графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки


На нашем форуме:

 Коллективное оригинальное творчество
 Наши переводы и публикации
 Живопись, люди, музы, художники
 Ужасающие и удручающие экранизации
 История и повседневная жизнь России


История в деталях:


Правила этикета: «Данная книга была написана в 1832 году Элизой Лесли и представляет собой учебник-руководство для молодых девушек...»
Брак в Англии начала XVIII века «...замужнюю женщину ставили в один ряд с несовершеннолетними, душевнобольными и лицами, объявлявшимися вне закона... »
Нормандские завоеватели в Англии «Хронологически XII век начинается спустя тридцать четыре года после высадки Вильгельма Завоевателя в Англии и битвы при Гастингсе... »
Старый дворянский быт в России «У вельмож появляются кареты, по цене стоящие наравне с населенными имениями; на дверцах иной раззолоченной кареты пишут пастушечьи сцены такие великие художники, как Ватто или Буше... »


Мы путешествуем:


Я опять хочу Париж! «Я любила тебя всегда, всю жизнь, с самого детства, зачитываясь Дюма и Жюлем Верном. Эта любовь со мной и сейчас, когда я сижу...»
История Белозерского края «Деревянные дома, резные наличники, купола церквей, земляной вал — украшение центра, синева озера, захватывающая дух, тихие тенистые улочки, березы, палисадники, полные цветов, немноголюдье, окающий распевный говор белозеров...»
Венгерские впечатления «оформила я все документы и через две недели уже ехала к границе совершать свое первое заграничное путешествие – в Венгрию...»
Болгария за окном «Один день вполне достаточен проехать на машине с одного конца страны до другого, и даже вернуться, если у вас машина быстрая и, если повезет с дорогами...»





Фанфики по роману "Гордость и предубеждение"

* В т е н и История Энн де Бер. Роман
* Пустоцвет История Мэри Беннет. Роман (Не закончен)
* Эпистолярные забавы Роман в письмах (Не закончен)
* Новогодняя пьеса-Буфф Содержащая в себе любовные треугольники и прочие фигуры галантной геометрии. С одной стороны - Герой, Героини (в количестве – двух). А также Автор (исключительно для симметрии)
* Пренеприятное известие Диалог между супругами Дарси при получении некоего неизбежного, хоть и не слишком приятного для обоих известия. Рассказ.
* Благая весть Жизнь в Пемберли глазами Джорджианы и ее реакция на некую весьма важную для четы Дарси новость… Рассказ.
* Девушка, у которой все есть Один день из жизни мисс Джорджианы Дарси. Цикл рассказов.
* Один день из жизни мистера Коллинза Насыщенный событиями день мистера Коллинза. Рассказ.
* Один день из жизни Шарлотты Коллинз, или В страшном сне Нелегко быть женой мистера Коллинза… Рассказ.


В библиотеке

* Своя комната
* Мэнсфилд-парк
* Гордость и предубеждение
* Нортенгерское аббатство
* Чувство и чувствительность ("Разум и чувство")
* Эмма
* Ранние произведения Джейн Остен «Ювенилии» на русском языке
и другие


«Осенний рассказ»:

Осень

«Дождь был затяжной, осенний, рассыпающийся мелкими бисеринами дождинок. Собираясь в крупные капли, они не спеша стекали по стеклу извилистыми ручейками. Через открытую форточку было слышно, как переливчато журчит льющаяся из водосточного желоба в бочку вода. Сквозь завораживающий шелест дождя издалека долетел прощальный гудок проходящего поезда...»

Дождь

«Вот уже который день идёт дождь. Небесные хляби разверзлись. Кажется, чёрные тучи уже израсходовали свой запас воды на несколько лет вперёд, но всё новые и новые потоки этой противной, холодной жидкости продолжают низвергаться на нашу грешную планету. Чем же мы так провинились?...»

Дуэль

«Выйдя на крыльцо, я огляделась и щелкнула кнопкой зонта. Его купол, чуть помедлив, словно лениво размышляя, стоит ли шевелиться, раскрылся, оживив скучную сырость двора веселенькими красно-фиолетовыми геометрическими фигурами, разбросанными по сиреневому фону...»


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"



Творческие забавы

Иветта Новикова

Редактор: bobby

Моя любовь - мой друг

Начало    Пред. глава

«Совершенно очевидно одно — то, что я ненавижу простоту во всех ее формах»

Сальвадор Дали

8

В день моего рождения Джил и Филипп устроили грандиозный праздник, оформив «Приют грёз» в стиле сюрреалистов. Это было нечто, напоминающее Дали и Фриду Кало, вместе взятых: яркие портьеры с необычным рисунком, освещение оттенка красного вина, костюмы барменов, всех как один одетых в атласные галстуки цвета индиго и черные костюмы на обнаженное тело, столы, задрапированные скатертями в виде холстов с изображениями «Ласточкиного хвоста», «Постоянства памяти», «Мелких останков», портретов Шиле и Кало, - в общем, это была сюрреалистичная Испания во всей своей красе!

Жюли и Надин великолепно выглядели в своих экстравагантных открытых платьях, а Джил был просто неотразим в нежно-голубом костюме и яркой салатовой рубашке. Даже Артур был необыкновенен, хоть и не ушел далеко от своей излюбленной классики.

Они завели меня в клуб, завязав глаза пропахшей духами повязкой, и Франческа отсалютовал импровизированными пушками – бутылками с шампанским. Загрохотала музыка, и на большом проекторе появилась надпись: «Поздравляем с двадцатилетием!»

Филипп все это время стоял рядом и держал меня за руку, наверное чтобы я вдруг не упала.

- Мне последний раз двадцать, – сокрушенно прошептала я.

- Не смеши, по-моему, ты никогда не выйдешь из двадцатилетнего возраста.

Он нежно обнял меня и поцеловал в висок, в котором тут же предательски застучало. Мы подошли к уже накрытому для нас столику, и первое, что бросилось мне в глаза - это гора подарков и стройный ряд рюмок, предусмотрительно заправленных текилой - работа Артура, в этом я была уверена. Я нерешительно остановилась, но Джил подтолкнул меня в спину. По телу пробежала волна тепла. Не распробовав угощений, я уже ощущала себя пьяной - точнее, опьяненной. Еще бы! Ведь рядом были только близкие люди - все те, кого я люблю. Да, даже Артура! Что еще нужно, чтобы проводить свои двадцать лет? Я смотрела на своих друзей, на украшенный стол и сверкающий проектор и думала - теперь мне никогда не будет ни двадцать пять, ни даже двадцать восемь. Впереди коварно улыбается третий десяток, к которому нужно будет подводить неутешительный итог первого серьезного отрезка своей жизни. Наверное, именно поэтому многие боятся этой даты. Раньше этот страх вызывал во мне лишь улыбку, но теперь, когда он подобрался и ко мне - к самому горлу, пытаясь нарисовать морщинки в уголках глаз, мне страшно захотелось отпихнуть его как можно дальше.

- Ева, это ведь не юбилей, что за пошлые пышности, – услышала я за спиной голос, от которого мне стало не по себе.

Медленно обернувшись, я встретилась глазами со своей сестрой. Лиза появилась под руку с Лео, который виновато мне улыбался. Она была в коротком платье, подчеркивавшем красоту ее великолепных ног на высоченных шпильках. Из декольте выглядывала упругая грудь, пышные каштановые волосы рассыпались по тонким плечам. Она поспешно чмокнула меня в щеку и с интересом взглянула на Филиппа, не отрывающего от нее глаз.

Моя сестрица тут же протянула ему руку с длинными ногтями, которая утонула в его лапище. Я оттащила Лео в сторону.

- Как ты мог? – отчаянно затараторила я. – Как ты мог со мной так поступить?

- Ева, прости, она увязалась за мной. Ну не мог же я ей сказать «не приходи», - извинялся Лео.

- Конечно мог! Лео, посмотри на нее. Я погибла! Погибла! Спасибо тебе большое!

- Ева, прости...

Но я уже не слышала его оправданий. Перед глазами была только Лиза, улыбающаяся моему любимому, то и дело проводя рукой по его плечу и манерно заливаясь неестественным смехом. Он же стоял смущенно, но в глазах были восхищение и восторг. Она обольстительно встряхивала своей каштановой гривой и смотрела на него, склонив голову набок и обнажая бусинки белоснежных зубов.

 

Я резко отвернулась от них и направилась к Надин и Жюли, которые уже схватили по коктейлю и о чем-то беседовали с Джил, сидя за нашим столиком.

- Твоя сестра шлюха, – заявил Джил, едва я подошла к ним.

- Как ты? – спросила Надин, обняв меня.

- Я убью Лео! – жестко произнесла Жюли. – Ева, это твой праздник! Не позволяй ей все испортить! Ты сегодня так прекрасна. Нет! Не смей плакать, размажешь тушь. Надин, скажи ей.

Я стала бесшумно всхлипывать, борясь с желанием расплакаться на месте. Но нет! Такого удовольствия я своей сестре не доставлю! Ведь Джил столько хлопотал над моим макияжем, да и над нарядом потрудился немало: широкие темные джинсы с ярким ремнем, который он сам же и смастерил, подчеркивали мою и без того хрупкую фигуру, тонкая блузка, свободно висящая на плечах и обнажающая татуировку, плотно облегала талию. На голой шее висел галстук цвета индиго. Волосы я убрала в большой пучок. Филиппу нравилось, когда во мне было что-то мальчишески озорное. А Джил всегда говорил, что я единственная женщина, чья женственность подчеркивается исключительно мужской одеждой.

Я выхватила у подруг коктейли и осушила залпом оба стакана. Развернулась и уверенно пошла к барной стойке, за которой уже колдовал Франческа.

- Она нажрется, – словно диагноз, огласил Артур.

- Значит, мы нажремся вместе! – уверенно сказала Надин.

Не успела я заказать себе рюмку текилы, как девочки оказались рядом. Они уселись на высокие стулья по обе стороны от меня, даже не глядя в мою сторону. Однако каждым сантиметром своей кожи я ощущала их близость и молчаливую поддержку. Словно по волшебству перед нами появились три поровну налитые рюмочки, и Франческа обольстительно улыбнулся и подмигнул нам.

- За то, чтобы ты наконец нашла человека, по-настоящему достойного тебя, – провозгласила Жюли, поднимая свою текилу.

- И за то, чтобы ты стала наконец собой – Евой, первой женщиной на Земле, любознательной грешницей, а не этим забитым подростком, которого я вижу в последнее время, - продолжила Надин.

- За твою красоту, детка, – услышала я голос Джил.

Он подошел сзади и приобнял меня за талию, заглядывая через мое плечо. Залпом мы выпили налитое и сразу же заказали по новой. После трех рюмок по моему телу, согревая кровь, начал растекаться жар.

Я стала рассматривать зал: пестрые боа, высокие платформы, потертые джинсы, яркие рубашки, загорелые обнаженные тела... знакомые лица улыбались из каждого угла - и Лиза, моя сестра... Я снова отвернулась и уставилась на стол перед собой.

- Знаешь, она довольно милая, - около нашего столика появился Филипп. – Не верится, что это та самая стерва, которую ты описывала.

- Пошел ты! – не выдержала Жюли и, вскочив с места, ушла к Артуру, чтобы не наговорить больше. Тот поспешно обнял ее, поцеловав в волосы.

- Не понял, – удивился Филипп, вздернув бровь. – Что случилось? Я кого-то обидел?

Он облокотился о барную стойку и пристально посмотрел на меня.

- Все нормально, – примирительно сказала я. – Это она не тебе.

Почувствовав, что у меня заплетается язык, я попыталась сосредоточить взгляд на его переносице, но из этого ничего не получилось. Тогда я виновато улыбнулась.

- Уууу... – протянул Филипп, всматриваясь в мое лицо. - Да вы уже хороши!

Мы с Надин натужно рассмеялись. Она с такой силой сжала мою руку, что я взвизгнула.

Филипп заказал два коктейля и, ловко подхватив стаканы с торчащими из них зонтиками, вернулся к Лизе. Тем временем моя сестра успела пересесть на мягкий диван и, изящно положив ногу на ногу, оголила бедра. Она курила, выпуская колечками дым, и внимательно смотрела на меня: в ее остром взгляде читался вызов.

Я отвернулась, снова готовая расплакаться.

- Не смей! – строго сказала Надин. – У тебя день рождения, а не похороны.

Она потащила меня к столу, уставленному рюмками. Похоже, Джил и Лео задумали нечто грандиозное, а Артур без промедления принялся за реализацию их планов.

 

Не успела я присесть на диванчик - напротив Филиппа и Лизы, - как заиграла знакомая мелодия... Анита Келсей. Бесспорно, это были проделки Джил. Он вырос перед глазами так неожиданно, что я даже отпрянула от удивления.

«When marimba rhythms start to play, Dance with me, make me sway...»

Джил ухватил меня за затылок и подтолкнул в центр зала.

«...Like a lazy ocean hugs the shore, Hold me close, sway me more...» - вызывающе пел женский голос.

Мой кавалер провел по моей спине тыльной частью ладони, а потом крепко прижал к себе и откинул назад. Мы закружились в страстном танце, и я забыла обо всем. Весь зал - гости, Филипп, Лиза - все вдруг исчезло, оставив только лицо Джил напротив моего, крепкие руки и чарующий женский голос, заставляющий плавно двигаться в такт музыке. Мы смотрели друг другу в глаза и улыбались, как заговорщики. Джил всегда говорил, что я прекрасна, когда танцую, - потому что забываю про свою неуверенность в себе. Мы смеялись, изображая театральную страсть, и краем глаза я увидела, что Филипп наблюдает за нами, удивленно приподняв бровь. Лиза пыталась отвлечь его своей болтовней, а он все смотрел и смотрел... и смотрел.

Наконец мы с Джил застыли на последних аккордах, собрав шквал аплодисментов. Он проводил меня к столику, и Жюли тут же протянула мне очередную порцию алкоголя. Она сидела насупившись, готовая броситься на любого моего обидчика – даже на мою родную сестру. Джил усадил меня между Надин и Жюли и снова куда-то пропал. Лишь его яркая рубашка мелькала то у сцены, то за барной стойкой.

- Похоже, ты здесь гей-талисман, – съязвила Лиза.

- Да, ребята меня любят, - я безразлично пожала плечами.

- Ну, хоть кто-то из мужчин тебя любит. Это успокаивает.

Я хотела что-то ответить, но не успела. В микрофоне раздался пьяный голос Джил, который цитировал Дали:

- «Любить женщину всей душой не стоит. А не любить – не получается». Ты - единственная женщина, которую я люблю всей душой, Ева!

Джил поднял бокал и подозвал меня к себе. Я неуверенно шагнула вперед, смущенная таким вниманием. Тем временем гости собрались у небольшой сцены. Я взобралась наверх и приняла рюмку текилы от Франчески. Мой психолог Том стоял неподалеку в обнимку со своим молодым человеком – они нежно сцепили руки и с интересном наблюдали за нами. Мои подруги встали рядом, а Артур облокотился о Жюли, почти закрывая ее своими огромными лапищами. Надин курила, выпуская красивые узоры голубоватого сигаретного дыма.

- Дали в своем дневнике рассказал одну историю, - начала я, – вернее диалог, который был им услышан. «Вы гомосексуалист?» – спросили одного мужчину. «В некотором роде да», - ответил тот. - Что касается умственного уровня, я предпочитаю иметь дело с мужчинами». Я люблю вас, ребята! Спасибо за праздник, который вы мне подарили!

- За девушку, которая ненавидит простоту во всех ее проявлениях! – крикнул Джил.

В то самое мгновение, когда я опрокинула в себя текилу, с потолка посыпались разноцветные конфетти. Трое официантов, оказавшихся переодетыми танцовщиками, ловко вспрыгнули на высокий танцпол. Когда они скинули пиджаки, я поняла, что задумал Джил.

- Ну что, девочки, вы готовы? – закричал он в микрофон.

- Да! – гулом раздался ответ голосов, смешавшихся в звонком сопрано и терпком теноре.

Так и есть! В следующие несколько секунд раздались аккорды почти что гимна «Приюта грёз» - страстного латинского реггитона от Лизы М.

- «Hey ladies what you gonna do...»

Какой-то неудержимый вихрь подхватил меня и подбросил на барную стойку. Рядом тут же оказались Джил и Франческа.

- Покажи, на что ты способна, детка, – улыбнулся мой друг.

Я ощутила ритмичное биение внутри себя, и уже ничто не могло его остановить. Джил ловко стянул с меня блузку, и теперь мы втроем остались с обнаженными торсами в галстуках цвета индиго. Ритмичные движения бедрами, кошачья пластика Джил и Франчески, извивающиеся в потемках клуба тела, по которым скользили ласкающие лучи прожекторов, облака дыма, возбужденные лица, увлеченные танцем, – все это пульсировало в наших висках, растекаясь пьянящей эйфорией. Это было маленькое Пуэрто-Рико в центре Парижа, бунтующая Гавана в Латинском квартале - приют грёз, обитель страсти. Сейчас здесь царила полноправная власть чувств, язык тела заглушал все остальное. Люди общались посредством грации, хореографии движений, читая каждый жест друг друга, словно глухонемые.

Я уже не видела лиц, увлекаемая вихрем эмоций.

- Надо же! У нее есть грудь! – удивленно воскликнул Артур.

- Да, и попа, как оказалось, на месте, – подхватил, подмигнув, Филипп.

Джил откинул меня назад, наклонился и внимательно заглянул в глаза. Неожиданно он - сначала осторожно - прикоснулся к моим губам своими. Потом... потом впился так жадно, что я от удивления распахнула глаза, а он все целовал и целовал. Наконец я бессильно повисла на его руке, даже не пытаясь сопротивляться. Голова наполнилась туманом.

- Джил, ты же трешь щеку, когда я тебя целую. Что это значит? – воскликнула я, когда он наконец оторвался от моих губ: мне показалось, что это длилось целую вечность.

Джил игриво посмотрел на меня и улыбнулся.

- Считай, что я сэкономил на подарке.

- Скряга! Это было очень омерзительно?

- Хм... - на мгновение задумался он и добавил, лукаво усмехнувшись: – Терпимо.

Напоследок чмокнув меня в нос, мой экзотичный друг спрыгнул со стойки. А я все еще не могла прийти в себя. Тогда он принял меня на руки, спустив с этого импровизированного пьедестала, и зашагал к столу, куда уже вернулись и ребята. Артур снова разлил нам выпивку, и мы встали вокруг стола, торжественно подняв бокалы. Выпили залпом. Я вся горела. Кровь под кожей, кажется, закипала так, что вены вот-вот готовы были расплавиться. Волосы мои растрепались. Я тщетно пыталась найти свою блузку, но Джил пресек все мои попытки, убедив, что мне и так неплохо – узкий лиф в тон галстуку, загорелое тело – «perfect». Лиза сидела бледная, жестко сжав губы, словно затравленный зверь. Пока Артур произносил очередной длинный и философский спич, Филипп подошел сзади и крепко обнял меня.

- Ты такая красивая, – прошептал он мне на ухо.

- О, нет! – тут же запротестовал Джил. – Сегодня это моя женщина.

Он потянул меня за руку и оттолкнул Филиппа. Тот удивленно посмотрел на меня, потом на Джил.

- Вот так. Ты прозевал свое счастье, – заметила Надин, выпуская мягкое облако сигаретного дыма.

Закончив свою пламенную речь, Артур буквально упал на диван, снова облокотившись на Жюли, и стал играть ее длинными волосами, зарываясь в них носом. Жюли же отвлеченно курила, сжимая его большую руку. Глядя на ее счастливое лицо, я впервые была благодарна Артуру за то, что он есть, а главное - что он есть у нее. Это были еще одни стрелки, нашедшие друг друга - часы, тикающие в унисон. Да, иногда они давали сбой, но какой механизм совершенен?

 

Надин о чем-то оживленно разговаривала с Лео, пытавшимся ей что-то доказать. Лиза поспешно уехала, сославшись на дела. Она даже не поздравила меня, не поцеловала на прощание. Филипп проводил ее до такси и вернулся к нам, загадочно улыбаясь. Я не могла не заметить эту перемену в его лице.

Все были рады, что моя сестра удалилась. Теперь мы, наконец, остались нашей теплой компанией. Филипп сел напротив меня и стал потягивать сок из стакана. Он был так прекрасен: его полуприкрытые грустные карие глаза, полные губы, теребящие трубочку. Немного задумчивый, он выглядывал исподлобья, словно подсматривал за нами. А я осторожно разглядывала его руки - нежные, сильные, такие родные, с маленькими выпирающими тропинками вен.

Он поймал мой взгляд и улыбнулся, одним рывком подсел ко мне, обняв за спину, и сжал мою руку в своих больших ладонях. Я почувствовала прикосновение холодного металла к руке. На кисти оказалась тоненькая золотая цепочка с бирюзовым перламутровым циферблатом в форме «Танцующих часов» Дали. Часы растеклись по кисти, будто пытаясь сползти с нее.

- Чтобы время больше от тебя никуда не убегало, носи его собой, – тихо сказал Филипп.

Это было настолько удивительно, что я не могла выдавить даже слов благодарности. Я прижалась к его щеке, чувствуя легкое покалывание щетины на своих губах. Сердце снова предательски выбивало знакомый ритм.

Из оцепенения меня вывел голос Джил, поющий в микрофон нашу песню. В ней определенно было что-то детское, задорное и в то же время невообразимо чувственное - это была Мари Лафайет.

- Ты моя любовь, мой друг... Когда я мечтаю, мечтаю о тебе. Моя любовь, мой друг...

Он появился на сцене, катя перед собой столик с большим круглым тортом-часами, на котором двадцать девять свечек стояли вместо цифр на глазуревом циферблате, а большие усики-стрелки были сделаны из карамелек и миндаля. Я робко поднялась на сцену и оглядела счастливые лица своих друзей - улыбающегося Филиппа, Жюли и Артура, Надин, облокотившуюся о плечо Лео.

Джил все еще не выпускал из рук микрофона, напевая: «Когда я пою, я пою для тебя. Моя любовь, мой друг... Я не могу жить без тебя. Моя любовь, мой друг... И я не знаю почему».

- Загадай желание! – подмигнул он.

Я задула свечи. Снова вспомнился Дали: «Я до неприличия люблю жизнь».

Да! Я тоже до неприличия люблю жизнь!



(Продолжение)

декабрь, 2010 г.

Copyright © 2010-2011 Иветта Новикова

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


          Rambler's Top100