Apropos Литературные забавы История в деталях Путешествуем Гостевая книга Форум Другое

Литературный клуб:


Мир литературы:
− Классика и современность.
− Статьи , рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа − Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы:
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека произведений:
− Джейн Остин
− Элизабет Гaскелл

Фандом:
− фанфики по произведениям Джейн Остин
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки





Озон


На нашем форуме:

 Странные события, или Жуткий Островок - ролевая игра. Леди и джентльмены на необитаемом острове
 Литературная игра "Книги и персонажи"
 Коллективное оригинальное творчество
 Живопись, люди, музы, художники
 Ужасающие и удручающие экранизации



Читайте
любовные романы:

  Неожиданная встреча на проселочной дороге, перевернувшая жизнь - «Мой нежный повар»
  Развод… Жизненная катастрофа или начало нового пути? - «Записки совы»
  Оказывается, что иногда важно оказаться не в то время не в том месте - «Все кувырком»
  Даже потеря под Новый год может странным образом превратиться в находку - «Новогодняя история»
  История о том, как найти и не потерять свою судьбу... - «Русские каникулы»
  Море, солнце, курортный роман... или встреча своей половинки? - «Пинг-понг»
  1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга... - «Водоворот»



История в деталях:

Правила этикета: «Данная книга была написана в 1832 году Элизой Лесли и представляет собой учебник-руководство для молодых девушек...»
Брак в Англии начала XVIII века «...замужнюю женщину ставили в один ряд с несовершеннолетними, душевнобольными и лицами, объявлявшимися вне закона... »
Нормандские завоеватели в Англии «Хронологически XII век начинается спустя тридцать четыре года после высадки Вильгельма Завоевателя в Англии и битвы при Гастингсе... »
Старый дворянский быт в России «У вельмож появляются кареты, по цене стоящие наравне с населенными имениями; на дверцах иной раззолоченной кареты пишут пастушечьи сцены такие великие художники, как Ватто или Буше...»



О путешествиях и путешественниках:

Я опять хочу Париж! «Я любила тебя всегда, всю жизнь, с самого детства, зачитываясь Дюма и Жюлем Верном. Эта любовь со мной и сейчас, когда я сижу...»
История Белозерского края
Венгерские впечатления
Болгария за окном
Путешествие на "КОН-ТИКИ" Взгляд на прошлое. Старик с острова Фату-Хива. Ветер и течение. Кто заселил Полинезию? Загадка Южного моря. - Теория и факты. Легенда о Кон-Тики и белой расе. У морского министра в Лиме. Встреча с президентом Перу. Появление Даниельссона. Возвращение в Вашингтон...
Тайна острова Пасхи «Остров Пасхи - самое уединенное место в мире. Ближайшую сушу, жители его могут увидеть лишь на небосводе - это луна и планеты...»




Библиотека

Элизабет Гаскелл

Пер. с англ. Валентина Григорьева
Редактор: Елена Первушина


Жены и дочери


Часть I


Начало      Пред. глава

Глава XII

Приготовления к свадьбе

Тем временем роман немолодых влюбленных развивался именно так, как им больше всего нравилось, хотя, возможно, более молодым их отношения показались бы скучными и прозаичными. Лорд Камнор пришел в неописуемый восторг, получив новости из Тауэрса от жены. Он считал, что принял активное участие в устройстве этого брака. Первым, что услышала от него леди Камнор, было:

- Я говорил вам. Разве не я сказал, каким приятным и уместным оказался бы этот роман между Гибсоном и Клэр. Я не помню, когда бы я так радовался. Вы можете презирать сводничество, миледи, но я очень горжусь им. С этих пор я буду подыскивать подходящие пары среди своих немолодых знакомых. Я не буду связываться с молодыми людьми, они склонны капризничать. Но я так преуспел в этом деле, что, думаю, это хороший стимул, чтобы продолжить.

- Продолжить что? – сухо спросила леди Камнор.

- О, планировать… Вы не можете отрицать, что я спланировал это брак.

- Не думаю, что вы делаете много добра или причиняете вред планированием, - ответила она с холодной рассудительностью.

- Это наталкивает людей на нужную мысль, моя дорогая.

- Да, если вы говорите им о своих планах, тогда конечно. Но в этом случае вы не говорили ни с мистером Гибсоном, ни с Клэр, ведь так?

Неожиданно воспоминание о том, как Клэр наткнулась на тот отрывок в письме лорда Камнора, пришло в голову миледи, но она не обмолвилась о нем, предоставив мужу выпутываться самому.

- Нет, конечно, я не говорил с ними.

- Тогда вы, должно быть, сильны в гипнозе. И ваше желание воздействовало на них, если вы приписываете себе роль в этом романе, - продолжила его безжалостная жена.

- По правде говоря, я не могу сказать. Бесполезно вспоминать, что я сказал или сделал. Я очень доволен, и этого достаточно, я намерен показать им, насколько я доволен. Я подарю Клэр что-нибудь к ее платью, и у них будет завтрак в особняке Эшкома. Я напишу об этом Престону. Когда вы говорили, они должны пожениться?

- Я думаю, им лучше подождать до Рождества, я так им и сказала. Поездка на свадьбу в Эшком развлечет детей, я всегда боюсь, что из-за плохой погоды на каникулах им наскучит Тауэрс. Если же будет хороший мороз, они смогут покататься на коньках и салазках в парке. Но за последние два года для них, бедняжек, было слишком сыро!

- А другие бедняжки будут довольствоваться ожиданием, чтобы ваши внуки развлекались на каникулах? «Страдать увеселенья ради». Кажется, у Поупа[1] была такая строчка. «Страдать увеселенья ради»[2], - повторил он, довольный тем, что к месту употребил цитату.

- Это Байрон, и эти слова не имеют никакого отношения к теме, которую мы обсуждаем. Я удивлена, что ваша светлость цитирует Байрона, он был очень распутным поэтом.

- Я видел, как он приносил клятву в Палате Лордов[3], - оправдываясь, заметил лорд Камнор.

- Что ж, чем меньше говорить о нем, тем лучше, - ответила леди Камнор. – Я сказала Клэр, что ей лучше не думать о том, чтобы выйти замуж до Рождества, и ей не нужно будет в спешке оставлять школу.

 

Но Клэр не намеревалась ждать до Рождества. И на этот раз она добилась своего вопреки воле графини без слов и открытого сопротивления. Затем перед ней встала задача посложнее – заставить мистера Гибсона забыть о его плане, согласно которому Синтия должна была присутствовать на свадьбе, даже если ей придется вернуться обратно в школу в Булони сразу же после церемонии. Сначала миссис Киркпатрик сказала, что это была бы восхитительная, очаровательная задумка, только она боится, что ей придется отказаться от собственного желания увидеть дочь рядом с собой в такой момент из-за двойных расходов на путешествие.

Но мистер Гибсон, обычно бережливый в своих тратах, имел поистине щедрое сердце. Он уже проявил свою щедрость, полностью отказавшись от пожизненных процентов, которые получала его будущая жена от очень маленькой собственности покойного мистера Киркпатрика, в пользу Синтии, настаивая, чтобы она приехала в его дом как дочь, как только покинет школу. Пожизненный процент составлял тридцать фунтов в год. Мистер Гибсон дал миссис Киркпатрик 35 фунтов, сказав, что надеется, они покончат с возражениями относительно приезда Синтии на свадьбу. В тот момент миссис Киркпатрик почувствовала, что так и будет, ей передалась сила его желания, и она вообразила, что она сама этого желает. Если бы Клэр написала письмо и отправила деньги в тот же день, пока не угасло переданное ей чувство привязанности, Синтия стала бы подружкой невесты. Но написанию письма препятствовали сотни помех. И на следующий день материнская любовь испарилась, а ценность добавленных денег повысилась. Деньги были так нужны – они доставались миссис Киркпатрик с трудом, а вынужденная разлука матери и дочери уменьшала то количество любви, которое должна была даровать первая. Поэтому миссис Киркпатрик снова убедила себя, что будет неблагоразумно отрывать Синтию от занятий, мешать выполнению ее обязанностей как раз в начале семестра. Она написала письмо мадам Лефевр, настолько густо пропитав его подобным убеждением, что в ответ получила эхо собственных слов, и, передавая их смысл мистеру Гибсону, который был не слишком силен во французском, разрешила мучительный вопрос к его сдержанному, но искреннему сожалению. Но деньги так и не были возвращены. На самом деле, не только эта сумма, но и большая часть из сотни фунтов, которые лорд Камнор преподнес ей в приданое, потребовались для уплаты долгов в Эшкоме – с тех пор, как миссис Киркпатрик стала владелицей школы, она не процветала. И то, что она предпочла рассчитаться с долгами, чем купить себе свадебный наряд, сделало ей честь. Одной из немногих черт характера миссис Киркпатрик, которые можно было уважать, была ее пунктуальность в расчетах с магазинами, где она совершала покупки – в этом проявлялось ее небольшое чувство долга. Какие бы ошибки она ни допускала в силу своей поверхностной и слабой натуры, она всегда чувствовала себя беспокойно, пока не расплачивалась с долгами. И, тем не менее, миссис Киркпатрик без колебаний присвоила себе деньги будущего мужа, когда оказалось, что их не нужно тратить на поездку Синтии. Какие бы предметы одежды она ни покупала для себя, их все можно было выставить на показ и произвести впечатление на дам Холлингфорда. Она убедила себя, что постельное и нижнее белье никто никогда не увидит, тогда как каждое платье вызовет бурные обсуждения и будет оценено в маленьком городке.

Поэтому запас нижнего белья у миссис Киркпатрик был очень мал, в нем едва ли были новые вещи. Но они были сшиты из тонкого материала, и она тщательно штопала их умелыми руками в те долгие вечера, когда ученицы уже спали. И каждый вечер она неизменно решала, что в будущем кто-нибудь будет выполнять эту примитивную работу за нее. В эти часы спокойствия она вспоминала о своей прежней зависимости от воли других людей, о страданиях, которые больше никогда не повторятся. Люди склонны ожидать другой жизни, отличной от той, к которой они привыкли, как избавления от забот и испытаний! Клэр вспомнила, как однажды этим летом в Тауэрсе после обручения с мистером Гибсоном, ей понадобилось больше часа, чтобы уложить волосы в новую прическу, которую она внимательно изучила в модном журнале миссис Брэдли… и вот когда она спустилась, думая, что выглядит превосходно и готова встретиться со своим возлюбленным, леди Камнор отослала ее, словно ребенка, обратно в комнату уложить волосы по-прежнему и не делать из себя посмешище! Другой раз ее отправили сменить платье на то, которое, на ее взгляд, шло ей меньше, но которое больше устраивало леди Камнор. Все это были мелочи, но они служили примерами того, с чем в разных формах ей приходилось мириться многие годы. И привязанность миссис Киркпатрик к мистеру Гибсону росла пропорционально осознанию тех несчастий, от которых он собирался ее избавить. И все же, то время штопки и надежд не было неприятным. Она была спокойна за свое свадебное платье. Ее бывшие ученицы из Тауэрса собирались подарить его, они должны были одеть ее с головы до пят. Лорд Камнор, как уже было сказано, подарил ей сотню фунтов в приданое и предоставил мистеру Престону полную свободу действий в организации свадебного завтрака в старинном зале особняка Эшкома. Леди Камнор, немного расстроенная тем, что свадьбу не отложили до рождественских каникул ее внуков, тем не менее, подарила миссис Киркпатрик превосходные английские часы на цепочке, не столь искусной работы, но зато более точные, чем те заграничные и изящные часики, что так давно висели у нее на поясе и так часто вводили ее в заблуждение.

 

Приготовления миссис Киркпатрик шли с разумной степенью рвения, в отличие от мистера Гибсона, который ничего не делал, лишь приводил в порядок и украшал дом для своей нареченной невесты. Он знал, что должен что-то сделать. Но что? С чего начать, когда столько всего нужно было сделать, а у него так мало времени, чтобы следить за всем? Наконец, он нашел мудрое решение – попросить одну из барышень Браунинг ради старой дружбы взять на себя заботу о необходимых приготовлениях в его доме. Он решился оставить все декоративные украшения, которые собирался произвести, на вкус своей будущей жены. Но прежде чем обратиться с просьбой к барышням Браунинг, мистеру Гибсону пришлось бы рассказать им о своей помолвке, которая до сих пор держалась в секрете от горожан, объяснявших причину его частых наездов в Тауэрс нездоровьем графини. Он представил, как бы он украдкой посмеялся над вдовцом зрелого возраста, который пришел бы к нему с признанием, подобном тому, что сейчас предстояло сделать перед барышнями Браунинг, и мысль о неминуемом визите ему не понравилась. Но визит должен быть сделан, поэтому однажды вечером мистер Гибсон заглянул к ним «случайно», как они выразились, и рассказал им обо всем. В конце первой главы, иначе говоря, в конце истории о влюбленности мистера Кокса, мисс Браунинг прижала руки к груди в удивлении.

- Подумать только, у Молли, которую я считала маленькой, появляется возлюбленный! Что же, конечно! Сестра Фиби, - та как раз входила в комнату, - послушай новость! У Молли Гибсон есть возлюбленный! Можно даже сказать, ей сделали предложение! Мистер Гибсон, разве не так? А ведь ей только шестнадцать!

- Семнадцать, сестра, - поправила мисс Фиби, которая кичилась тем, что знала все о домашних делах дорогого мистера Гибсона. – Семнадцать ей исполнилось 22-го июня.

- Что ж, будь по-твоему. Пусть семнадцать, если тебе так хочется! – раздраженно ответила мисс Браунинг. – Это ничего не меняет… у нее есть возлюбленный. А мне кажется, она была маленькой только вчера.

- Я надеюсь, ее путь истинной любви будет гладким[4], - заметила мисс Фиби.

Настала очередь мистера Гибсона вмешаться – его история была рассказана наполовину, и ему не хотелось, чтобы слушательницы забегали далеко вперед в своих предположениях о любовном романе Молли.

- Молли ничего не знает. Я даже никому не рассказывал об этом, кроме вас двоих и еще одного друга. Я хорошо наказал Кокса и сделал все, что мог, чтобы удержать его привязанность, как он ее называет, в рамках. Но я был ужасно озадачен – что делать с Молли. Мисс Эйр уехала, а я не мог оставить их вместе в доме без старшей женщины.

- О, мистер Гибсон, почему вы не отослали ее к нам? – перебила мисс Браунинг. – Для вас мы бы сделали все, что в наших силах. Как ради вас, так и ради ее бедной матери.

- Благодарю. Я знаю, что сделали бы, но эта история не закончилась бы, оставь я Молли в Холлингфорде как раз на время увлечения мистера Кокса. Сейчас ему лучше. Его аппетит вернулся с удвоенной силой после поста, который он сам себе назначил, чтобы произвести на меня впечатление. Вчера он съел три порции запеканки с черной смородиной.

- Я полагаю, вы самый либеральный человек, мистер Гибсон. Три порции! И, осмелюсь спросить, соразмерно с мясом?

- О! Я только упомянул об этом потому, что у таких юношей обычно очень нестабильный аппетит, когда они влюблены, и я подумал, что третья порция это очень хороший знак. Но все же, вы понимаете, что произошло один раз, может повториться снова.

- Я не знаю. Фиби однажды делали предложение, - сказала мисс Браунинг.

- Тише, сестрица! Рассказав об этом, можно ранить его чувства.

- Чепуха, дитя! Это было двадцать пять лет назад. Его старшая дочь уже сама замужем.

- Признаю, он не был постоянным, - оправдывалась мисс Фиби нежным, писклявым голоском. – Все мужчины не такие… как вы, мистер Гибсон… преданные памяти своей первой любви.

Мистер Гибсон вздрогнул. Джини была его первой любовью, но ее имя никогда не упоминалось в Холлингфорде. Его жена была доброй, милой, разумной и любимой, но не была ни второй, ни третьей любовью. А теперь ему придется признаться, что он намерен жениться второй раз.

- Вот, вот, - сказал он, - во всяком случае, я подумал, что должен что-то сделать, чтобы защитить Молли от подобных происшествий, пока она так молода, и прежде чем я дам свое согласие. Маленький племянник мисс Эйр заболел скарлатиной…

- Ах! Как неосмотрительно с моей стороны было не спросить. Как себя чувствует бедный малыш?

- Более-менее. Это не имеет отношения к тому, что я сейчас скажу. Дело в том, что мисс Эйр не смогла вернуться в мой дом, а я не могу оставить Молли в Хэмли.

- Ах! Теперь я понимаю, почему этот визит в Хэмли был таким внезапным. Право слово, это очень романтично.

- Мне так нравится слушать о романах, - пробормотала мисс Фиби.

- Тогда, если вы позволите мне продолжить мой рассказ, вы услышите о моем романе, - произнес мистер Гибсон, потеряв терпение из-за этих постоянных прерываний.

- Вашем! – вяло выговорила мисс Фиби.

- Господи благослови! – произнесла мисс Браунинг с меньшим чувством в голосе. – И что дальше?

- Моя свадьба, я надеюсь, - произнес мистер Гибсон, буквально трактуя ее выражение неподдельного удивления. – Это то, о чем я пришел поговорить с вами.

Крошечная надежда зародилась в груди мисс Фиби. Она часто говорила своей сестре по секрету во время завивки (дамы в те дни носили локоны), «что единственный мужчина, который мог бы заставить ее подумать о замужестве, это мистер Гибсон; но если бы он сделал ей предложение, она была бы обязана согласиться ради дорогой бедной Мэри», никогда не объясняя, в чем именно заключался ее долг по отношению к покойной подруге, и почему для того, чтобы исполнить его, она должна была выти замуж за ее мужа. Фиби нервно поигрывала с завязками черного шелкового фартука. Как у Калифа[5] из восточной сказки, будущая жизнь пронеслась у нее в голове в одно мгновение, оставив один неразрешимый вопрос: сможет ли она покинуть свою сестру? Следи, Фиби, за настоящим и послушай, что говорят, прежде чем изводить себя разрешением затруднений, которые никогда не появятся.

- Конечно, мне не просто было решить, кого я должен просить стать хозяйкой в моей семье, матерью моей девочки. Но думаю, что, в конце концов, принял правильное решение. Леди, которую я выбрал…

- Ну, скажите же нам, кто она, эта добрая женщина, - напрямик спросила мисс Браунинг.

- Миссис Киркпатрик, - ответил нареченный жених.

- Что?! Гувернантка из Тауэрса, которой так благоволит графиня?

- Да. Они весьма ценят ее – и заслуженно. Сейчас она держит школу в Эшкоме, ей привычно вести хозяйство. Она воспитала молодых леди из Тауэрса, у нее есть собственная дочь, и, возможно, она будет относиться с материнской добротой к Молли.

- Она выглядит очень элегантно, - заметила мисс Фиби, чувствуя, что обязана сказать что-нибудь хвалебное, дабы скрыть мысли, что только что посетили ее. – Я видела ее в экипаже, когда она возвращалась с графиней. Очень милая женщина, должна сказать.

- Чепуха, сестрица, - возразила мисс Браунинг. – Какое отношение ее элегантность или прелести имеют к любви? Разве ты знаешь вдовца, который бы снова женился ради подобных пустяков? Они всегда женятся из чувства долга того или иного рода, разве не так, мистер Гибсон? Им нужна экономка, или мать для их детей, или им кажется, что покойной жене это понравилось бы.

Возможно, из-за мысли, что Фиби могли бы выбрать, в тоне старшей сестры появилась острая язвительность, хороша знакомая мистеру Гибсону, но которую в настоящий момент он предпочел не заметить.

- Считайте, как хотите, мисс Браунинг. Предоставьте мне определять мотивы моих поступков. Я не говорю, что абсолютно в них уверен. Но я уверен, что искренне желаю сохранить старых друзей, и ради себя полюбить мою будущую жену. Кроме Молли и миссис Киркпатрик я в целом свете не знаю других женщин, которых я бы уважал так, как вас. Кроме того, я хочу попросить вас, не позволите ли вы Молли приехать и пожить у вас после моей свадьбы?

- Вы могли бы попросить нас, а не мадам Хэмли, - сказала мисс Браунинг, смягчившись только наполовину. – Мы ваши старые друзья, к тому же мы подруги ее матери, хотя мы не такие благородные.

- Это несправедливо, - ответил мистер Гибсон. – И вы это знаете.

- Я не знаю. Вы всегда проводите время с лордом Холлингфордом, когда доберетесь до него, намного чаще, чем с мистером Гудинафом или мистером Смитом. И вы всегда ездите в Хэмли.

Мисс Браунинг была не из тех, кто сразу сдается.

- Я ищу общества лорда Холлингфорда, как искал бы общества такого человека независимо от того, каков его класс или положение: будь то привратник в школе, плотник или сапожник – лишь бы у него был такой же склад ума. Мистер Гудинаф очень ловкий поверенный, но его мысли ограничены местными интересами.

- Полно, полно, не будем спорить, от этого у меня всегда болит голова, Фиби знает. Я не имела в виду то, что сказала, этого достаточно, ведь так? Я скорее заберу слова назад, чем стану их обсуждать. На чем мы остановились до того, как начали спорить?

- На том, что дорогая Молли приедет навестить нас, - подсказала мисс Фиби.

- Я хотел попросить вас об этом с самого начала, но только Кокс был так необуздан в своей любви. Я не знал, что он сделает и какое беспокойство причинит вам и Молли. Но теперь он охладел. Отсутствие Молли произвело отрезвляющий эффект, и я думаю, теперь Молли может находиться с ним в одном городе без всяких последствий кроме нескольких вздохов всякий раз, как только он вспомнит о ней при встрече. И у меня есть к вам другая просьба, поэтому, видите, мне не стоит спорить с вами, мисс Браунинг, когда я должен быть смиренным просителем. В доме нужно кое-что переделать, чтобы подготовить его для будущей миссис Гибсон. Нужно покрасить, поклеить обои, я подумывал о новой мебели, но не знаю, что нужно. Не будете ли вы так добры, осмотреть дом и решить, как потратить сотню фунтов? Стены столовой нужно покрасить. Миссис Киркпатрик подберет обои для гостиной на свой вкус – у меня есть немного лишних денег, она сама их потратит. Но все остальные переделки в доме я оставляю вам, если только вы будете так добры помочь старому другу.

Это поручение совершенно удовлетворило любовь мисс Браунинг к власти. Когда был жив ее отец, у нее было право распоряжаться деньгами, что привлекало постоянных торговцев, но с его смертью у нее было мало шансов его показать. Это доказательство доверия ее вкусу и экономии вернуло ей хорошее настроение, а тем временем воображение мисс Фиби рисовало приятные картины визита Молли.



[1] Александр Поуп (27 мая 1688 — 30 мая 1744) — великий английский поэт XVIII века, реформатор английской стихотворной просодии (так называемого героического куплета), переводчик Илиады Гомера современным (на то время) стихом, сатирик, философ (автор стихотворного «Опыта о человеке»). Автор эпитафии на надгробии сэра Исаака Ньютона.

[2] «make a Roman Holiday» - букв. с англ. развлечение за счет страданий других. Цитата лорда Камнора комична и абсурдно неуместна – в «Паломничестве Чайльд-Гарольда» Байрон упоминает дакийского пленника, который, став гладиатором, был убит на римских празднованиях в честь завоевания Дакии (Римская провинция, занимавшая часть территории современной Румынии).

[3] Байрон приносил клятву в Палате Лордов в 1809 г. Хотя он был очень знаменитым поэтом, его репутация была подорвана слухами о романе с единокровной сестрой Августой.

[4] Неточная цитата из пьесы У. Шекспира «Сон в летнюю ночь» – «…Чтоб гладким был путь истинной любви... " (перевод Т. Щепкиной-Куперник)

[5] Калиф, по совету волшебника опустил голову в ведро с водой. Сделав так, он приобрел целый жизненный опыт, но, подняв голову, обнаружил, что прошло всего лишь мгновение.


(Продолжение)

март, 2010 г.

Copyright © 2009-2010 Все права на перевод романа
Элизабет Гаскелл «Жены и дочери» принадлежат:
переводчик - Валентина Григорьева,
редактор - Елена Первушина

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


            Rambler's Top100