графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки





«Новогодниe (рождественскиe) истории»:

Новогодняя история

«...устроилась поудобнее на заднем сидении, предвкушая поездку по вечернему Нижнему Новгороду. Она расстегнула куртку и похолодела: сумочки на ремне, в которой она везла деньги, не было… Полторы тысячи баксов на новогодние покупки, причем половина из них − чужие.  «Господи, какой ужас! Где она? Когда я могла снять сумку?» − Стойте, остановитесь! − закричала она водителю...»

Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве

«В эти декабрьские дни 1811 года Вестхоф выхлопотал себе служебную поездку в Литву не столько по надобности министерства, сколько по указанию, тайно полученному из Франции: наладить в Вильне работу агентурных служб в связи с дислокацией там Первой Западной российской армии. По прибытии на место ему следовало встретиться с неким Казимиром Пржанским, возглавляющим виленскую сеть, выслушать его отчет, отдать необходимые распоряжения и самолично проследить за их исполнением...»

Башмачок

«- Что за черт?! - Муравский едва успел перехватить на лету какой-то предмет, запущенный прямо ему в лицо.
- Какого черта?! – разозлившись, опять выругался он, при слабом лунном свете пытаясь рассмотреть пойманную вещь. Ботинок! Маленький, явно женский, из мягкой кожи... Муравский оценивающе взвесил его на руке. Легкий. Попади он в цель, удар не нанес бы ему ощутимого вреда, но все равно как-то не очень приятно получить по лицу ботинком. Ни с того, ни с сего...»

О, малыш, не плачь...

«...чего и следовало ожидать! Три дня продержалась теплая погода, все растаяло, а нынче ночью снова заморозки. Ну, конечно, без несчастных случаев не обойтись! – так судачили бабки, когда шедшая рядом в темной арке девушка, несмотря на осторожность, поскользнулась и все-таки упала, грохоча тяжелыми сумками...»

Вкус жизни

«Где-то внизу загремело, отдалось музыкальным звуком, словно уронили рояль или, по меньшей мере, контрабас. Рояль или контрабас? Он с трудом разлепил глаза и повернулся на бок, обнаружив, что соседняя подушка пуста...»

Елка

«Она стояла на большой площади. На самой главной площади этого огромного города. Она сверкала всеми мыслимыми и немыслимыми украшениями...»

Пастушка и пират

«− Ах, простите! – Маша неловко улыбнулась турку в чалме, нечаянно наступив ему на ногу в толпе, загораживающей выход из душной залы...»

Попутчики

«Такого снегопада, такого снегопада… Давно не помнят здешние места… - незатейливый мотив старой песенки навязчиво крутился в его голове, пока он шел к входу в метрополитен, искусно лавируя между пешеходами, припаркованными машинами и огромными сугробами, завалившими Москву буквально «по макушку» за несколько часов...»

Мария

«− Мария!
  Я удивленно оглянулась. Кто может звать меня по имени здесь, в абсолютно чужом районе...»

Представление на Рождество

«Летом дом просыпался быстро, весело, будто молодое, полное сил существо, а зимой и поздней осенью нехотя, как старуха...»

Рождественская сказка

«Выбеленное сплошными облаками зимнее небо нехотя заглядывало в комнату, скупо освещая ее своим холодным светом...»


Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"


Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»


Наташа Ростова - идеал русской женщины?

Слово в защиту ... любовного романа


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?


У нас на форуме:

- Экранизация романа "Гордость и предубеждение"
- Фанфики по романам Джейн Остин
- Проблемы жанра любовного романа
- Образ Наташи Ростовой
- Нужна ли в XXI веке классическая литература
- Как опубликовать свое произведение
- Что не нравится в любовных романах
- Слово в защиту... любовного романа?



Читать романы
Джейн Остин:

- "Мэнсфилд-парк"
- "Гордость и предубеждение"
- "Нортенгерское аббатство"
- "Чувство и чувствительность" ("Разум и чувство")
- "Эмма"


История в деталях:

- Нормандские завоеватели в Англии
- Одежда на Руси в допетровское время
- Моды и модники старого времени
- Старый дворянский быт в России


Fan fiction

Светланa Беловa

Н а в е я л о

Начало     Пред. гл.

     16 июня

     9.00. Я все еще решительная и целеустремленная молодая леди. Пф, сегодня совещание по вопросу поездки в Улан-Батор, а мне хоть бы хны. Шеф сказал, что мы с Марком едем не одни, а в составе небольшой делегации. (Так что я уже не боюсь, правда-правда… Правда?)
     Сейчас соберу свою волю в кулак и отправлюсь в краевую администрацию на это самое совещание. (И нам не страшен серый волк. Совсем…Совсем?)

     10.00. Вхожу в малый зал совещаний. Там уже собралась небольшая компания. Сердечко мое выпрыгивает из кулака и, как теннисный шарик, начинает прыгать по всему помещению. Догнать его мне удается не сразу, этому мешает очень знакомая спина высокого мужчины. Но тут из-за этой спины выплывает Ритуля, и глаза у нее становятся размером с небольшие арбузы. Марк поворачивается ко мне и сдержанно кивает. (Ха, так вот о какой романтической поездке за границу говорила Мисс Великая Врушка!)
     В это время от противоположной стены отделяется фигура и направляется ко мне. Лев Ковалев! Мы с ним несколько раз встречались здесь, поскольку доходное предприятие всегда вызывает живой интерес к себе у властных органов. А Лёва здесь как раз и работает руководителем департамента промышленности. (Губернатор наш − мужчина молодой и в команду к себе подобрал тоже нормальных молодых мужиков, с которыми можно решать любой вопрос без дурацкой бюрократической волокиты.)
     В общем, я радуюсь, что мне будет не очень одиноко. Через пару минут я радуюсь еще сильнее, поскольку Лёва сообщает, что он тоже включен в состав делегации.
     В это время заходят организаторы, и наше совещание начинается.

     14.00. Только вырвалась из объятий своего шефа, который учинял допрос с пристрастием по поводу нашей поездки. Сообщила, что нас едет 6 человек. Это я, Марк с вездесущей Ритой, Лёва и еще два человека из администрации, причем эта парочка, как мне показалось, просто едет прокатиться за государев счет. Поскольку для заключения контракта достаточно было и нас четверых. Ну, это уже частности. Вылетаем во вторник утренним рейсом. Голова забита кучей проблем, которые нужно успеть решить до отъезда. И в глубине души я этому рада, поскольку думать о Марке я просто-напросто боюсь.
     Уже после совещания, набравшись решимости, подошла к нему, но несравненное создание со своим щебетом быстренько увело Мужчину моей мечты, поскольку их там уже ждал водитель. Самое ужасное, что Марк и не думал сопротивляться этой мегере, а, гордо задрав голову, прошествовал к дверям. В дверях, правда, он обернулся, но меня в этот момент уже похищал Лёва, тоже желавший получить от меня свою долю внимания. Мне показалось, или на лице Марка мелькнула эдакая ядовитая усмешечка?

     20 июня

     Ужас! Кошмар! Мчусь как сумасшедшая к лифту, поскольку водитель Сережа уже двадцать раз позвонил. Но я как обычно в последний момент чего-то не успела.
     Уф, наконец-то подъезжаем к аэропорту, кажется, даже не очень опаздываю. Серега тащит мой чемоданчик, я роюсь в сумочке в поисках паспорта, посередине терминала вдруг вспоминаю что мне нужно бежать в ВИП-зал, круто разворачиваюсь, причем Сергей по инерции долетает почти до противоположной стены. Кое-как домчав до ВИП-зала, притормаживаю, стараясь сделать умное и спокойное лицо и не показать, в каком заполошном состоянии я сейчас пребываю. Медленно и с достоинством открываю дверь, наша компания вся в сборе (кажется, ждут только мою персону). Марк несколько встревоженно взглядывает на меня и отворачивается, зато Лёва (спасибо ему!), приветливо улыбаясь, забирает у Сергея мой чемодан, я прощаюсь со своим оруженосцем и выпроваживаю его восвояси. Марк отходит к окну и, скрестив на груди руки, наблюдает за взлетной полосой, мы с Левой тихонько переговариваемся, а Ритуля заводит полезные (как ей, видимо, кажется) знакомства с нашими спутниками. Хотя, честно говоря, полезное знакомство здесь может быть только одно − это Лев Ковалев, но он как-то не жалует нашу Принцессу. (Странные эти мужчины, как-то у них с Принцессами не очень идет дело, сплошные Золушки на повестке дня.) Хотя... Марк все еще не замечает меня. Лева отходит к барной стойке за водой, а я мелкими трусливыми шажками приближаюсь к Мужчине Моей Мечты. Коленки у меня дрожат, но нос я тоже задрала повыше в надежде, что это скроет мои истинные чувства, или страх, правильнее сказать.
     Марк поворачивается на мой неуверенный возглас и свысока смотрит на меня, дескать, что вам угодно, девушка, разве вы не видите, мы не расположены к беседе. Все же пересиливая и себя и его такое явное высокомерие, пытаюсь завязать разговор:
     − Мы давно не виделись.
     Марк вздергивает брови:
     − Неужели? Кажется, это было в пятницу.
     Я, откашлявшись, пытаюсь начать заново:
     − Как твои родители?
     Марк пожимает плечами:
     − Спасибо, все хорошо. Вчера они улетели к морю.
      Поскольку темы для разговоров у меня как-то быстро закончились, я молча кручу в руках ремешок от сумочки. Марк смотрит на меня и что-то мелькает в его глазах, но сказать он ничего не успевает, поскольку неуемная Рита тут как тут.
     − Марк, ты знаешь, оказывается ... Ой, простите, я вам не помешала?
     − Ни в коем случае, − цежу я сквозь стиснутые зубы и, развернувшись, гордо шествую к Лёве. Черт! Поездка еще в самом начале, а у меня единственное желание − никуда не ехать и послать все к черту. Ах, где же мой шеф? Только он один способен привести меня в чувство и зарядить уверенностью и решимостью. Спустя четверть часа понимаю, что Лёва из той же породы, поскольку за разговором с ним я как-то успокаиваюсь, и напряжение из-за Марка улетучивается.
     Спустя 1 час. Ну, все, назад дороги нет, мы на борту. Лева садится у окна, я возле прохода и, повернув голову вправо, удовлетворенно усмехаюсь про себя: Марк усаживается на расстоянии вытянутой руки от меня и, главное, − на лице его мелькает что-то вроде улыбки. А небесное создание, почему-то, оказывается впереди, через ряд от нас.
     Не успеваем взлететь, как начинаются прелести полета в бизнес-классе: милая стюардесса катит к нам замечательную тележку с напитками, призванную успокоить боящихся летать пассажиров. Кроме того, начинается беспрерывное кормление.
     Утро было страшно волнующим, поэтому после трех бокалов вина и небольшого перекуса меня неудержимо клонит в сон, я не в силах этому противиться и, опустив спинку и сбросив туфли, удобно устраиваюсь в кресле, благо его габариты вполне это позволяют. Повернув голову, исподтишка взглядываю на Марка и едва не соскальзываю с кресла: Мужчина моей мечты занят изучением монгольского контракта и для этой цели водрузил на нос очаровательные очки в серебристой оправе, короче говоря, стал еще привлекательнее (мужчины в очках − вообще моя слабость, ах!) М-да, чувствую, что если принять еще один бокал винца, мне будет не только море, но и небо по … ну по… по это самое…
     16.30 по местному времени. Мы, кажется, подлетаем. Лёва (спасибо ему!) пробудил меня от роскошной спячки. Украдкой смотрю на себя в зеркальце и в ужасе несусь в туалетную комнату: эй, лохматое чудовище, куда исчезла красавица?!
     Перед зеркалом репетирую разные выражения лица, чтобы Марк, наконец, опять потерял из-за меня голову, но как-то это занятие меня не убеждает в успехе. Похмурясь в зеркало, в конце концов, плетусь на свое место. Марк над очками смотрит на меня (он что, всю дорогу работал?), глаза его улыбаются. Господи, ну почему мой вид вызывает у него улыбку вместо немого обожания. Я еще не забыла его обволакивающие взгляды, а это что?
     В аэропорту стоит шум, гам, но нас быстренько усаживают в машину, и мы мчимся в гостиницу. Ритуля на этот раз не позволила никому лишить ее места возле Марка. И, нахально повисая на его рукаве, постоянно перегибается через него к окну и показывает всякие достопримечательности. ( Только чего она там видит: кругом довольно скучный пейзаж?)
     Нас доставили в отель, как сами монголы его называют − "Улаан-Баатор". Пока мы заселялись, пока размещались, настал по местному времени вечер, и Лева стуком в дверь возвестил о приближении кормежки. Я выскочила из номера и едва не столкнулась с Марком, который (ура!) оказался в номере напротив. Он кивает и уже более-менее приветливо улыбается мне, и я сразу же погружаюсь в море надежды, если бы… Ха, как вы догадались? Стремительный топот за нашими спинами сообщает о приближении Мисс Спринтер. Которая сразу же ввинчивается между нами, и, как тот царь из сказки про Конька Горбунка, я прыгаю из моря надежды в море разочарования. Причем в последнем готова просто свариться.

     01.00. Прсто замчательный ужин, только мне кажется, что такое колчччество спиртного было п-пожалуй лишн…

     21 июня

     08.30. Мне снится жуткий обвал, все кругом грохочет и шумит, продрав глаза понимаю, что стучат в дверь. ЧЧЧерт, кажется, проспала. В ужасном состоянии спускаюсь вниз в ресторан, хотя на еду смотреть не могу. Из всей нашей компании прекрасно выглядит только… Хм, как вы догадались − Ритуля. Ну и Марк. Он всегда прекрасно выглядит. Остальные слегка бледны. Но все дружно устремляются к напиткам в надежде найти кефир или зеленый чай.
     10.00. Ну, что же, как ни тяжело, но приходится вспомнить, что мы сюда приехали работать. Поэтому после завтрака дружненько отправляемся в конференц-зал и там "делаем, пожалуйста, умные лица".
     Монголы довольно прилично говорят по-русски, и мы часа три очень плодотворно беседуем по предмету. (Причем половину этого времени я глазею на Марка, который потрясающе здраво и мудро говорит). Тут же вспоминаю нашу школьную преподавательницу литературы, которая, задав нам, девчонкам, вопрос, что же является самой сексуальной частью в мужчинах, и выслушав наши идеи, выдала "Ум, деточки! Только ум!" Кажется, я с ней немедленно соглашусь. Но тут меня осеняет, что мы с Марком все еще в ссоре, и сразу настроение взирать на него овечьими глазами пропадает. Тем более, что форум наконец-то дает и мне возможность высказаться. И видимо из-за полного расстройства чувств я выступаю неожиданно здраво и по делу, и теперь уже я ловлю на себе совершенно овечьи глаза Марка, кажется, он тоже забыл о сложностях в наших отношениях и смотрит сейчас на меня прежним нежно-любящим взором. Но время моего выступления подходит к концу, и наваждение улетучивается. Я, бросив взгляд на Марка, вижу на его лице огромный амбарный замок и записку "Закрыто навсегда!". Какая досада!
     14.00. Валяюсь на кровати, половину которой занимает моя распухшая от наших заседаний голова, а вторую половину − огромный живот от неимоверного количества пищи, которую в нас умудрились засунуть гостеприимные монголы во время последовавшего за заседаниями обеда. Правда валяться мне остается недолго, через час нас потащат на прогулку по достопримечательностям Улан-Батора: всем этим Стопам Будды, датсанам, мемориалам и прочим памятникам культуры.

     15.20. Едем на экскурсию. Меня приятно укачивает в прохладе микроавтобуса. И даже наличие головки Мисс Назойливая девица возле темноволосой головы Мужчины Моей Мечты на переднем сиденье как-то не напрягает. Видимо, сил злиться по этому поводу у меня абсолютно не осталось, либо мой мудрый организм включил какую-то потайную защиту, дабы я не разлетелась в клочья от переполняющего раздражения. Лениво хвалю себя за умение держаться с юмором в самых безнадежных ситуациях.
     Машина тормозит у какого-то монастыря, народ высыпает из дверей. Я с трудом сползаю с кресла и бреду к дверям последней. У дверей стоит…Марк и протягивает мне руку. Я замираю и ошалело перевожу взгляд с его лица на эту руку, в конце концов, кое-как спрыгиваю с подножки, немного подвернув при этом ногу, и падаю прямо в объятия Марка. Встряхнувшись, делаю независимое лицо и степенно благодарю его за помощь. Марк улыбается и, пожав плечами, отвечает "К вашим услугам!" Я набираю в грудь воздуха и решимости, чтобы …Но как обычно нас прерывают. Нет, не Рита. Неведомо откуда взявшийся Лёва просто выхватывает меня из рук Марка и уносит в даль светлую с кличем "Не отставать, не отставать, молодежь!"
     20.00. Сегодня опять банкет. Чувствую, что кроме каких-то кашемировых штук, сувенирных Будд, войлочных национальных тапочек привезу с собой пару-тройку лишних килограммов. В дверь уже стучат, я приоткрываю ее и, застегивая ремешки на туфлях, пищу в щелку, что уже-уже. Из-за двери слышны голоса: боже, Марк и Рита!
     − Но ведь мы опоздаем, это не совсем прилично, − гнусно-правильным голосом вещает она.
     − Ты иди, а я дождусь Алину и провожу.
     − Ма-арк, она взрослая и найдет дорогу. И вообще, мне кажется, за ней есть, кому зайти.
     − Ты имеешь в виду…
     − Неужели не заметил? По-моему, здесь все ясно, как белый день. Ты всегда такой ненаблюдательный. Так что прошу тебя, идем.
     Я просто холодею и замираю с задранной ногой в незастегнутой туфле. Ах, она, мерзавка, мало того, что постоянно встревает, когда ее не просят, так еще и порочит меня в глазах Марка. В этот момент слышу голос Лёвы:
     − О, господа и дамы вы готовы, а Алина?
     Марк ужасным каким-то ледяным голосом вещает:
     − Мы ее ждем.
     Кое-как справившись с обувью, вываливаюсь в растрепанных чувствах в коридор и просто испепеляю взглядом Ритулю. А той хоть бы хны! Она снова вцепляется в Марка и тащит его к лифту. Мне не остается ничего иного, как принять протянутую руку Лёвы. В душе у меня все кипит, шипит и пузырится. Очень жалею, что не стащила в музее какую-нибудь древнемонгольскую палицу. Сейчас бы она мне здорово пригодилась.
     …Вечеринка в самом разгаре. Музыканты ушли на перерыв, а у пианино сидит милый паренек и наигрывает какую-то странно знакомую мелодию. Постепенно до меня доходит, что это "Подмосковные вечера", но в такой восточной обработке, что узнать их крайне сложно. Перемещаюсь поближе к нему. Поскольку все в банкетке заняты чем-то другим, я облокачиваюсь на пианино (поскольку и вина выпито немало, и ноги уже немного гудят) и, улыбаясь молодому человеку, слушаю его игру. Он тоже мне улыбается и играет "под сурдинку" тихонечко, будто только для меня.
     Несколько встрепанные нервы успокаиваются, но на душе все равно повисает грусть. А мальчик уже играет что-то очень милое и душевное.
     И закончив, спрашивает:
     − А вы не играете?
     Я от неожиданности киваю, хотя с игрой у меня большая напряженка, но одну милую песенку, которую когда-то давно пел наш школьный ансамбль, я спою, пока никто на меня не обращает внимания.
     Я усаживаюсь на табурет кладу пальцы на клавиши и наигрываю, вспоминая, мелодию. А потом начинаю тихонько петь, чтобы слышал меня только этот милый юноша, поскольку пою только для себя. Ну и для него. (Да не для мальчика, а для Него…)

Стучат колеса где-то,
Расстались мы с тобой,
Осталось где-то лето
За горой.

В руках цветы остались,
Весь белый свет любя,
А мы с тобой расстались.
Мне грустно без тебя.

Остался только снимок,
Цветной автограф дня:
Стоишь над морем синим
Без меня.

Я буду ждать и верить,
Настанет день и час,
Когда знакомый берег
Встретит нас.

     Я снимаю руки с клавиш и, подняв глаза, встречаюсь взглядом с нежными и обожающими глазами Марка. Этот взгляд, а еще вино, суматоха, усталость делают свое черное дело: я стремительно ретируюсь на балкон, поскольку чувствую, что расплачусь. Не стоило мне петь, да и пить тоже. Моя выдержка снова начинает трещать по всем швам. Следом врывается Лёва. (Ох, этот вездесущий Лева! Это хорошо, что он постоянно подставляет свое плечо мне в трудную минуту. Но сейчас никакие плечи мне не нужны… Пожалуй, кроме пары. Для обладателя которых я, собственно, и спела эту милую песенку.) Так что я выпроваживаю Лёву с его комплиментами и, прислонившись к прохладной стене, стараюсь не расплескать свои глаза, которые полным-полны.
     Простояла я на балконе довольно долго и, кажется, пришла в себя, чтобы вернуться на праздник жизни, и тут на балкон (прямо по законам жанра) вплывает это сокровище Рита, а следом, как вы догадались: естественно, Марк. Я стою у стены за каким-то цветком и меня они, конечно же, не видят.
     − Я говорю тебе, что она ушла в номер. И вообще, Марк, ты всегда мне казался очень здравомыслящим человеком. А сейчас я тебя просто не понимаю. Зачем тебе все это?
     − Неудивительно, что ты не понимаешь, − Марк, кажется, здорово опечален. Стою тихо, как мышка, поскольку начинаю, кажется, опять переполняться слезами.
     − Ты всегда была очень самоуверенной и самодостаточной девушкой, я ценю это в тебе, − продолжает он, − а люди могут быть другими, могут огорчаться и радоваться. Не задумываясь, какое это произведет впечатление на окружающих, могут говорить не то, что хотят услышать, а то, что они на самом деле думают. И не стараются произвести впечатление, а просто живут такие, какие они есть.
     За этими словами следует очень долгая пауза, а потом я снова слышу голос Риты:
     − Вся проблема в том, что ей нужен не ты, или вернее не только ты. Может быть, мне напомнить? Этот парень в кафе, этот Ковалев, а на вечере встречи, ты не заметил, сколько их было? Я в полном недоумении, что ты настолько ослеплен ее мнимыми достоинствами.
     Я хотела выскочить из своего убежища и надавать ей по башке, но слезы уже не просто кипят внутри, они уже выкипают наружу, и мысль о размазанных глазах останавливает меня от безрассудного убийства моей самой ужасной соперницы в жизни. Стиснув зубы, желаю только одного, чтобы они поскорее убрались отсюда, иначе я за себя не ручаюсь.
     Словно услышав мои грозные пожелания, Марк уходит, а Рита мчится за ним вприпрыжку, произнося что-то еще в мой адрес.
     Спустя еще некоторое время я привожу себя в порядок, глядя в крошечный зеркальный кружок, который я отыскала в мозаике, украшавшей стену. Глаза у меня на удивление более-менее в порядке. Поэтому, взяв себя в очередной раз в руки, тихонько выхожу с балкона и, не замеченная никем, проскальзываю вдоль стеночки к маленькому дивану у стены, где и опускаюсь, дабы дать заслуженный отдых ногам. Народ в банкетке веселится во всю. Замечаю Лёву, который, размахивая руками, чего-то доказывает группе благодарных слушателей. Скольжу по толпе глазами и вижу Марка, который, задумчиво глядя в пространство, с бокалом в руках стоит в пол оборота ко мне, как ни странно Мисс Санчо Панса возле него нет.
     Делаю вдох-выдох, концентрируюсь и решительно марширую по направлению к нему, вдохновленная подслушанной беседой. Марк вздрагивает от моего возгласа и с непередаваемым выражением в глазах смотрит мне прямо куда-то в самую серединку сердца:
     − Тебя давно не было видно, все хорошо?
     Бодро киваю в ответ, а Марк, наклонившись ближе, негромко произносит:
     − Ты еще и поёшь. Как только мне кажется, что я все о тебе знаю, находится еще что-нибудь.
     Я уточняю:
     − Тебе не понравилось?
     − Да нет, понравилось. Просто мне интересно, зачем нужно было петь, если можно просто сказать
     Я, набравшись решимости, предлагаю:
     − Наверное, мы должны поговорить… о нашей размолвке. Только нам нужно ...
     − …выбраться отсюда,− продолжает Марк, потом берет меня под руку, и мы продвигаемся к выходу. Оказавшись в холле стремительно идем к лифтам, заходим в открывшиеся двери, Марк нажимает кнопку, и, не успевают двери закрыться, мы бросаемся друг к другу в объятия. Когда лифт останавливается, мы кое-как разлепляемся и тяжело дыша, выпадаем из кабины и стремительно несёмся по коридору.
     Возле своего номера Марк дрожащими руками вставляет магнитную карту, едва попадая в отверстие, и снова набрасывается на меня, едва дверь за нами закрывается. А дальнейшее я, честно говоря, помню как-то смутно, но это было опять какое-то несусветное сумасшествие.
     Я постепенно прихожу в себя, и в голове начинают копошиться очень мудрые мысли. Я слегка отодвигаюсь от Марка в надежде немедленно высказать эти самые мысли ему, но он недовольно мычит и снова притягивает меня к себе всеми конечностями. Причем мы с ним не сказали друг другу ни одного внятного слова, это был какой-то бессвязный лепет совершенно безумных людей. Но при воспоминании об этом лепете у меня снова начинает кружиться голова, и я опять улетаю на сплошных воздушных шарах вместе с Марком.
     В конце концов, совершенно обессилев, я все же умудряюсь выкарабкаться из постели и умчаться в ванную. Там я долго смотрю на свое отражение в зеркале, и мне оно кажется ужасно развратным (ну хотя бы потому, что из одежды на мне только ужасно развратная улыбка). Потом я заворачиваюсь в полотенце и выплываю в комнату. Марк приподнимается на локте и смотрит своим удивительным обожающим взглядом (причем ужасно развратным он, в отличие от меня, не выглядит, как ни странно!)
     − Ты задержалась, я хотел, было, взламывать дверь.
     Я присаживаюсь на краешек кровати, и снова мудрые мысли толкают меня на разговоры, хотя нормальный человек в такой ситуации наплевал бы на всё.
     − Марк, мы вообще-то хотели поговорить…
     Марк хмурится и прерывает меня:
     − Неужели? Мне кажется, мы хотели именно этого.
     Я, обескураженная его резкостью, неуверенно говорю:
     − Но, мне кажется, мы должны прояснить кое-какие моменты и...
     Марк поднимает брови:
     − А зачем?
     − Н-ну, чтобы не повторять впредь тех ошибок, которые мы совершили.
     − О каких ошибках ты говоришь? То, что ты заявила мне по поводу твоих подозрений насчет тендера, так это, наверное, нормально. В тот момент в тебе говорил человек, очень хорошо знакомый с отечественным бизнесом. А что касается всего остального… Понимаешь, я уже все решил для себя. Если ты подвинешься ближе, я докажу тебе, что никакие разговоры нам с тобой сейчас не нужны, а нужно кое-что другое.
     Я растеряно смотрю на него, и мне вдруг начинает казаться, что это не Марк, и я неуверенно спрашиваю:
     − Может, ты мне объяснишь, что ты имеешь в виду?
     Марк закидывает руки за голову:
     − Понимаешь, я просто понял, что мы с тобой до умопомрачения хотим друг друга. Всегда. Каждую минуту. Причем это желание не зависит от того, общаемся мы с кем-то еще или встречаемся. Поэтому я понял, что ты мне нужна такой, какая ты есть. И я буду с тобой, пока между нами искрит это желание. Мне все равно, кто там и что там. И мне не нужно, чтобы ты оправдывалась, чтобы лгала мне, чтобы что-то объясняла. Я не умею и не люблю выяснять отношения. У меня, как ты, наверное, заметила, крайне мало опыта в таких вещах. И я предлагаю тебе такие условия. Нам очень хорошо с тобой. Я полагал, что, может быть, стоило попробовать и дальше... ну вместе. Но я понял, что тебе это не нужно. Поэтому я предлагаю тебе такие отношения: хочешь, принимай все, как есть, так ведь проще. А не хочешь... Ну, здесь я не командую.
     Пока он произносил всю эту страшно холодную и страшно гадкую речь, я сидела, как замороженный хек, с открытым ртом. И вдруг почувствовала себя той самой рыбой выброшенной на берег.
     Я поднялась с кровати и стала очень аккуратно одеваться, стараясь, кажется, даже не дышать, словно, и правда, кончился весь воздух. Марк следил за мной молча, все так же лежа с закинутыми за голову руками. Я натянула платье и, взяв сумочку и туфли, пошла прямо босиком к двери. В этот момент Марк одним прыжком пересек комнату и схватил меня за плечи:
     − Постой, ты куда?− Он рывком развернул меня к себе и, хмурясь, спросил, − Я не понимаю, что с тобой. По-моему, то, что я предложил − это лучший выход для нас, ты не находишь? В противном случае мы будем всегда ссориться, обижаться и обижать друг друга.
     Я судорожно сглатываю, пытаясь успокоить свое несчастное раненое сердце, истекающее болью, и, подняв на него глаза, спрашиваю:
     − Марк, ты, в самом деле, такой эгоист или это какая-то шутка? У меня ощущение, что это не ты говоришь, что ты все это выдумал. Скажи мне, что все это неправда. Иначе...
     Марк встряхивает меня за плечи и негромко и зло говорит:
     − Я едва не сошел с ума, когда увидел тебя с ним. Я едва не обезумел от ярости, когда ты бросила мне те ужасные обвинения в истории тендером. Я каждый день любуюсь на ваши нежные отношения с Львом. У меня просто нет больше сил быть от тебя на расстоянии. Потому что я уже сказал, я хочу тебя всегда и хочу, чтобы ты была со мной. Но вокруг тебя море поклонников, своя насыщенная жизнь, в которой мне, по-видимому, нет места. И этот выход для нас, наверное, лучший.
     Я высвобождаюсь из его объятий и обреченно отвечаю:
     − Лучший выход для меня, это тот, который за моей спиной. Я выйду отсюда и на этом поставим точку. Даже если бы ты был хотя бы немного любезнее, я не смогла бы ответить тебе согласием. Прости, я не могу, − и, повернувшись, я выхожу из номера, оставив Марка совершенно растерянным. Пересекая коридор, захожу в свой номер и рушусь в кровать.
     Через полчаса интенсивных рыданий в голову приходят мысли, что пора уже и прекратить выливать из глаз лишнюю жидкость, поскольку скоро, наверное, постучат из номера снизу по поводу потопа. И с этими пессимистичными мыслями я и засыпаю.

(продолжение)

июль, 2007 г.

Copyright © 2007 Светланa Беловa


Другие публикации автора

Обсудить на форуме

Fan fiction

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта.   Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


            Rambler's Top100