графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки


Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора
Гвоздь и подкова
-
Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»



Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве
-

«Барон Николас Вестхоф, надворный советник министерства иностранных дел ехал из Петербурга в Вильну по служебным делам. С собой у него были подорожная, рекомендательные письма к влиятельным тамошним чинам, секретные документы министерства, а также инструкции, полученные из некоего заграничного ведомства, которому он служил не менее успешно и с большей выгодой для себя, нежели на официальном месте...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»



Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?

«Собственно любовный роман - как жанр литературы - появился совсем недавно. По крайней мере, в России. Были детективы, фантастика, даже фэнтези и иронический детектив, но еще лет 10-15 назад не было ни такого понятия - любовный роман, ни даже намека на него...»

К публикации романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» в клубе «Литературные забавы»

«Когда речь заходит о трех книгах, которые мы можем захватить с собой на необитаемый остров, две из них у меня меняются в зависимости от ситуации и настроения. Это могут быть «Робинзон Крузо» и «Двенадцать стульев», «Три мушкетера» и новеллы О'Генри, «Мастер и Маргарита» и Библия...
Третья книга остается неизменной при всех вариантах - роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»...»

Ревность или предубеждение?

«Литература как раз то ристалище, где мужчины с чувством превосходства и собственного достоинства смотрят на затесавшихся в свои до недавнего времени плотные ряды женщин, с легким оттенком презрения величая все, что выходит из-под пера женщины, «дамской" литературой»...»


Фанфики по роману "Гордость и предубеждение"

* В т е н и История Энн де Бер. Роман
* Пустоцвет История Мэри Беннет. Роман (Не закончен)
* Эпистолярные забавы Роман в письмах (Не закончен)
* Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс-парке Иронический детектив. Роман. Коллективное творчество
* Новогодняя пьеса-Буфф Содержащая в себе любовные треугольники и прочие фигуры галантной геометрии. С одной стороны - Герой, Героини (в количестве – двух). А также Автор (исключительно для симметрии)
* Пренеприятное известие Диалог между супругами Дарси при получении некоего неизбежного, хоть и не слишком приятного для обоих известия. Рассказ.
* Благая весть Жизнь в Пемберли глазами Джорджианы и ее реакция на некую весьма важную для четы Дарси новость… Рассказ.
* Девушка, у которой все есть Один день из жизни мисс Джорджианы Дарси. Цикл рассказов.
* Один день из жизни мистера Коллинза Насыщенный событиями день мистера Коллинза. Рассказ.
* Один день из жизни Шарлотты Коллинз, или В страшном сне Нелегко быть женой мистера Коллинза… Рассказ.


 

Библиотека

 

Элизабет Гаскелл

Перевод: Валентина Григорьева
Редакторы: Helmi Saari (Елена Первушина), miele
Север и Юг

Том II

Оглавление      Пред. гл.      (Продолжение)


Глава XLIV

Спокойствие, но не покой
 


«Рутина дней сменяет день за днем
Лицо одно и то же вечно в нем».

 

Уильям Коупер «Надежда»

 


«Он видит каждого, каким тот должен быть,
Но радость не полна, пока цели не достичь».

 

Фридрих Рюккерт

 

Тишина, царившая в доме на Харли-стрит, пока Эдит восстанавливала силы после родов, даровала Маргарет отдых, в котором она так нуждалась. Он дал ей время осознать внезапные перемены, которые произошли в ее жизни за последние два месяца. В одно мгновение она оказалась обитательницей роскошного дома, куда, казалось, едва проникали слабые тени тревог и забот. Шестеренки повседневной жизни были хорошо смазаны и вращались плавно и легко. Миссис Шоу и Эдит едва ли могли много требовать от Маргарет после ее возвращения к ним, на котором они так настаивали. А она чувствовала, что с ее стороны неблагодарно втайне считать, что хелстонский домик, нет, даже бедный маленький дом в Милтоне с беспокойным отцом и больной матерью, со всеми незначительными домашними заботами, более соответствуют ее представлению о доме. Эдит не терпелось поскорее поправиться, чтобы заполнить спальню Маргарет всяческими удобствами, милыми безделушками, которыми изобиловала ее собственная комната. Миссис Шоу со своей горничной вовсю старалась разнообразить гардероб Маргарет и придать ему элегантность. Капитан Леннокс был спокоен, добр и воспитан. Каждый день он проводил с женой час или два в ее гардеробной, в течение следующего часа играл со своим маленьким сыном и бездельничал все остальное время в клубе, если не был приглашен на ужин. И до того, как Маргарет перестала нуждаться в отдыхе и покое, до того, как она начала понимать, что жизнь ее бесполезна и скучна, Эдит спустилась вниз и принялась участвовать в домашних делах. А Маргарет по старой привычке наблюдала, восхищалась и помогала своей кузине. Она с радостью взяла на себя обязанности секретаря Эдит – отвечала на записки, напоминала ей о встречах, заботилась о ней, когда от отсутствия развлечений кузина была склонна изображать из себя больную. Все члены семьи принимали участие в лондонском светском сезоне, и Маргарет часто оставалась дома одна. Тогда мысленно она переносилась в Милтон, и странное чувство отличия той, прежней, жизни от нынешней охватывало ее. Она быстро пресытилась бедной на события беззаботностью, когда не нужно было бороться или прилагать усилия. Она боялась, что станет вялой, бесчувственной, забудет о том, что находится за пределами этой роскошной жизни, которая окружала ее. Вероятно, в Лондоне тоже были рабочие, но она никогда их не видела. Слуги жили в своем мире, и она не знала ни их страхов, ни их надежд. Казалось, они появлялись лишь по желанию или капризу своих хозяев. В сердце и в жизни Маргарет образовалась странная пустота, и когда она смутно намекнула об этом Эдит, последняя, утомленная танцами предыдущего вечера, вяло погладила по щеке подругу, сидевшую на своем прежнем месте – низеньком стуле возле дивана, на котором лежала Эдит.
    − Бедное дитя! – сказала Эдит. – Немного грустно, что тебе приходится оставаться каждый вечер одной, когда все вокруг веселятся. Но скоро мы начнем устраивать званые обеды… как только Генри вернется из поездки, и тогда ты немного отвлечешься. Неудивительно, что ты хандришь, дорогая!
    Маргарет не считала, что званые обеды окажутся панацеей. Но Эдит гордилась своими зваными обедами, «такими непохожими», как она говорила, «на прежние вдовьи обеды под маминой властью». И миссис Шоу сама, казалось, получала немалое удовольствие от разного рода приготовлений и круга знакомых, которые пришлись по вкусу капитану и миссис Леннокс, ведь она сама обычно устраивала более формальные и скучные приемы. Капитан Леннокс был всегда очень добр и по-братски относился к Маргарет. Она с нежностью относилась к нему, кроме тех случаев, когда он слишком заботился о том, чтобы наряды и внешний облик Эдит произвели надлежащее впечатление в свете. В этот момент в Маргарет пробуждалась скрытая Вашти[1], и она едва сдерживала свои чувства.
    Каждый день Маргарет проводила спокойный час или два перед подававшимся позднее обычного завтраком, который лениво съедали уставшие и наполовину проснувшиеся люди. Но все же на этом неспешном завтраке ожидали ее присутствия. Сразу после него обсуждались планы, не имевшие к ней отношения, но от нее ждали сочувствия, если она не могла помочь советом. Маргарет писала бесчисленное множество записок, которые Эдит неизменно поручала ей, рассыпаясь в комплиментах выразительности ее стиля. Потом она немного играла с Шолто, когда тот возвращался с утренней прогулки, а помимо этого присматривала за детьми, когда слуги обедали, затем прогуливалась в экипаже или принимала гостей. Когда тетю или кузенов приглашали на обед или на завтрак, Маргарет оставалась незанятой, правда, это бездействие утомляло ее сильнее, приводя в уныние и ослабляя здоровье.
    Она с нетерпением ожидала, хотя и не говорила об этом, возвращения Диксон из Милтона, где до сих пор старая служанка завершала все дела семьи Хейлов. Ей хотелось получить известия о людях, среди которых она так долго жила. Правда, Диксон в своих деловых письмах время от времени цитировала мнение мистера Торнтона о том, как ей лучше поступить с мебелью, или как лучше вести себя с владельцем дома на Крэмптон Террас. Но это имя, как и любое другое имя жителя Милтона, упоминалось лишь изредка. И однажды вечером, сидя в одиночестве в гостиной Ленноксов, Маргарет держала в руке письма Диксон, но не читала их, а размышляла, вспоминала былые дни и представляла ту деятельную жизнь, которая навсегда была для нее потеряна. Она удивлялась, как все исчезло в этом водовороте, словно ее самой или ее отца никогда не было, спрашивала себя, скучает ли по ней кто-нибудь из тех людей, но мысли ее были не о Хиггинсе, когда неожиданно ей доложили о приходе мистера Белла. Маргарет поспешно сунула письма в свою рабочую корзинку и вздрогнула, краснея, как будто совершила что-то предосудительное.
    − О, мистер Белл! Я не ожидала вас увидеть!
    − Я надеюсь, вы не просто удивлены, но и рады меня видеть?
    − Вы ужинали? Как вы доехали? Позвольте мне заказать для вас ужин.
    − Если только вы сами поужинаете. Иначе, вы знаете, нет никого, кого бы так мало волновала еда, как меня. Но где все остальные? Приглашены в гости? Оставили вас одну?
    − О, да! И это такой отдых. Я просто думала… Но, может быть, вы хотите перекусить? Я не знаю, есть ли что-нибудь в доме.
    − Ну, говоря по правде, я поел в клубе. Только там уже не готовят так хорошо, как раньше, поэтому я подумал, что если вы собираетесь ужинать, я мог бы к вам присоединиться. Но не беспокойтесь, не беспокойтесь! В Англии не наберется и десяти поваров, которым можно доверить приготовление пищи. Может быть, им удалось сохранить навыки и увлеченность, но зато им изменяет чувство меры. Приготовьте мне чаю, Маргарет. Ну, и о чем вы думали? Расскажите мне. Чьи письма, крестница, вы спрятали так поспешно?
    − Всего лишь письма Диксон, - ответила Маргарет, сильно краснея.
    − Вот так так! И это все? Кто бы вы думали, приехал со мной одним поездом?
    − Я не знаю, - сказала Маргарет, решив не строить догадок.
    − Ваш, как вы его называете? Как правильно называют брата мужа кузины?
    − Мистер Генри Леннокс? – спросила Маргарет.
    − Да, - ответил мистер Белл. – Вы ведь прежде были с ним знакомы, не так ли? Что он за человек, Маргарет?
    − Когда-то давно он мне нравился, - ответила Маргарет, на мгновение опустив глаза. Затем она посмотрела на мистера Белла и продолжила в своей обычной манере. – Вы знаете, с тех пор мы только переписывались о деле Фредерика. Но я не видела его почти три года, он, возможно, изменился. Какое мнение о нем сложилось у вас?
    − Я не знаю. Сначала он так усердно пытался выяснить, кто я, а потом, чем я занимаюсь, что ни за что бы не позволил узнать, каков он сам. Разве только, в самом деле, это скрытое любопытство в его разговоре показало его не с лучшей стороны и выявило его характер. Вы находите его привлекательным, Маргарет?
    − Нет! Конечно, нет. А вы?
    − И я – нет. Но я думал, возможно, вы могли бы. Он часто здесь бывает?
    − Думаю, да, когда он – в городе. Его не было в Лондоне, когда я приехала. Но…мистер Белл… вы приехали из Оксфорда или из Милтона?
    − Из Милтона. Разве вы не видите, какой я закопченный?
    − Конечно. Но я подумала, что так, возможно, повлияли на вас оксфордские древности.
    − Ну, право же, будьте разумной женщиной! В Оксфорде я смог бы справиться со всеми домовладельцами в городе и добился бы своего с меньшими хлопотами, чем те, которые доставил мне ваш милтонский домовладелец. Он не хотел расторгать договор на аренду дома до следующего июня. К счастью, мистер Торнтон нашел для него нового арендатора. Почему вы не спрашиваете о мистере Торнтоне, Маргарет? Он доказал, что он ― настоящий друг, взяв на себя больше половины всех хлопот.
    − И как он? Как миссис Торнтон? – спросила Маргарет поспешно и вполголоса, хотя пыталась говорить громко.
    − Я полагаю, они – в порядке. Я оставался в их доме, пока меня не прогнала постоянная болтовня о замужестве этой девочки Торнтонов. Это чересчур утомило даже самого Торнтона, хотя она – его сестра. Он, бывало, уходил и часами сидел в своей комнате. Он уже перешагнул тот возраст, когда заботят такие вещи, будь они важные или несущественные. Меня удивило, что пожилая леди заразилась от дочери страстью к флердоранжу и кружевам. Я думал, что миссис Торнтон более сурова.
    − Она наденет любую маску, чтобы скрыть слабости своей дочери, - тихо ответила Маргарет.
    − Возможно и так. Вы изучили ее, верно? Кажется, она не слишком вас любит, Маргарет.
    − Я знаю, - ответила Маргарет. – О, вот наконец и чай! – воскликнула она с облегчением.
    К чаю пришел мистер Генри Леннокс, который прогуливался по Харли-стрит после позднего ужина и явно ожидал застать своего брата и невестку дома. Маргарет подозревала, что он, как и она, рад присутствию третьего лица – это была их первая встреча с того памятного дня в Хелстоне, когда он сделал ей предложение, а она ему отказала. Она едва смогла произнести слова приветствия и была рада, что приготовление чая позволяет ей молчать, а ему дает возможность прийти в себя. По правде говоря, этим вечером он заставил себя повернуть на Харли-стрит, чтобы выдержать неприятную встречу, неприятную даже в присутствии капитана Леннокса и Эдит, и вдвойне неприятную теперь, когда Маргарет оказалась здесь единственной дамой и той, к которой ему, конечно, волей-неволей придется обращаться во время разговора. Маргарет первая пришла в себя. Преодолев робость, она начала говорить о том, что сразу же пришло ей на ум.
    − Мистер Леннокс, я вам так обязана за все то, что вы сделали для Фредерика.
    − Мне только жаль, что все мои попытки оказались безуспешными, - ответил он, бросив взгляд на мистера Белла, словно спрашивая, насколько откровенным он может быть в его присутствии.
    Маргарет будто прочитала его мысли и обратилась к мистеру Беллу, вовлекая его в разговор и давая понять, что тому вполне известно об участии мистера Леннокса в деле Фредерика.
    − Этого Хоррокса – самого последнего свидетеля – оказалось так же трудно найти, как и всех остальных. Мистер Леннокс узнал, что он уплыл в Австралию в августе прошлого года. А за два месяца до этого, когда Фредерик был в Англии и назвал ему имена тех, кто…
    − Фредерик был в Англии! Вы никогда не говорили мне об этом! – удивленно воскликнул мистер Белл.
    − Я думала, вы знаете. Я никогда не сомневалась, что вам рассказали. Конечно, это держалось в большом секрете и, возможно, мне не следовало упоминать об этом, - сказала Маргарет немного испуганно.
    − Я никогда не говорил об этом ни своему брату, ни вашей кузине, - сказал мистер Леннокс сухим адвокатским тоном, в котором послышался упрек.
    − Не беспокойтесь, Маргарет. Я не общаюсь с болтунами, а также с теми, кто пытается вытянуть из меня сведения. Вам не нужно так пугаться из-за того, что вы выдали тайну такому преданному старому отшельнику, как я. Я никогда не упомяну, что он был в Англии. Я не поддамся искушению, поскольку меня никто не спросит. Постойте! – мистер Белл замолчал довольно неожиданно. – Он был на похоронах вашей матери?
    − Он был с мамой, когда она умерла, - тихо ответила Маргарет.
    − Конечно! Конечно! Вот почему кто-то меня спрашивал, был ли он там тогда, и я смело это отрицал… несколько недель назад… кто же это был? О! Я вспомнил!
    Но он не назвал имени. И хотя Маргарет многое бы отдала, чтобы узнать, права ли она была в своих подозрениях относительно мистера Торнтона, она не могла спросить мистера Белла, как бы сильно ей этого не хотелось.
    Минуту или две все молчали. Затем мистер Леннокс сказал, обращаясь к Маргарет:
    − Я полагаю, раз мистеру Беллу известны все обстоятельства, связанные с затруднительным положением вашего брата, мне лучше подробно рассказать ему, как идут поиски свидетелей, которых мы надеялись вызвать в его защиту. Поэтому, если он окажет мне честь завтра позавтракать со мной, мы обсудим все тонкости этого дела.
    − Мне бы хотелось услышать все подробности, если позволите. Вы не могли бы прийти сюда? Я не смею просить вас позавтракать здесь, хотя я уверена, вам будут рады. Но позвольте мне узнать все, что можно, о Фредерике, даже если в настоящее время нет никакой надежды.
    − На одиннадцать тридцать у меня назначена встреча. Но я непременно приду, если угодно, - ответил мистер Леннокс, немного помедлив прежде, чем выразить свою готовность, отчего Маргарет замкнулась в себе и почти пожалела, что обратилась с просьбой.
    Мистер Белл встал и огляделся в поисках своей шляпы, которую унесли из комнаты, когда накрывали стол для чая.
    − Что ж! – сказал он. – Я не знаю, как намерен поступить мистер Леннокс, но я склонен вернуться домой. Я сегодня весь день путешествовал, а все эти поездки в мои шестьдесят с лишним начинают на мне сказываться.
    − Полагаю, я останусь повидаться с братом и сестрой, - ответил мистер Леннокс, не собираясь уходить.
    Маргарет охватили неловкость и страх при мысли, что ей придется остаться с ним наедине. Сцена на маленькой террасе в саду хелстонского дома была так свежа в ее памяти, что она почти не сомневалась, что и он помнит об этом.
    − Пожалуйста, мистер Белл, не уезжайте, - сказала она поспешно. – Мне бы хотелось, чтобы вы повидались с Эдит. Пожалуйста! – добавила Маргарет, легко, но решительно взяв его за руку.
    Мистер Белл посмотрел на нее и заметил на ее лице смятение. Он снова сел, словно ее легкое касание обладало неодолимой силой.
    − Видите, как она берет надо мной верх, мистер Леннокс, - сказал он. – Надеюсь, вы заметили, какие выражения она выбрала – она хочет, чтобы я «повидался» с ее кузиной Эдит, которая, как мне сказали, большая красавица. Но как честный человек, она поправится, когда та подойдет ко мне… миссис Леннокс должна «познакомиться» со мной. Я полагаю, не столько «повидаться», да, Маргарет?
    Он шутил, чтобы дать ей время справится с волнением, которое завладело ею, когда он сказал, что уезжает. Она подхватила его шутливый тон и ответила шуткой. Мистер Леннокс удивлялся, как мог его брат, капитан, сказать ему, что она далеко не красавица. Конечно, в своей простой черной одежде, она представляла разительный контраст с Эдит, вошедшей в гостиную в белом платье с траурной повязкой и с распущенными золотистыми волосами. Эдит была – сама нежность и великолепие. Она к месту улыбалась и краснела, когда ей представляли мистера Белла, беспокоясь о том, чтобы сохранить репутацию красавицы, которая не устояла бы, откажись Мордехай[2] «кланяться и падать ниц», даже будь он старым профессором колледжа, о котором никто никогда не слышал. Миссис Шоу и капитан Леннокс, каждый по-своему, оказали мистеру Беллу любезный и сердечный прием, располагая его к себе вопреки его воле, особенно, когда он увидел, как естественно Маргарет заняла место сестры и дочери в этом доме.
    − Ужасно досадно, что нас не было дома, когда вы пришли, - сказала Эдит. – И вас, Генри, тоже! Хотя я не думаю, что мы бы остались дома из-за вас. А только ради мистера Белла! Ради мистера Белла нашей Маргарет…
    − Я знаю, на какие жертвы вы бы не пошли, - ответил ее деверь. – На отмену званого обеда! И еще вы бы ни за что не отказались от удовольствия надеть это прекрасное платье.
    Эдит не знала, хмуриться или улыбаться. Но мистеру Ленноксу не хотелось, чтобы она выбирала первое, поэтому он продолжил:
    − Вы покажете свою готовность пойти на жертву завтра утром, если, во-первых, пригласите меня на завтрак, чтобы встретиться с мистером Беллом, а во-вторых, закажете завтрак на девять тридцать вместо десяти часов. У меня есть несколько писем и бумаг, которые мне хотелось бы показать мисс Хейл и мистеру Беллу.
    − Я надеюсь, мистер Белл воспользуется нашим гостеприимством, пока гостит в Лондоне, - сказал капитан Леннокс. – Мне только жаль, что мы не можем предложить ему комнату.
    − Спасибо. Я очень вам обязан. Вы бы посчитали меня грубияном, если бы я согласился, но, полагаю, я должен отклонить ваше предложение, несмотря на все искушение оказаться в такой приятной компании, - ответил мистер Белл, поклонившись и втайне поздравив себя с искусным оборотом, который, если передать его простым языком, имел бы следующий смысл: «Я бы не смог вытерпеть сдержанность таких приличных и вежливых людей, как они: это было бы сродни мясу без соли. Я рад, что у них нет спальни. И как удачно я закончил предложение! Я превосходно разыграл хорошие манеры».
    Мистер Белл оставался довольным собой, пока не вышел на улицу и не пошел рядом с мистером Ленноксом. Тут он внезапно вспомнил умоляющий взгляд Маргарет, когда она упросила его остаться немного дольше, а также вспомнил, как давно ему не раз намекали на то, что мистер Леннокс восхищается Маргарет. Это придало новое направление его мыслям:
    − Я полагаю, вы давно знакомы с мисс Хейл. Как вы ее находите? Она поразила меня своей бледностью и нездоровым видом.
    − Я считал, что она выглядит необыкновенно хорошо. Возможно, нет, когда я приехал впервые… теперь я припоминаю. Но конечно, когда она становилась более оживленной, она выглядела так же хорошо, как и прежде.
    − Она через многое прошла, - заметил мистер Белл.
    − Да! Мне было жаль узнать обо всем, что ей пришлось вынести. Не только о простом и всеобщем горе, вызванном смертью, но обо всем том беспокойстве, которое причинил ей поступок отца, и потом…
    − Поступок отца! – удивленно воскликнул мистер Белл. – Вас, должно быть, неверно информировали. Он вел себя как самый порядочный человек. В нем оказалось больше решимости, чем я предполагал.
    − Возможно, меня неверно информировали. Но мне рассказывал его преемник в приходе – умный, здравомыслящий человек, очень деятельный священник – что у мистера Хейла не было необходимости поступать таким образом – оставлять приход и отдавать свою семью на милость частных уроков в промышленном городе. Епископ предложил ему другой приход, это правда, но если он начал питать определенные сомнения, он мог бы остаться при них, поэтому не было причины подавать в отставку. Но правда в том, что эти сельские священники живут так обособленно… обособленно, я имею в виду, не общаются с людьми равного ума, на которых они могли бы равняться и знать, где они слишком спешат, а где слишком медлят… поэтому они весьма склонны волноваться из-за выдуманных сомнений в отношении символов веры и из-за собственных сомнительных иллюзий упускают настоящие возможности делать добро.
    − Я не согласен с вами. Я не думаю, что они склонны поступать, как мой бедный друг Хейл, - мистер Белл был сильно рассержен.
    − Возможно, я использовал слишком общие выражения, говоря «весьма склонны». Но, несомненно, их образ жизни очень часто порождает либо чрезмерную независимость, либо болезненное состояние сознания, - ответил мистер Леннокс совершенно невозмутимо.
    − Например, вы не встретитесь с независимостью у юристов? – спросил мистер Белл. – И редко, как я полагаю, встретите болезненное сознание, - он все больше и больше раздражался, забыв о своем недавно разыгранном трюке с хорошими манерами.
    Мистер Леннокс заметил, что рассердил своего собеседника. И так как он говорил преимущественно только для того, чтобы говорить что-то во время их совместной прогулки, то ему было безразлично, насколько точно он понял вопрос, поэтому он спокойно согласился, сказав:
    − Несомненно, есть что-то прекрасное в человеке возраста мистера Хейла, оставившего свой дом спустя двадцать лет, оставившего привычный уклад жизни ради идеи, которая, возможно, ошибочна – но это не имеет значения – и непостижима. Им нельзя не восхищаться, но в этом восхищении есть примесь жалости, что-то подобное можно испытывать к Дон Кихоту. Он был таким джентльменом! Я никогда не забуду изящное и простое гостеприимство, которое он оказал мне в тот последний день в Хелстоне.
    Немного успокоенный, но по-прежнему взволнованный мистер Белл, чтобы убаюкать угрызения совести, проворчал:
    − Да! А вы не знаете Милтона. Он совсем не похож на Хелстон! Я не был в Хелстоне уже много лет, но ручаюсь, он все еще стоит там… каждая палка и каждый камень на том же месте, что и в прошлом веке, не то, что Милтон! Я езжу туда каждые четыре-пять лет… я родился там… и все же я уверяю вас, я часто теряюсь … среди множества складов, что построены на месте фруктового сада моего отца. Расстанемся здесь? Что ж, доброй ночи, сэр. Я полагаю, завтра утром мы увидимся на Харли-стрит.

***

[1] Вашти – жена персидского царя Ахазеруса. Была низложена за то, что отказалась продемонстрировать свою красоту перед гостями (Книга Эсфири 1-2).
[2] Мордехай – двоюродный брат царицы Эсфири, знатный еврей при дворе царя Ахазеруса. Отказался падать ниц перед своим политическим соперником ― персидским сановником Аманом (Книга Эсфири 2-9).


(Продолжение)

ноябрь, 2008 г.

Copyright © 2007-2008 Все права на перевод романа
Элизабет Гаскелл "Север и Юг" принадлежат:

переводчик −  Валентина Григорьева;
редакторы − Елена Первушина (Helmi Saari), miele.



Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100