Apropos Литературные забавы История в деталях Путешествуем Гостевая книга Форум Другое

Литературный клуб:


Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой. − Афоризмы. Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики  по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки
Гостевая книга





subscribe.ru Рассылки subscribe.ru
Подписаться на рассылку
«Литературные забавы»


Озон


Изданные книги участников нашего проекта

Юрьева Екатерина
любовно-исторический роман
«Водоворот»



читайте в книжном варианте под названием


«1812: Обрученные грозой»
(главы из книги)

Купить в интернет-магазине: «OZON»

* * *

Ольга Болгова
Екатеpина Юрьева

авантюрно-любовно-исторический роман
«Гвоздь и подкова»

Гвоздь и подкова

читайте в книжном варианте под названием


«Любовь во времена Тюдоров
Обрученные судьбой

(главы из книги)

Приложения, бонусы к роману (иллюстрации, карты, ист.справки)

Купить в интернет-магазине: «OZON»



Джентльмены предпочитают блондинок

«Жил-был на свете в некотором царстве, некотором государстве Змей Горыныч. Был он роста высокого, сложения плотного, кожей дублен и чешуист, длиннохвост, когтист и трехголов. Словом, всем хорош был парень – и силой и фигурой, и хвостом, и цветом зелен, да вот незадача: Горынычу уж двухсотый год пошел, а он все в бобылях ходит. Матушка Змеюга Парамоновна извелась вся по сыночку зеленому, да по внукам не рожденным. А батюшка, Горын Этельбертович давно уже закручинился так, что ни жена, ни яства да напитки медовые раскручиниться ему не помогали. И вот как-то столковалась...»


Впервые на русском
языке и только на A'propos:


Ювенилии
Ранние произведения Джейн Остен («Ювенилии»)

"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»

Этот перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте на

Озон



Экранизации...

экранизация романа Джейн Остин
Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"

«Самый совершенный роман Джейн Остин "Гордость и предубеждение" и, как утверждают, "лучший любовный роман всех времен и народов" впервые был экранизирован в 1938 году (для телевидения) и с того времени почти ни одно десятилетие не обходилось без его новых постановок...»

экранизация романа Джейн Остин
Как снимали
«Гордость и предубеждение»

«Я знаю, что бы мне хотелось снять — «Гордость и предубеждение», и снять как живую, новую историю о реальных людях. И хотя в книге рассказывается о многом, я бы сделала акцент на двух главных темах — сексуальном влечении и деньгах, как движущих силах сюжета...»




Библиотека

Элизабет Гаскелл

Пер. с англ. Валентина Григорьева
Редактор: Елена Первушина


Жены и дочери

Часть IV


Начало      Пред. глава

 

Глава LVIII

Воскресшие надежды и радостное будущее

 

- Если не будешь чувствовать усталости, дорогая, спустись сегодня к обеду. Ты увидишь, как гости прибывают один за одним, вместо того, чтобы неожиданно встретиться с толпой незнакомых людей. Холлингфорд тоже здесь будет. Надеюсь, обед окажется для тебя приятным.

Поэтому Молли появилась на обеде в тот день и узнала, по крайней мере, в лицо, некоторых из самых знаменитых гостей Тауэрса. На следующий день, в четверг, была назначена свадьба Синтии; какой бы она ни была в Лондоне, для деревни это было блестящее и роскошное торжество. Когда Молли спустилась к позднему завтраку, ее ожидали несколько писем от домашних. Каждый день, каждый час она набиралась сил и здоровья и не желала больше, чем необходимо, придерживаться своих привычек больной. Она выглядела настолько лучше, что сэр Чарльз упомянул об этом леди Харриет; и некоторые гости отзывались о ней этим утром, как об очень милой, воспитанной и привлекательной девушке. Это было в четверг. А в пятницу леди Харриет рассказала ей, что некоторые гости - ближайшие их соседи - останутся до воскресенья, но не упомянула их имен, и когда Молли спустилась в гостиную перед обедом, она почти испугалась, заметив Роджера Хэмли в центре группы джентльменов, которые горячо беседовали, и как ей показалось, сделали его объектом своего внимания. У него произошла заминка в разговоре, он не понял смысл вопроса, адресованного ему, ответил довольно поспешно и направился к месту, где сидела Молли, немного позади леди Харриет. Он слышал, что она гостит в Тауэрсе, но был почти так же удивлен ее присутствием, как и она его неожиданным появлением, поскольку видел ее только пару раз с тех пор, как вернулся из Африки, и то не здоровой. Теперь она была в прелестном вечернем платье, с красиво уложенными волосами, ее утонченное лицо вспыхнуло от застенчивости, хотя движения и манеры свидетельствовали о спокойствии, Роджер едва узнал Молли, хотя признал в ней знакомые черты. Он начал испытывать то восхищенное уважение, которое чувствуют молодые люди, разговаривая с очень милой девушкой: желание завоевать ее доброе мнение, нечто большее, чем его прежнее привычное дружелюбие. Он рассердился, когда сэр Чарльз, под особой опекой которого находилась Молли, подошел, чтобы отвести ее к обеденному столу. Он не вполне понял улыбку обоюдного понимания, которой обменялись эти двое, каждый из них знал о плане леди Харриет защитить Молли от необходимости говорить, и действовал в соответствии с ее желаниями, так же, как и с их собственными. Роджер чувствовал себя озадаченным и время от времени наблюдал за ними во время обеда. И снова вечером он искал ее, но нашел занятой разговором с одним из молодых людей, гостивших в особняке, у которого было преимущество - два дня обоюдного интереса и знакомства с ежедневными событиями, шутками и заботами семейного круга. Молли желала прервать весь этот обыденный разговор и освободить место для Роджера. Ей так хотелось расспросить обо всем, что происходит в поместье. Эти последние два месяца, даже больше, он оставался для них всех совершенно незнакомым человеком. Но хотя им обоим хотелось поговорить друг с другом больше, чем кому-то еще в зале, все, казалось, складывалось так, чтобы помешать этому. Лорд Холлингфорд отвел Роджера к группе мужчин среднего возраста, ему хотелось, чтобы тот высказал свое мнение по какой-то научной теме. Мистер Эрнульфус Уотсон, молодой человек, упомянутый выше, занял свое место рядом с Молли, самой прелестной девушкой в зале, и почти ошеломил ее своим нескончаемым потоком светской болтовни. Она выглядела такой усталой и бледной, что наблюдательная леди Харриет послала сэра Чарльза на выручку, и Роджер заметил, как сказав несколько слов леди Харриет, Молли покинула комнату. Уловив пару фраз, которыми леди Харриет обменялась со своим кузеном, он понял, что Молли отправилась в спальню. Эти фразы несли для него другое истолкование, нежели очевидное.

- Право слово, Чарльз, учитывая, что она находится на твоем попечении, думаю, ты мог бы спасти ее от пустых разговоров мистера Уотсона. Я могу вынести их только тогда, когда у меня крепкое здоровье.

Почему Молли находилась на попечении сэра Чарльза? Почему? Потом Роджер вспомнил много незначительных фактов, которые смогли подтвердить ту фантазию, которую он вбил себе в голову. Он отправился спать озадаченный и обеспокоенный. Предполагаемая помолвка казалась ему какой-то нелепой, поспешной, да и была ли она на самом деле? В субботу им посчастливилось больше: у них состоялся долгий разговор наедине в самом общественном месте в доме - на диване в холле, где Молли отдыхала по требованию леди Харриет, прежде чем подняться наверх после прогулки. Роджер проходил мимо и, увидев ее, подошел к ней. Стоя перед ней, он делал вид, что играет с золотой рыбкой в огромном мраморном бассейне поблизости.

- Я был очень неудачлив, - сказал он. - Мне хотелось подойти к вам прошлым вечером, но это было совершенно невозможно. Вы были так заняты разговором с мистером Уотсоном, пока не пришел сэр Чарльз Мортон и не увел вас… с таким властным видом! Вы давно с ним знакомы?

Это был не тот тон, которым Роджер заранее решил поговорить с Молли о сэре Чарльзе. Но слова вырвались у него помимо воли.

- Нет, недавно. Я не встречала его до того, как приехала сюда… во вторник. Но леди Харриет попросила его присматривать за мной, чтобы я не уставала, если мне захочется сойти вниз. Вы знаете, что я еще не окрепла. Он - кузен леди Харриет и делает все, что она ему скажет.

- О! Он некрасив, но, полагаю, очень благоразумный человек.

- Да! Я так думаю. Хотя он настолько молчалив, что мне трудно судить.

- У него очень хорошая репутация в графстве, - заметил Роджер, желая теперь отдать ему должное.

Молли встала.

- Я должна подняться наверх, - сказала она. - Я только присела на пару минут, потому что леди Харриет попросила меня.

- Останьтесь немного подольше, - попросил он. - Это действительно самое приятное место. Этот бассейн с водяными лилиями дает ощущение прохлады. Кроме того… кажется, что я не видел вас так давно, и у меня есть послание от отца, адресованное вам. Он очень сердит на вас.

- Сердит на меня? - переспросила удивленная Молли.

- Да! Он узнал, что вы приехали сюда, чтобы сменить обстановку, и обиделся, что вы не приехали к нам… в поместье. Он сказал, что вам следовало помнить о старых друзьях!.

Молли восприняла его слова довольно серьезно, и не сразу заметила улыбку на его лице.

- О! Мне так жаль, - сказала она. - Пожалуйста, расскажите ему, как это все случилось. Леди Харриет приехала навестить нас в тот самый день, когда было решено, что я не должна ехать на…, - "свадьбу Синтии" хотелось ей добавить, но она внезапно замолчала и густо покраснела, вместо этого сказав: - поехать в Лондон, и она спланировала все в одну минуту, убедив маму и папу, и настояла на своем. Никто не противился ей.

- Думаю, что вы расскажете все это моему отцу сами, если намерены сохранить хорошие отношения. Почему бы вам не приехать в Хэмли Холл, когда вы покинете Тауэрс?.

Хладнокровно переезжать из одного дома к другому в поисках впечатлений, вовсе не согласовывалось со старомодными представлениями Молли о скромности. Она ответила:.

- Мне бы очень этого хотелось через некоторое время. Но сначала я должна поехать домой. Моя семья нуждается во мне больше, чем прежде….

Снова она почувствовала, что затрагивает больную тему и неожиданно замолчала. Роджер стал сердиться на нее за то, что она постоянно предполагает, что он, должно быть, чувствует при упоминании замужества Синтии. Она понимала, что такие мысли должны причинять ему боль, и, возможно, она так же знала, что ему бы не хотелось показывать, насколько он задет. Но ей не хватало присутствия духа или остроумия, чтобы умело придать разговору новый поворот. Все это сердило Роджера, хотя он не знал, почему. Он решился взять метафорического быка за рога. Пока он этого не сделает, его положение с Молли всегда будет неустойчивым, как это всегда бывает между двумя друзьями, которые обоюдно избегают тем, вокруг которых постоянно вращаются их мысли.

- Ах, да! - воскликнул он. - Конечно, вы, должно быть, стали вдвойне важнее теперь, раз мисс Кирпатрик покинула вас. Я прочитал о ее замужестве вчера в "Таймз".

Тон его голоса изменился, но имя Синтии было упомянуто между ними, и это было огромное свершение.

- Все же, - продолжил он, - думаю, я должен настаивать на требовании отца, чтобы вы ненадолго посетили нас, и более того потому, что я могу видеть явные улучшения в вашем здоровье с тех пор, как приехал сюда,.. только вчера. Кроме того, Молли, - сейчас с ней разговаривал тот прежний, давно знакомый Роджер, - думаю, вы могли бы помочь нам дома. Эми робеет и чувствует себя неловко с отцом, и он не относится к ней с дружелюбием, тем не менее, я знаю, что они оба любят и ценят друг друга, если бы только кто-то мог свести их вместе,.. до моего отъезда это стало бы для меня большим утешением.

- Отъезда… вы снова собираетесь уехать?.

- Да. Разве вы не знали? Я не завершил свои обязательства. Я снова уеду в сентябре на шесть месяцев.

- Я помню. Но так или иначе я подумала… что вы, кажется, обосновались как прежде в поместье.

- Кажется, так думает и мой отец. Но не похоже, что я когда-либо сделаю Хэмли Холл своим домом, и это отчасти причина, почему мне хочется, чтобы мой отец принял мысль, что Эми будет жить с ним. А вот и гости возвращаются с прогулки. Тем не менее, я снова вас увижу. Возможно, днем мы найдем несколько спокойных минут, мне нужно о многом посоветоваться с вами.

Затем они расстались, и Молли поднялась наверх очень счастливая, довольная и влюбленная. Так приятно, что Роджер снова разговаривал с ней в дружеской манере. Она подумала, что никогда бы не смогла посмотреть на этого великого, бородатого и знаменитого человека по-прежнему: как на старшего брата. Но теперь все шло правильно. Правда, вечером у них не было возможности воспользоваться вновь обретенной доверительностью. Молли отправилась на прогулку в качестве четвертой спутницы с двумя вдовами и одной старой девой, но было приятно думать, что она снова увидит его за обедом и завтра. Воскресным вечером, когда все гости сидели или бродили по лужайке перед обедом, Роджер продолжил говорить о том, что должен был сказать: о положении своей невестки в доме отца. И мать, и дедушку обоюдно связывал ребенок, который также, из-за ревности, являлся яблоком раздора. Роджер упомянул еще много незначительных подробностей, чтобы Молли всецело поняла трудность положения с обеих сторон. Молодой человек и девушка увлеклись разговором и ушли в тень длинной аллеи. Леди Харриет отделилась от группы и подошла к лорду Холлингфорду, который прохаживался немного в стороне, и, взяв его под руку с фамильярностью любимой сестры, она спросила:.

- Ты не думаешь, что твой образцовый молодой человек и моя любимая юная особа находят друг в друге хорошие качества?.

Он не был столь наблюдателен, как она.

- Кого ты имеешь в виду? - спросил он.

- Посмотри на аллею. Кто там?.

- Мистер Хэмли и… разве это не мисс Гибсон? Я не могу разглядеть. О! Если ты позволишь своей фантазии увлечь тебя в этом направлении, могу сказать тебе, что это пустая трата времени. Роджер Хэмли это тот человек, который скоро завоюет европейскую репутацию!.

- Очень возможно, и все же это не изменит моего мнения. Молли Гибсон способна оценить его.

- Она очень милая, добрая деревенская девушка. Я не хочу ничего говорить против нее, но….

- Вспомни Благотворительный бал. Ты назвал ее "необычайно умной", потанцевав там с ней. Но, тем не менее, мы похожи на джинна и фею из представления "Арабские ночи", которые расхваливали достоинства принца Карамалзамана и принцессы Будур.

- Хэмли не из тех, кто женится.

- Откуда тебе знать?.

- Мне известно, что у него очень маленькое состояние, и я знаю, что наука - невыгодная профессия, если ее можно назвать профессией.

- О, если это все… много чего может случиться - кто-то может оставить ему состояние… или этот утомительный маленький наследник, которого никто не ждал, может умереть.

- Тише, Харриет, самое худшее - позволять себе планировать будущее далеко наперед. Ты так уверенно рассуждаешь о смерти человека и полагаешься на случайность, как на влиятельное событие.

- Как будто юристы не всегда делают что-то подобное!.

- Оставь это тем, кому это необходимо. Мне равным образом не нравится планировать свадьбы или ожидать смертей.

- Ты становишься очень прозаичным и утомительным, Холлингфорд!.

- Только становлюсь! - заметил он, улыбаясь. - Я полагал, что ты всегда смотрела на меня, как на утомительного сухаря.

- Если ты напрашиваешься на комплимент, я ухожу. Только вспомни о моем пророчестве, когда мои видения начнут сбываться; или заключим пари, и тот, кто выиграет, потратит деньги на подарок принцу Карамалзаману или принцессе Будур, смотря по обстоятельствам.

Лорд Холлингфорд вспомнил о словах сестры, услышав, как Роджер говорит Молли, уезжая из Тауэрса на следующий день:.

- Тогда я могу сказать своему отцу, что вы приедете и навестите его на следующей неделе? Вы не представляете, какое удовольствие это доставит ему, - он собирался сказать "доставит нам", но инстинкт подсказал ему, сделать так, чтобы Молли пообещала нанести визит исключительно к его отцу.

 .

На следующий день Молли отправилась домой, она была поражена тем, что ей жаль покидать Тауэрс, и признала, насколько трудно, почти невозможно, примирить давнее и устоявшееся представление об особняке, как о месте, в котором ребенок страдал от испуга и безысходности, со своим новыми и свежими впечатлениями. Ее здоровье окрепло, она испытала удовольствие, слабый аромат новой и непризнанной надежды закрался в ее жизнь. Неудивительно, что мистер Гибсон был поражен улучшениями в ее внешности, и миссис Гибсон находилась под впечатлением от ее грации.

- Ах, Молли, - сказала она, - это поистине удивительно видеть, как небольшое, приятное общество действует на девушку. Ты общалась неделю с такими людьми, которых можно встретить в Тауэрсе, а как кто-то сказал о даме высшего сословия, чье имя я позабыла, "вежливость образовывает сама по себе". В тебе что-то изменилось… a je ne sais quoi [1] - что подсказало бы мне однажды, что ты будешь вращаться в аристократическом обществе. Именно этого хотелось моей дорогой Синтии. Не то чтобы мистер Хендерсон не был с ней согласен, поскольку более преданного влюбленного трудно себе представить. Он купил ей парюр [2] из бриллиантов. Я была обязана сказать ему, что учила ее сохранять простоту вкуса, и что он не должен портить ее излишней роскошью. Но я так разочарована, что они уехали без горничной. Это был единственный недостаток в приготовлениях - пятно на солнце. Дорогая Синтия, когда я думаю о ней, уверяю тебя, Молли, в своей ночной молитве я прошу помочь мне найти тебе другого мужа. И за все это время ты не рассказала мне, кого встретила в Тауэрсе?.

Молли перечислила ряд имен. Имя Роджера Хэмли она назвала последним.

- Честное слово! Этот молодой человек наступает на пятки!.

- Семья Хэмли более старинная, чем Камноры, - заметила Молли, краснея.

- Молли, я не могу позволить тебе быть такой демократичной. Титул - это огромное отличие. Вполне достаточно того, что у твоего дорогого отца склонность к демократичности. Но мы не станем ссориться. Мы с тобой теперь остались одни, мы должны быть сердечными подругами, и я надеюсь, ими и будем. Полагаю, Роджер Хэмли не много говорил об этом несчастном малыше Осборне Хэмли?

- Напротив, он говорит, что его отец души не чает в ребенке. И кажется, он гордится им.

- Я подумала, сквайр, должно быть, становится слишком чувствительным. Полагаю, французская мать заботится об этом. Что ж! Он едва ли обращал внимания на тебя этот месяц, а до этого ты была для него всем.

Прошло шесть недель с тех пор, как о помолвке Синтии стало публично известно, и это могло повлиять на забывчивость сквайра, подумала Молли. Но вслух сказала:

- Сквайр прислал мне приглашение приехать к ним на следующей неделе, если вы не возражаете, мама. Кажется, им нужна компаньонка для миссис Осборн Хэмли, которая не слишком здорова.

- Я, право, не знаю, что сказать… мне не хочется, чтобы ты общалась с француженкой сомнительного положения; и мне невыносимо думать, что я лишусь своего ребенка… отныне моей единственной дочери. Я пригласила Хелен Кирпатрик, но она не может приехать в ближайшее время, а в доме нужно кое-что переделать. Папа, наконец, согласился построить мне еще одну комнату, для того, чтобы Синтия и мистер Хендерсон приехали и навестили нас. Я надеюсь, у нас будет намного больше гостей, и твоя спальня превратится в превосходный чулан, а Мария хочет недельный отпуск. Я всегда так не расположена чинить препятствия чьим-либо желаниям,.. не слишком расположена, полагаю, но, конечно, было бы очень удобно, чтобы ты уехала из дома на несколько дней. Поэтому, один раз я поступлюсь собственным желанием насладиться твоим обществом и посодействую в твоем деле перед папой.

Барышни Браунинг навестили их, дабы услышать двойную порцию новостей. Миссис Гудинаф заглянула к ним в тот же самый день, когда вернулась от мисс Хорнблауэр, чтобы рассказать о поразительном событии - Молли Гибсон уехала с визитом в Тауэрс, но не вернулась домой к ночи, а осталась ночевать и пробыла там несколько дней, словно она знатная дама. Поэтому обе мисс Браунинг пришли узнать все подробности свадебной церемонии от миссис Гибсон, а так же рассказ Молли о визите в Тауэрс. Но миссис Гибсон не понравилось такое разделение интереса, и ее прежняя ревность к близким отношениям Молли с семейством Тауэрса вернулась.

- Ну, Молли, - сказала мисс Браунинг, - позволь нам услышать, как ты держалась среди знатных людей. Ты, должно быть, не была обделена их вниманием. Помни, что они оказывали его тебе благодаря твоему отцу.

- Молли, я думаю, вполне понимает, - вставила миссис Гибсон самым мягким и слабым голосом, - что она обязана своей привилегией посетить такой особняк великодушному желанию леди Камнор освободить меня на время свадьбы Синтии. Как только я вернулась, Молли приехала домой. Я подумала, что будет неправильным позволять ей злоупотреблять их добротой больше, чем это необходимо.

Молли почувствовала себя неловко, хотя прекрасно знала, насколько ошибочны были эти слова.

- Ну, Молли! - сказала мисс Браунинг, - неважно, поехала ли ты туда ради своих собственных заслуг, ради заслуг своего достойного отца или заслуг миссис Гибсон, все равно расскажи нам, что ты там делала, пока была в гостях.

Поэтому Молли начала рассказывать о том, что говорилось и делалось, она бы смогла сделать свой рассказ более интересным для мисс Браунинг и мисс Фиби, если бы не осознавала, что мачеха неодобрительно прислушивается. Ей пришлось рассказывать, мысленно прищуриваясь; а это надежный способ испортить повествование. Миссис Гибсон также постоянно исправляла малозначительные детали в ее повествовании. Но что ее обеспокоило больше всего, это последние слова миссис Гибсон перед уходом мисс Браунинг.

- У Молли появилась привычка к кочевому образу жизни из-за всех этих визитов, из-за них она становится такой важной, словно в особняке никого не принимали, кроме нее самой. На следующий день она собирается в Хэмли Холл… ставший довольно безнравственным.

Все же с миссис Гудинаф, следующей гостьей, прибывшей с тем же самым поручением - поздравить со свадьбой, - тон миссис Гибсон был совсем иной. Между ними обеими всегда царила молчаливая неприязнь.

Миссис Гудинаф заметила:

- Что ж! Миссис Гибсон, полагаю, я должна поздравить вас с замужеством мисс Синтии. Мне следует посочувствовать некоторым матерям, которые лишились своих дочерей, но вы не из их числа, полагаю.

Поскольку миссис Гибсон не была вполне уверена, какому "числу" матерей была предназначена величайшая заслуга, она испытывала затруднение, как ей ответить.

- Дорогая Синтия! - ответила она. - Остается только радоваться ее счастью! И все же… - она закончила свою реплику вздохом.

- Да. У этой молодой девушки всегда водились поклонники. По правде сказать, она была самым прелестным созданием, которое я видела в своей жизни. И более всего ей требовался опытный наставник. Я, например, уверена, что рада тому, что она сама сделала правильный выбор. Говорят, у мистера Хендерсона состояние намного больше того, что он зарабатывает юриспруденцией.

- Не стоит опасаться, что у моей Синтии не будет всего того, что может дать этот мир! - произнесла миссис Гибсон с достоинством.

- Ну, ну! Она всегда была моей любимицей. И как я говорила своей внучке - (ее сопровождала молодая девушка, которая страстно поглядывала на свадебный пирог), - я никогда не принадлежала к тем, кто презрительно о ней отзывался и называл ее кокеткой и изменницей. Я рада слышать, что она, судя по всему, богата. А теперь, полагаю, вы примитесь делать что-то подобное для Молли?

- Если вы имеете в виду, что делая все, что в моих силах, я ускорю ее замужество, и тем самым лишу себя общества той, которая стала мне почти как родная дочь, вы сильно ошибаетесь, миссис Гудинаф. И прошу, запомните, я последний человек на земле, который устраивает браки. Синтия познакомилась с мистером Хендерсоном у своего дяди в Лондоне.

- Да! Я думала, ее кузина очень больна и нуждается в уходе, а вы были очень проницательны, посчитав, что Синтия будет там полезна. Я не утверждаю, что это не право матери. Я только заступаюсь за мисс Молли.

- Благодарю, миссис Гудинаф, - ответила Молли, отчасти рассердившись, отчасти засмеявшись. - Когда мне захочется выйти замуж, я не стану беспокоить маму. Я сама о себе позабочусь.

- Молли становится такой популярной. Я едва ли знаю, как удержать ее дома, - сказала миссис Гибсон. - Я сильно по ней скучаю, но как я сказала мистеру Гибсону, позвольте молодым меняться и видеть свет, пока они молоды. У нее было огромное преимущество, пока она гостила в Тауэрсе среди множества таких умных и выдающихся людей. Я уже заметила разницу в тоне ее разговора: она выбирает возвышенные темы. А сейчас она собирается в Хэмли Холл. Уверяю вас, я испытываю гордость матери, когда вижу, как ищут ее общества. А моя другая дочь… моя Синтия… пишет такие письма из Парижа!

- Со времен моей молодости многое изменилось, - заметила миссис Гудинаф. - Поэтому, не мне судить. Когда я первый раз вышла замуж, мы с моим мужем отправились в почтовой карете в дом его отца, расположенный, самое большее, в двадцати милях; и сели за хороший ужин среди его друзей и родственников. Это было мое первое свадебное путешествие. Второе состоялось, когда я лучше узнала себе цену, как невесты, и подумала, что теперь или никогда я должна увидеть Лондон. Но меня посчитали слишком расточительной - ехать так далеко и тратить деньги, хотя Гарри оставил меня исключительно обеспеченной. Но теперь молодые люди едут в Париж и не задумываются о затратах. Это хорошо, если необдуманные траты не создадут горестной нехватки денег до того, как они умрут. Но я признательна, что кое-что делается для счастья мисс Молли, как уже сказала ранее. Это не вполне то, чего бы мне хотелось для моей Анабеллы. Но, как я уже сказала, времена меняются.

(Продолжение)

[1] Я не знаю, что (фр.).
[2] Парюра - (фр. parure - убор, украшение) - набор ювелирных украшений, подобранных по качеству и виду камней, по материалу или по единству художественного решения.

январь, 2014 г.

Copyright © 2009-2014 Все права на перевод романа
Элизабет Гаскелл «Жены и дочери» принадлежат:
переводчикВалентина Григорьева,
редакторЕлена Первушина

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


Яндекс цитирования            Rambler's Top100