графика Ольги Болговой

Литературный клуб:

Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...
− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
  − Люси Мод Монтгомери
Фандом
− Фанфики по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.
Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки


 


Полноe собраниe «Ювенилии»

Впервые на русском языке опубликовано на A'propos:

Ранние произведения Джейн Остен «Ювенилии» на русском языке

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

О ранних произведениях Джейн Остен «Джейн Остен начала писать очень рано. Самые первые, детские пробы ее пера, написанные ради забавы и развлечения и предназначавшиеся не более чем для чтения вслух в узком домашнем кругу, вряд ли имели шанс сохраниться для потомков; но, к счастью, до нас дошли три рукописные тетради с ее подростковыми опытами, с насмешливой серьезностью озаглавленные автором «Том первый», «Том второй» и «Том третий». В этот трехтомный манускрипт вошли ранние произведения Джейн, созданные ею с 1787 по 1793 год...»


 

Экранизации...

экранизация романа Джейн Остин
Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"

«Самый совершенный роман Джейн Остин "Гордость и предубеждение" и, как утверждают, "лучший любовный роман всех времен и народов" впервые был экранизирован в 1938 году (для телевидения) и с того времени почти ни одно десятилетие не обходилось без его новых постановок...»

экранизация романа Джейн Остин
Как снимали
«Гордость и предубеждение»

«Я знаю, что бы мне хотелось снять — «Гордость и предубеждение», и снять как живую, новую историю о реальных людях. И хотя в книге рассказывается о многом, я бы сделала акцент на двух главных темах — сексуальном влечении и деньгах, как движущих силах сюжета...»

Всем сестрам по серьгам - кинорецензия: «Гордость и предубеждение». США, 1940 г.: «То, что этот фильм черно-белый, не помешал моему восторгу от него быть розовым...»


 

О жизни и творчестве
Элизабет Гаскелл


Впервые на русском языке опубликовано на A'propos:

Элизабет Гаскелл «Север и Юг» (перевод В. Григорьевой) «− Эдит! − тихо позвала Маргарет. − Эдит!
Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»

Элизабет Гаскелл «Жены и дочери» (перевод В. Григорьевой) «Начнем со старой детской присказки. В стране было графство, в том графстве - городок, в том городке - дом, в том доме - комната, а в комнате – кроватка, а в той кроватке лежала девочка. Она уже пробудилась ото сна и хотела встать, но...»

Элизабет Гаскелл «Занимательно, если не выдумки» (Выдержки из письма Ричарда Виттингема, эсквайра) (перевод С.Поповой) «В своё время Вас настолько позабавило чувство гордости, испытываемое мною по поводу происхождения от одной из сестёр Кальвина, вышедшей замуж за Виттингема, декана Дарема, что сомневаюсь, сможете ли Вы оценить глубину и важность мотивов, приведших меня...»

Элизабет Гаскелл «Признания мистера Харрисона» (перевод С.Поповой) «Ярко пылал огонь в камине. Жена только что поднялась наверх уложить ребенка в постель. Напротив меня сидел Чарльз, загорелый и импозантный. Как приятно было осознавать, что впервые с мальчишеских времён мы сможем провести несколько недель под одной крышей...»



Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

книжный вариант

Джей Ти Возвращение Альтернативное развитие событий «Севера и Юга» «После долгих размышлений над фильмом и неоднократного его просмотра мне вдруг пришла в голову мысль, а что было бы, если бы Маргарет вернулась в Милтон для "делового" предложения, но Джон Торнтон ничего не знал о ее брате. Как бы тогда закончилась история...»


 

Дейзи Эшфорд «Малодые гости, или План мистера Солтины» «Мистер Солтина был пожилой мущина 42 лет и аххотно приглашал людей в гости. У него гостила малодая барышня 17 лет Этель Монтикю. У мистера Солтины были темные короткие волосы к усам и бакинбардам очень черным и вьющимся...»


Новогодняя история «...устроилась поудобнее на заднем сидении, предвкушая поездку по вечернему Нижнему Новгороду. Она расстегнула куртку и похолодела: сумочки на ремне, в которой она везла деньги, не было… Полторы тысячи баксов на новогодние покупки, причем половина из них − чужие.  «Господи, какой ужас! Где она? Когда я могла снять сумку?» − Стойте, остановитесь! − закричала она водителю...»

Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве «В эти декабрьские дни 1811 года Вестхоф выхлопотал себе служебную поездку в Литву не столько по надобности министерства, сколько по указанию, тайно полученному из Франции: наладить в Вильне работу агентурных служб в связи с дислокацией там Первой Западной российской армии...»

Башмачок «- Что за черт?! - Муравский едва успел перехватить на лету какой-то предмет, запущенный прямо ему в лицо.
- Какого черта?! – разозлившись, опять выругался он, при слабом лунном свете пытаясь рассмотреть пойманную вещь. Ботинок! Маленький, явно женский, из мягкой кожи... Муравский оценивающе взвесил его на руке. Легкий. Попади он в цель, удар не нанес бы ему ощутимого вреда, но все равно как-то не очень приятно получить по лицу ботинком. Ни с того, ни с сего...»

О, малыш, не плачь... «...чего и следовало ожидать! Три дня продержалась теплая погода, все растаяло, а нынче ночью снова заморозки. Ну, конечно, без несчастных случаев не обойтись! – так судачили бабки, когда шедшая рядом в темной арке девушка, несмотря на осторожность, поскользнулась и все-таки упала, грохоча тяжелыми сумками...»

Вкус жизни «Где-то внизу загремело, отдалось музыкальным звуком, словно уронили рояль или, по меньшей мере, контрабас. Рояль или контрабас? Он с трудом разлепил глаза и повернулся на бок, обнаружив, что соседняя подушка пуста...»

Елка «Она стояла на большой площади. На самой главной площади этого огромного города. Она сверкала всеми мыслимыми и немыслимыми украшениями...»

Пастушка и пират «− Ах, простите! – Маша неловко улыбнулась турку в чалме, нечаянно наступив ему на ногу в толпе, загораживающей выход из душной залы...»


 

Творческие забавы

Fan fiction

Ольга Болгова

Наваждение

Начало

     Глава 2

 

Сероглазая девушка в сиреневом платье босиком уходила от него, оборачиваясь и улыбаясь. Андрей проснулся и вот уже час, как не мог уснуть. Перевернувшись с боку на бок раз двадцать, он, наконец, выбрался из постели и отправился на кухню, стараясь не налететь в темноте на беспорядочно расставленные коробки и запакованные мебельные блоки. В квартире почти закончился ремонт, а вчера привезли новую мебель, но распаковать и расставить не успели, оставив все в коридоре.

Он достаточно успешно, лишь один раз врезавшись в какой-то довольно острый угол, добрался до кухни и включил маленькую лампочку на коробе вытяжки.На кухне также царил хаос: новая мебель только-только была установлена, горы посуды и кухонных принадлежностей лежали на блестящих темно-вишневых поверхностях столов. «Ну и что здесь можно найти», −  подумал он, мысленно чертыхнувшись, и, стараясь не греметь, отправился в поиски по шкафам, пока не наткнулся на то, что искал − початую бутылку метаксы. Снова произведя экскурсию по шкафам, он нашел рюмку, похожую на коньячную, налил в нее терпкую коричневато-прозрачную жидкость и сел за стол.

Что-то не давало ему покоя, отвлекало его мысли, нарушало привычный ход вещей. Сероглазая девушка в сиреневом платье. Наваждение какое-то. Он пригубил коньяк. «Собственно, что тебя так зацепило? Глаза? Фигура? Очень неплоха, ничего не скажешь. Глаза, насмешливые, с вызовом. Не пыталась флиртовать, наоборот, буквально, огрызалась, а в финале устроила просто феерический уход со сцены. Брось все это, ты с ней больше не встретишься, и думать тут не о чем. Хотя, она же из команды вебдизайнеров, которые работают на «Галикстрой», так что при желании, найти ее не составит труда. Будешь искать? Зачем? Она еще и вебдизайном занимается, видимо, такая продвинутая девица, с которой и слова в простоте не скажешь. Черт, завтра с утра совещание, потом поездки по объектам, потом... надо заснуть, отбросить все ненужное и заснуть». Он допил коньяк и отправился в обратный поход по темному загроможденному коридору.


Едва Лиза устроилась с книгой в уголке дивана, как зазвонил сотовый.

− Элиза, плиз, сделай одолжение.

− Здрав-ствуй, Глеб, – отчеканила Лиза. −  Что опять?

− Лиз, у меня есть заказ, там что-то у них с компом, вроде виндузу поставить. У меня дел −  край! Забеги, Рыков просил, −  дом в центре, − думаю, ребята не бедные.

− Глеб, ты с ума сошел? Винду ставить? У меня времени нет!

− Лизонька, ну сделай, я клятвенно обещал, клиентка − знакомая Рыкова, ну нельзя подводить.

− Глеб, я когда-нибудь просто пристрелю тебя.

− Лизик, стреляй, сам заряжу и ручку на спуске поддержу, но попозже, а сейчас, сделай, пожалуйста.

− Ты мертвого поднимешь. Давай свою клиентку. Но ты не расплатишься ни-ког-да.

− Лиза, все, что имею, к твоим ногам. Пиши. Арсеньева Екатерина Ивановна... Скажешь, от меня.

«Гм, знакомая фамилия», − подумала Лиза, записывая адрес. Что-то часто она стала попадаться на ее пути.

На улице стояла жара, почти как на черноморском побережье. Лиза надела свободный бирюзовый топ, натянула джинсы, сунула ноги в легкие летние босоножки на низком каблуке, уложила в рюкзачок диски, пристроила наушники, захлопнула дверь и побежала вниз по лестнице.

Дверь в квартиру ей открыла высокая худощавая седовласая женщина. Нет, не просто женщина, скорее, дама, мадам.На вид ей можно было дать шестьдесят, хотя могло быть и все семьдесят.

− Здравствуйте. Екатерина Ивановна? Я от Глеба Синичкина. У вас какие-то проблемы с компьютером?

− Гм, здравствуйте. Да, это я, − ответила дама низким гортанным голосом, −  Любопытно: девушка. Вообще, я ожидала, что явится молодой человек.

− Извините, но если вас не устраивает мой пол, то я могу...

− Ну что вы, никакой дискриминации по половому признаку. Я просто немного растерялась. Проходите, −  дама важно кивнула и прошествовала по коридору, загроможденному ящиками и коробками.

− Простите, у нас, видите ли, ремонт, поэтому есть некоторые неудобства. Проходите сюда.

Она открыла дверь в светлую просторную полупустую комнату. Единственными предметами обстановки здесь были: кресло с кожаной обивкой у окна;огромный ЖК монитор и, блестящая сталью, коробка системника, стоящие прямо на полу в центре комнаты.

− Извините, стол пока не распакован, а компьютер нужен срочно. Вам не трудно будет?

− Ну, как-нибудь справлюсь. − Лиза вздохнула и устроилась на голубовато-сером половом покрытии перед монитором.


Андрей вернулся домой раньше обычного. После поездки по объектам он приехал в офис, но в кабинете ему не сиделось, и, бросив безнадежные попытки поработать с документами, он уехал домой.

− Дарья дома? −  спросил он, целуя бабушку, которая открыла ему дверь.

− Нет, уехала к подружке, к этой, Маше, по-моему. Я сейчас соберу ужин. Андрюша, у нас там девушка...

− Какая девушка?

− Дарья все утро ныла насчет компьютера, а ты, конечно, позабыл, и я позвонила Рыкову, он дал мне координаты, и вот пришла девушка.

− Девушка? − у него почему-то подпрыгнуло сердце.

– Извини, я замотался, позабыл про Дарьин компьютер. Пойду, взгляну, что за девушка.


Лиза, усевшись по-турецки, щелкала по клавишам. Виндоуз, не торопясь, заполнял положенные ему места.

− Добрый день, − раздался у нее за спиной глубокий мужской, до странности знакомый голос. Лиза развернулась и вскочила на ноги. Наваждение... Это опять он −  высокий, темноволосый, ворот светло-голубой рубашки расстегнут. Андрей Николаевич... Арсеньев. Так?

− Добрый, − Лиза, наконец, обрела дар речи. −  Не слишком ли часто мы с вами стали встречаться?

−  Гм-м, да, мне это тоже интересно, но знаете, когда бабушка сказала, что пришла девушка настраивать компьютер, я почему-то сразу подумал о вас.

− Так, Екатерина Ивановна −  ваша бабушка?

− Да, бабушка, − ответил он задумчиво, совершенно беспардонно разглядывая ее с ног до головы.

Лиза откинула прядку волос, чувствуя, что на лбу выступили капельки пота, а лицо заливается краской.

− И взор впился в твои красы... − язвительно процитировала она.
   −  Как жадная пчела в листок весенней розы... − совершенно неожиданно для нее продолжил он.

Лиза в изумлении открыла рот.

− О, вы читаете стихи?
   − Точнее сказать, читал. Признаюсь, очень давно не брал в руки ни одного поэтического сборника, −  сказал он и улыбнулся.

Улыбка украсила его лицо, сделав его каким-то мальчишеским, на щеках заиграли ямочки. Лиза почувствовала, что у нее почему-то задрожали ноги.

− И что еще вы можете процитировать?

− Хм-м... Задача не из легких. Скажем... «я помню чудное мгновенье...»

− О, нет, только не это, перестаньте, прошу вас.

− Андрюша, ужин готов и приглашай нашу гостью, −  Екатерина Николаевна заглянула в комнату.

Лиза отказалась от ужина, сославшись на то, что не может отойти от машины, пока не установится «винда».

Андрей с явным сожалением отправился ужинать.


Он снова не мог уснуть. Видение изящной девушки в сиреневом платье несколько трансформировалось видимо, с учетом вчерашней неожиданной встречи. Взмокшие прядки вьющихся волос на лбу, свободный открытый топ, подчеркивающий невыразимо привлекательную грудь, капельки пота на загорелой коже. Строчки Дениса Давыдова... «Винда...»

Он встал, распахнул окно, вдыхая свежий ночной воздух. Она ушла, и он опять ничего не знает о ней. «А хочу ли я что-то знать?» Он лег, но тут же вскочил.

«Идиот! У бабушки же есть номер телефона. Я могу позвонить и найти ее». Он бросился было в коридор, но в последний момент сообразил, что сейчас глубокая ночь, и дело с телефоном придется отложить до утра.

 


Трудяга-компьютер тихо гудел, переваривая в своих недрах бесчисленные байты и биты. Все его внутренностибыли бесстыдно выставлены напоказ: системник собрали из старого холодильника, дверца которого была заменена куском оргстекла, а на полках красовались платы и шлейфы. Этот шедевр дизайнерской мысли соорудили Лизины коллеги, Глеб и Серш, и преподнесли ей на день рождения.

Лиза устало откинулась на стуле. Уже светало, за окном истошно орали чайки, как обычно ранним утром прилетевшие с реки, чтобы поживиться чем-нибудь вкусненьким в городских мусорных контейнерах. Монотонно взвывал мотор нежелающей заводиться машины, хор пьяных голосов нестройно, но с чувством выводил внесезонный хит всех времен и народов: «Ой, мороз, мороз...».

Лиза отключила компьютер и выбралась из своего рабочего уголка, отгороженного от остального пространства комнаты старой, почти антикварной ширмой. На ткани, натянутой на рамы, на когда-то золотистом, а теперь блекло-желтоватом фоне расхаживали красно-зеленые вышитые павлины с тяжелыми хвостами-веерами. Цвета изрядно поблекли, но вещь эта, найденная Лизой почти на помойке и старательно отреставрированная, очень нравилась обитательницам комнаты.

Сестры жили в небольшой однокомнатной квартирке, которую снимали на двоих.

Женя сладко спала на своей тахте, обняв подушку, тяжелая золотистая коса спадала с ее плеча, касаясь пола.

Лиза разобрала постель на своем узком диванчике и юркнула под одеяло. Усталость навалилась мгновенно, но червячки цифр упорно мелькали перед глазами.

«И взор впился в твои красы, как жадная пчела...» −  пролетели в голове строчки, которые со вчерашнего дня преследовали ее, и она уснула.

Но выспаться Лизе не удалось. Она позабыла задернуть штору, и вскоре лучи утреннего солнца втекли в комнату, заполняя ее жаром и светом. Лиза натянула одеяло на голову, но через несколько минут запел Женин будильник, возвещавший, что той пора просыпаться. Женя, которая два года назад окончила институт, работала психологом в реабилитационном центре. Она встала и, стараясь не шуметь, начала собираться на работу. Лиза открыла сонные глаза.

− Жень, можешь греметь, я все равно не сплю.

− Опять всю ночь просидела, −  проворчала Женя.

− Работа срочная, ну и увлеклась, все стало получаться, не могла же я бросить.

− Как всегда...Так, завтракать не буду, и я почти готова.

Женя поправила уложенные в затейливый жгут волосы, коснулась губ помадой. Запел сотовый.

− О, Максим, уже на боевом посту, −  насмешливо протянула Лиза.

Максим, бывший Женин однокурсник, каждое утро заезжал за ней, чтобы отвезти на работу. Он ухаживал за Женей уже не один год, не раз предлагал ей руку и сердце, но Женя упорно не соглашалась. Сначала она пыталась избегать его, затем объясняла, что пока не собирается замуж, но, будучи слишком мягкой, не решалась обидеть его слишком резким отказом, −  в результате он ушел в длительную осаду, видимо в надежде, что ему удастся взять ее упорством и временем.

− Ну, пока, до вечера, −  Женя чмокнула сестру в щеку. −  Я ушла.

Прослушав, как за сестрой захлопнулась дверь, и по ступенькам застучали ее каблучки, Лиза взглянула на часы и рухнула на подушку – досыпать.

«И взор впился в твои красы… жадная пчела...» −  она провалилась в сон.

 


Андрей с утра погрузился в суматоху дел: фирма готовилась к участию в тендере по проектированию и строительству жилого комплекса «Роза ветров». Проект был практически готов, и сегодня предстояла его внутренняя экспертиза.

Посреди кабинета генерального на огромном столе красовался макет проекта: восемь высоток, образующих в плане восьмиугольник с круглой башней в центре. Гул голосов и шорох разворачиваемых чертежей наполняли комнату. Андрей разглядывал бело-красный, окаймленный зеленью, макет. «Роза ветров»... «и взор впился в твои красы, как жадная пчела...» −  проплыли в голове не отпускающие его строчки, они стали наваждением, возникая в самые неподходящие моменты. Он уже начинал находить в себе общие черты с этой самой «жадной пчелой», только летала она где-то далеко от «весеннего листка».

«Позвони. С этим нужно что-то делать. Может быть, все окажется проще и банальнее, чем тебе представляется». Он сидел в своем кабинете, глядя на цифры, написанные на листке бумаги, и ловя себя на мысли, что уже давно не звонил женщинам, почему-то получалось, что они звонили ему сами. В какой-то момент женщины, окружающие его, стали казаться ему похожими одна на другую, как две капли воды. Он старался не вступать в серьезные отношения, да, признаться, как-то это у него и не складывалось.

Хотя, собственно, номер телефона, который он выяснил с утра у бабушки, дав совершенно невнятное объяснение, чтобы избежать лишних расспросов, вовсе и не принадлежал женщине, которой он так захотел позвонить. Предстояло еще преодолеть некоторые трудности.

Ответил Глеб, и Андрей начал объяснять, что же случилось с его компьютером, проклиная себя, что не придумал ничего разумного.

− Ладно, понятно, −  сказал Глеб. −  Давайте ваш адрес.

− Эм-м-м...К нам приходила девушка... эм-м-м...Лиза, нельзя ли сделать так, чтобы пришла именно она?

На том конце повисло молчание. «Кретин, ты понял, как это прозвучало!?» Тотчас же поступило подтверждение тому, как это прозвучало.

− Гм-м-м, знаете ли, мы занимаемся ремонтом и обслуживанием компьютеров...

− Я знаю. – «Какой же я идиот», – А вы не могли бы дать мне номер ее телефона?

− Гм-м-м, – ответил Глеб после паузы. −  Полный баг.

− Что вы сказали?

− Неважно, это я отвлекся. У меня есть встречное предложение: даете свой номер и ник, я передам Лизе, а она сама решит, звонить вам или нет. Устраивает?

− Да, конечно. «Надо же, защита!». И на том спасибо.

− Так как насчет ника?

− Простите?

− Ну, зовут-то вас как?

«Тупею на глазах»

− Арсеньев Андрей… эм-м-м...Николаевич. Она знает. «Почему ты решил, что знает. Может, и не помнит вовсе».

− О’кей! Серый бумер, значит...

− Ну да...

Глеб отключился.

«А если она не позвонит или этот парень ничего ей не передаст? Ну и ладно. Значит, так тому и быть. И взор... Черт!»

 


По кухне растекались аппетитные запахи. Женя открыла духовку и извлекла оттуда противень, на котором красовалась пышная румяная запеканка. Лиза расставила тарелки, разложила приборы. Готовить она не любила и вероятно поэтому не умела, зато Женя обладала талантом быстро состряпать буквально из ничего шикарное и вкуснейшее блюдо. Сестры уютно расположились за кухонным столом, предвкушая любимое занятие −  вечернюю беседу за ужином, но сегодня привычный ритуал был безнадежно испорчен. Как только они взялись за вилки, один за другим посыпались телефонные звонки.

Сначала позвонила мама, чтобы напомнить о воскресной поездке на дачу;затем позвонил отец и спросил, собираются ли они в воскресенье на дачу;потом позвонила сестра Маша и сообщила, что приедет в воскресенье на дачу не с утра, а попозже, днем;затем Лидия с жалобой, что ей не хочется ехать на дачу; следующим был Максим с вопросом, почему у Жени не отвечает сотовый. Минут десять продолжалась затишье, сестры молча поглощали ужин, с опаской поглядывая на телефон.

− У меня зазвонил телефон... −  начала Лиза.

И он действительноопять зазвонил.

− Накаркала, −  хихикнула Женя.

− Да уж.

Это был Глеб.

− Элизабет, приветствую вас. Хочу сообщить, что вами интересуются, но я, как дурвеб, стоял на страже... можно сказать, собственноручно обезвредил этот вирь.

− Привет, Глеб! Ты о чем? Какой вирус?

− Владелец серого бумера ломится к тебе.

− Глеб, выражайся яснее!

− Короче, звонил Арсеньев Андрей Эм-м-Николаич, жаждет тебя услышать. Будешь писать номер?

Лиза механически положила трубку и уставилась в пространство, сжав ладонями ни с того ни с сего вдруг вспыхнувшие щеки. «Как жадная пчела...»

− Лиза, что случилось? На тебе лица нет, −  встревожено спросила Женя.

Телефон разразился возмущенным звоном.

− Лизка, чего трубку бросаешь? Будешь номер писать? Нет?

Достав с полки ручку и истрепанный телефонный справочник, Лиза записала продиктованные Глебом цифры, взяла мобильник и набрала номер. В трубке запели короткие гудки, и она в ужасе отключила телефон. «Что я делаю? Как во сне...С какой стати я должна ему звонить? И что я ему скажу? Здрасте, Андрей... Николаич, вы просили позвонить, и вот я вся, тут как тут, к вашим услугам? Да у этого делового красавчика таких как ты −  вагон и маленькая тележка. Хочешь встать в очередь?» Она вздрогнула, потому что Женя уже трясла ее за плечо.

− Лиза, последние пять минут ты ведешь себя неадекватно. Что случилось?

− Звонок дня, Жень. Представляешь, наш красавец с чемоданом позвонил Глебу, чтобы узнать номер моего телефона, Глеб, конечно же, не дал, но записал его номер. Арсеньев хочет, чтобы я ему позвонила.

− Подожди, не совсем понимаю, расскажи подробнее.

− Да, интересно, −  задумчиво протянула Женя, когда сестра закончила рассказ о своей очередной встрече с Арсеньевым.

− И он хочет встретиться с тобой?

− Не знаю, чего он хочет, во всяком случае, не винду поставить, −  Лиза пожала плечами.

− И не догадываешься? Будешь звонить?

− И этого не знаю. Зачем ему это нужно? И если подумать, он наверняка, самовлюбленный бабник.

− А если нет?

− Этого мне узнать, скорее всего, не придется.

− Так ты позвонишь ему?

− Ну не знаю я, Жень...Кстати, у нас нигде не завалялось шоколадки?

 


Андрей сидел в библиотеке за массивным дубовым столом, наследием деда, и задумчиво водил карандашом по листу бумаги. Спокойная, какая-то надежная, атмосфера этой комнаты, наполненной запахами книг и, казалось, хранящей ароматы прошлого, ароматы детства, всегда действовала на него умиротворяюще. Стеллажи вдоль стен от пола до потолка, заставленные книгами, старый зеленоватый абажур лампы на столе, массивный диван, обтянутый кожей, с высокой спинкой и круглыми старомодными валиками; такое же кресло, −  их было здесь два, но второе Дарья утащила к себе в комнату; −  потертый, потемневший от времени письменный стол, за которым работали и дед, и отец, −  все эти вещи создавали особый уют, −  уют, располагающий к размышлениям.

Библиотека была единственной комнатой, которую они решили не менять, оставив здесь все, как есть, как было много лет.

Она так и не позвонила, и теперь он пытался убедить себя, что так тому и быть.

Андрей бросил карандаш, поднялся и, подойдя к книжным полкам, наугад вытащил книгу. Но, едва он устроился на диване, к в дверях показалось Дарьино личико.

− Рей, можно? Не занят?

Не дожидаясь ответа, она впорхнула в комнату, тоненькая, темноглазая, пушистые пепельного оттенка волосы стянуты в хвост на затылке.

− Ого, что это у тебя? Рисуешь? Сто лет не видела, чтобы ты этим занимался!

− Э-э-э, Дашка, положи на место, отдай сейчас же!

Он было вскочил, но Даша уже плюхнулась на диван и сунула рисунок ему под нос.

− Ого! Девушка! Рей, ты рисуешь девушек!? И тут что-то написано!

− Дарья, отдай сейчас же, повторяю!

− «И взор впился в твои красы...»? Рей, ты влюбился?

− Дарья!!! Это прозвучало столь выразительно, что Даша протянула ему листок.

− Ладно уж, забирай. Это ты сам сочинил?

− Дарья, позор. Это, вообще-то, Денис Давыдов.

− Давыдов? Вот уж не думала, что у него есть что-то подобное. Он же вояка!

И что там у него дальше, ну, давай, почитай что-нибудь, ты ведь знаешь много стихов.

− Подожди, успокойся, посиди.

Дарья устроилась рядом с ним на диване, поджав ноги и прижавшись щекой к его плечу.

«Дашка, совсем взрослая». Он вдруг вспомнил ее совсем маленькой, тогда она смешно называла его Лей, а потом, научившись произносить «р», перешла на Рей, да так и зовет с тех пор. В этом году Даша окончила школу и поступила в альма матер Андрея. У брата и бабушки были сомнения по поводу правильности ее выбора, но Даша настояла на своем, проявив поистине «арсеньевский» характер. Она также заявила, что не потерпит никакой помощи и никаких звонков однокашникам Андрея, трудившимся в вузе.

Андрей обещал, но перед началом экзаменов ему позвонил Борис Гайдин, Гай в студенчестве, а сейчас декан факультета архитектуры.

− Что, Дарс, младшенькая к нам идет?

− Идет, но просила без поблажек.

− Хорошо, Дарс, как скажешь.

Студенческое прозвище, Дарс, прилипло к Андрею после того, как один из преподавателей сказал упрямому,иногда заносчивому, парню: «Да вы не просто Арсеньев, а Д’Арсеньев какой-то!».

Даша поступила, хотя Андрей и не был до конца уверен, что Гай по старой дружбе не влез в экзаменационные ведомости с некой дополнительной проверкой.

− Ну, давай, Рей, почитай что-нибудь о розах и пчелках, −  вывел его из задумчивости просительно-насмешливый голосок Даши.

− Даш, да не помню я ничего, тем более о розах...

− Не скромничай. А что это у тебя за книга? Тютчев? Так ты как раз о розах и читаешь!

Андрей взглянул на книгу, которую, не глядя, взял с полки. Действительно, Тютчев. Один из маминых любимых. Он открыл наугад.

−  Ну, скажем...

   В душном воздухе молчанье

   Как предчувствие грозы...

   Жарче роз благоуханье,

   Резче стрепет стрекозы...

 

«Стоп, есть идея... А что, если попросить... Игоря, пусть позвонит этому Глебу и сделает заявку на настройку своего компьютера. Есть шанс, что придет она, Игорь быстро сообщает мне и…Правда, придется объяснять Игорю. Может попросить Дашу? Нет, еще не хватало втягивать сестру в свои... гм... сексуальные проблемы. Игорь, да Игорь».

План был абсолютно идиотским, но он постарался убедить себя, что он не так уж и плох.

− Рей, ну что там дальше? Что ты замолчал? Прикольно слушать, как ты читаешь такие вычурные стихи... А наизусть не помнишь? Закрой, закрой книгу!

− Разве вычурные? Да нет. Подожди, полностью не помню, а вот последние строки... эм-м-м... вроде так: Сквозь ресницы шелковые проступили две слезы... Как же дальше? А, да... Иль то капли дождевые зачинающей грозы?Даша, подожди, мне нужно позвонить!

 

− А почему такие сложности? −  спросил Игорь. −  А впрочем, понял, девушка − крепкий орешек? Что, разобрало? А я тебе говорил…И кстати, у нее есть сестра, с которой я бы очень хотел познакомиться поближе. Хорошо, все сделаю, придется, правда, пожертвовать компьютером, но чего не свершишь ради друга.


(продолжение)

январь, 2008 г.

Copyright © 2007 - 2008 Ольга Болгова

Другие публикации Ольги Болговой

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование
материала полностью или частично запрещено

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru без письменного согласия автора проекта.
Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru

   Top.Mail.Ru                               Яндекс цитирования