, как мисс Гибсон, с которой он вовсе не помолвлен, - произнес мистер Престон с таким неприятным выражением на лице, что Молли вдруг поняла, что вот-вот расплачется. Но она справилась с собой… во-первых, для Синтии, а во-вторых, для Роджера.

- Ни один благородный человек не прочтет ваши письма, а если кто-то прочитает их, им будет настолько стыдно, что они не осмелятся говорить о них. Какой тогда вам прок от них?

- В них содержатся неоднократные обещания Синтии выйти замуж, - повторил он.

- Она говорит, что скорее уедет из Холлингфорда навсегда и станет зарабатывать себе на жизнь, чем выйдет за вас.

Он немного побледнел. Он выглядел настолько подавленным, что Молли почти пожалела его.

- Она хладнокровно приняла это решение? Знаете ли вы, что вы говорите мне очень жестокие истины, мисс Гибсон? Если это правда, то есть, - продолжил он, немного приходя в себя. - Молодым девушкам очень нравятся слова "ненавидеть" и "питать отвращение". Я знаю многих, которые применяют их к тем мужчинам, за которых они в свое время надеялись выйти замуж.

- Я не могу говорить о других, - ответила Молли. - Я только знаю, что Синтия… - здесь она помедлила секунду, она чувствовала его боль, и поэтому замешкалась, но затем продолжала: - ненавидит вас так же, как ненавидел бы любой, подобный ей.

- Подобный ей? - переспросил он, повторив слова почти неосознанно, хватаясь за что угодно, чтобы постараться скрыть свое унижение.

- Я имею ввиду, я бы ненавидела еще сильнее, - сказала Молли тихо.

Но он не обратил внимания на ее ответ. Он втыкал кончик своей трости в дерн, и его взгляд был прикован к земле.

- Вы не против вернуть ей письма? Уверяю вас, что вы не заставите ее выйти за вас.

- Вы очень простодушны, мисс Гибсон, - ответил он, внезапно поднимая голову. - Полагаю, вы не знаете, что есть другие чувства, помимо любви, которые могут доставлять удовольствие. Вы никогда не слышали о мести? Синтия обманула меня обещаниями, и вы совсем можете не верить мне… что ж, бесполезно об этом говорить. Я не собираюсь оставить ее безнаказанной. Так можете и передать ей. Я сохраню письма и воспользуюсь ими, как только увижу, что пришел подходящий случай.

Молли была ужасно рассержена на себя за то, что не справилась с поручением. Она надеялась на успех, но сделала только хуже. Какие новые аргументы она могла бы использовать? Тем временем он продолжал подстегивать себя, растравляя свое раненное тщеславие мыслями о том, как, должно быть, две девушки обсуждали его, дабы разозлиться на разочаровавшую его любовь.

- Мистер Осборн Хэмли может узнать об их содержании, хотя, возможно, он слишком благороден, чтобы прочитать их. Даже до вашего отца могут дойти слухи, и если я правильно помню, мисс Синтия Киркпатрик не всегда говорила в самом уважительном тоне о даме, которая сейчас является миссис Гибсон. Есть…

- Остановитесь, - сказала Молли. - Я не буду ничего слушать об этих письмах, написанных, когда она оказалась почти без друзей, вам, которого она считала другом! Но я подумала о том, как поступлю дальше. Я честно вас предупреждаю. Если бы я не сглупила, я бы все рассказала своему отцу, но Синтия взяла с меня обещание, что я не расскажу. Поэтому я расскажу все, от начала до конца, леди Харриет и попрошу ее поговорить со своим отцом. Я уверена, что она это сделает, и я не думаю, что вы посмеете отказать лорду Камнору.

Он понял сразу, что не посмеет; хотя такого умного управляющего, как он, граф высоко ценил, но с подобным поведением в отношении писем и с угрозами обнародовать их не смирится ни джентльмен, ни просто благородный человек и мужественный человек. Он хорошо это знал и удивлялся, как она, стоящая перед ним девушка, оказалась настолько умна, что поняла это. На мгновение он забылся, восхищаясь ею. Она стояла напуганная, и в то же время смелая, не позволяла себе уйти, настаивая на том, что намеревалась сделать, даже когда казалось, что все обернулось против нее, и кроме того, в ней было что-то, что поразило его больше всего, и что показало, каким человеком он был - он понимал, что Молли не осознавала, что он был молодым человеком, а она молодой девушкой, словно непорочный ангел на небесах. Хотя он понимал, что ему следовало бы уступить и отдать письма, он не собирался этого делать немедленно. И раздумывая над этим, он обостренным слухом уловил быстрый шаг лошади, цокающей по гравийной дорожке. Мгновение спустя Молли тоже услышала этот цокот. Он заметил, как на ее лице появилось выражение испуга, и через секунду она бы убежала, но прежде чем было сделано первое движение, мистер Престон твердо накрыл ее руку своей.

- Спокойно. Вас заметили. Вы, во всяком случае, не сделали ничего постыдного.

Пока он говорил, мистер Шипшэнкс обогнул изгиб дороги и оказался рядом с ними. Мистер Престон увидел, если Молли не заметила, внезапный заинтересованный взгляд, который осветил румяное лицо старого проницательного джентльмена - увидел, но не придал значения. Он вышел вперед и заговорил с мистером Шипшэнксом, который остановился прямо перед ними.

- Мисс Гибсон! К вашим услугам! Довольно ветреный день для прогулок юной леди… и холодный, я бы сказал, чтобы стоять слишком долго, да, Престон? - тыкая последнего хлыстом в привычной манере.

- Да, - ответил мистер Престон. - Боюсь, я задержал мисс Гибсон слишком долго.

Молли не знала, что сказать или сделать, она только молча поклонилась на прощание и повернулась, чтобы идти домой, чувствуя на сердце тяжесть из-за неудавшегося дела. Она не знала, что победила, хотя сам мистер Престон еще не признался в этом даже себе. Не успев отойти далеко, она услышала, как мистер Шипшэнкс сказал:

- Простите, что прервал ваш уединенный разговор, мистер Престон, - но хотя она и услышала эти слова, их скрытый смысл не дошел до нее. Она всего лишь чувствовала, что вышла из дома в приподнятом настроении и уверенная в себе, а теперь возвращается к Синтии проигравшей.

Синтия ожидала ее возвращения и, бросившись вниз по лестнице, втянула Молли в столовую.

- Ну что, Молли? О! Я вижу, у тебя их нет. Все же, я этого не ожидала, - она села, словно надеясь, что это поможет справиться с разочарованием, а Молли стояла перед ней как виноватая.

- Мне так жаль. Я сделала все, что смогла. В конце концов, нас прервали… подъехал мистер Шипшэнкс.

- Неприятный старик! Ты думаешь, что тебе удалось бы убедить его отдать письма, если бы у тебя было больше времени?

- Я не знаю. Лучше бы мистеру Шипшэнксу не приезжать. Мне не понравилось, что он застал меня за разговором с мистером Престоном.

- О! Полагаю, он ничего не подумает. Что он… мистер Престон… сказал?

- Он, кажется, думал, что ты помолвлена с ним, и что эти письма единственное доказательство, которое у него есть. Думаю, он любит тебя по-своему.

- По-своему! - презрительно заметила Синтия.

- Чем больше я об этом думаю, тем больше я понимаю, что было бы лучше папе поговорить с ним. Я сказала, что расскажу все леди Харриет, и тогда лорд Камнор заставит его отдать письма. Но это было бы очень затруднительно.

- Очень! - согласилась Синтия мрачно. - Он поймет, что это всего лишь угроза.

- Но я сделаю это немедленно, если хочешь. Я имею ввиду то, что сказала. Только мне кажется, что папа справился бы с этим лучше всего и более неофициально.

- Я скажу тебе, Молли, что… ты связана обещанием и не можешь рассказать мистеру Гибсону, не нарушив данного тобой слова… но как раз это: я уеду из Холлингфорда и никогда не вернусь, если твой отец узнает об этом деле, вот! - Синтия встала и начала комкать шаль Молли в нервном возбуждении.

- О, Синтия… Роджер! - все, что сказала Молли.

- Да, я знаю! Тебе не нужно напоминать мне о нем. Но я не собираюсь жить в доме с теми, кто всегда может попрекнуть меня… поступками… ошибками, о которых, возможно, говорят намного хуже, чем есть на самом деле. Я была так счастлива, когда впервые приехала сюда. Вы все любили меня, восхищались мной и хорошо думали обо мне, а теперь… Что ж, Молли, я уже могу видеть, как ты изменилась. Все твои мысли написаны у тебя на лице… я читаю их эти два дня… ты думаешь: "Как, Синтия обманывала меня, поддерживала переписку все это время и отчасти помолвлена с двумя мужчинами!" В тебе больше этого, чем жалости ко мне, к девушке, которая всегда была обязана справляться сама, без друзей, готовых помочь и защитить ее.

Молли молчала. В том, что Синтия говорила, было много правды, и все же немало лжи. Все эти сорок восемь часов Молли искренне любила Синтию и более тяготилась положением последней, чем сама Синтия. Она так же знала… но это была вторая мысль, следовавшая за первой - что она испытала много боли, стараясь добиться успеха в разговоре с мистером Престоном. Она старалась изо всех сил, крупные слезы навернулись ей на глаза и медленно скатились по щекам.

- О, какая я жестокая! - вскричала Синтия, поцелуями убирая слезы. - Я понимаю… я знаю, это правда, и я заслужила ее, но я не должна упрекать тебя.

- Ты не упрекала меня! - сказала Молли, пытаясь улыбнуться. - Я подумала о том, что ты сказала… но я искренне люблю тебя… искренне, Синтия… я бы поступила так же, как и ты.

- Нет, ты бы так не поступила. Так или иначе, ты из другого теста.

(Продолжение)

февраль, 2013 г.

Copyright © 2009-2013 Все права на перевод романа
Элизабет Гаскелл «Жены и дочери» принадлежат:
переводчик - Валентина Григорьева,
редактор - Елена Первушина

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


Яндекс цитирования            Rambler's Top100
a