Apropos Литературные забавы История в деталях Путешествуем Гостевая книга Форум Другое

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.   − Афоризмы. Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики  по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки



Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора
Гвоздь и подкова
-
Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора



Озон



детектив в антураже начала XIX века, Россия
Переплет
-
детектив в антураже начала XIX века, Россия


Впервые на русском
языке и только на A'propos:



Ранние произведения Джейн Остен («Ювенилии»)

"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»

Этот перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте на

Озон



Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве
Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве
-

«Барон Николас Вестхоф, надворный советник министерства иностранных дел ехал из Петербурга в Вильну по служебным делам. С собой у него были подорожная, рекомендательные письма ...»


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»


Переполох в Розингс Парке
Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке
-
захватывающий иронический детектив + романтика



Читайте
любовные романы:

  Неожиданная встреча на проселочной дороге, перевернувшая жизнь - «Мой нежный повар»
  Развод… Жизненная катастрофа или начало нового пути? - «Записки совы»
  Оказывается, что иногда важно оказаться не в то время не в том месте - «Все кувырком»
  Даже потеря под Новый год может странным образом превратиться в находку - «Новогодняя история»
  История о том, как найти и не потерять свою судьбу... - «Русские каникулы»
  Море, солнце, курортный роман... или встреча своей половинки? - «Пинг-понг»



История в деталях:

Поведение на улице: «При встрече на улице с вашей модисткой, швеей, портнихой, или с кем-либо еще, чьими услугами вам приходилось пользоваться, всегда...»
Брак в Англии начала XVIII века «Для создания вида законности Дом бракосочетания вел журнал, которым, кстати, можно было воспользоваться в своих целях. Какая девушка застрахована от незапланированной беременности...»
Одежда на Руси в допетровское время «В 920 году, по словам арабского путешественника Ибн Фадлана, все славяне одеваются уже только в костюмы норманнского типа. Отличительной чертой этих костюмов были украшения...»



Библиотека

Элизабет Гаскелл

Пер. с англ. Валентина Григорьева
Редактор: Елена Первушина


Жены и дочери

Часть III


Начало      Пред. глава

 

Глава XXX

Старое и новое

 

Мистер Престон поселился в своем новом доме в Холлингфорде; мистер Шипшэнкс предался величавой праздности в доме своей замужней дочери, которая проживала в главном городе графства. Его преемник с энергией погрузился во всякого рода улучшения и кроме прочего принялся осушать участок дальней пустоши - кусок необработанной земли лорда Камнора, что примыкал к владениям сквайра Хэмли. Это был тот самый участок, на который сквайр получил правительственный грант, но который теперь стоял заброшенным, он был осушен только наполовину: штабеля замшелых труб и ряды выкопанных борозд свидетельствовали о прекращенных работах. Сейчас сквайр не так часто ездил в этом направлении, но хижина человека, который служил здесь егерем в более благоприятные времена, когда Хэмли могли позволить себе заготавливать дичь, располагалась рядом с землей, поросшей тростником. Егерь - старый слуга и арендатор - был болен и послал в поместье письмо, прося встречи со сквайром, не для того, чтобы открыть ему какую-то тайну или сказать что-то особенное, но всего лишь из феодальной преданности; казалось, что умирающий получит утешение, если пожмет руку и еще раз взглянет в глаза господина и хозяина, которому служил он сам, и чьим предкам его собственные прародители служили столько поколений. И сквайр, как и старый Сайлас, оказался приверженцем старых традиций. Хотя он ненавидел участок земли, на котором стояла хижина Сайласа, но, получив известие, он немедленно распорядился оседлать ему лошадь.

Подъезжая к участку, он представил, как слышит звук инструментов, гул множества голосов, как, бывало, слышал их пару лет назад. Удивившись, он прислушался. И в самом деле, там раздавался звон железа, тяжелый, последовательный стук опрокидываемых тачек, нагруженных землей, крики и возгласы рабочих. Но не на его земле трудились нанятые рабочие, а на заросшем камышом глинистом выгоне. Он знал, что эта земля находилась в собственности лорда Камнора, и он знал, что лорд Камнор и его семья ("мошенники виги!") выделялись в свете и богатством, и положением, а Хэмли шли ко дну. И тогда вопреки благоразумию в сквайре вскипела злость при виде того, что делал его сосед, и что он сам не в состоянии был сделать, и потому что тот был из вигов. А ведь семья лорда Камнора живет в графстве лишь со времен королевы Анны. Он разозлился слишком сильно, чтобы поинтересоваться, а не воспользовались ли рабочие его трубами, что лежали так удобно близко, под рукой. Все эти мысли, сожаления и раздумья пронеслись у него в голове, пока он подъезжал к хижине; спешившись, сквайр предоставил свою лошадь заботам паренька, который до этого строил с младшей сестрой домики из пресловутых труб. Это был внук старого Сайласа, и он мог расколотить грубые красные глиняные трубы на куски - целый штабель - одну за одной, а сквайр не сказал бы ни слова. Лишь бы ни одной из них не досталось рабочим лорда Камнора. Нет! Ни одной!

Сайлас лежал в похожем на чулан закутке, что открывался из гостиной. Маленькое окно, из которого проникал свет, выходило прямо на так называемый "торфяник"; днем клетчатую занавеску отодвигали в сторону, чтобы он мог наблюдать за продвижением работ. Вокруг старика была чистота, и, несмотря на близость смерти, великого уравнивателя, именно рабочий первым сделал движение и протянул свою мозолистую руку сквайру.

- Я знал, что вы придете, сквайр. Ваш отец приходил повидать моего, когда тот умирал.

- Полно, полно, дружище! - произнес сквайр, как всегда слегка волнуясь. - Не говори о смерти. Мы скоро поставим тебя на ноги, не бойся. Тебе прислали немного супа из поместья, как я приказал?

- Да, да, у меня есть все, что мне захотелось бы съесть и выпить. Молодой сквайр и мастер Роджер были здесь вчера.

- Да, я знаю.

- Но мне уже недолго осталось. Мне бы хотелось, чтобы вы присмотрели за укрытиями в Западной Рощице, сквайр. Там, в утеснике[1], вы знаете, где была нора у старой лисы... там она принесла большой выводок. Вы вспомните, сквайр, хотя и были тогда юношей. Я смеюсь, когда вспоминаю о ее проделках, - из-за слабой попытки засмеяться, на него напал неистовый приступ кашля, встревоживший сквайра, который подумал, что старик больше никогда не сможет вздохнуть. Услышав, как Сайлас кашляет, его невестка подошла и объяснила сквайру, что эти приступы случаются довольно часто, и она полагает, что вскоре один из них убьет ее свекра. Она легко высказала свое мнение в присутствии старика, который обессиленно лежал на подушке и дышал с трудом. Бедняки признают неотвратимость приближения смерти намного проще, нежели это принято среди более образованных людей. Сквайра потрясло жестокосердие, как он определил его, но сам старик получал много нежности и доброты от своей невестки, и то, что она сказала, не явилось для него большей новостью, чем тот факт, что завтра снова встанет солнце. Он больше беспокоился о том, как продолжить свой рассказ.

- Эти землекопы… я называю их землекопами, потому что некоторые из них чужаки, хотя несколько человек из них были уволены с ваших работ, сквайр, когда прошлой осенью пришло распоряжение прекратить их… они выдергивали утесник и густой кустарник, дабы разжечь костры и разогреть похлебку. Им далеко добираться до дома, поэтому большинство обедает здесь. Если вы не присмотрите за ними, не останется никакой растительности. Мне хотелось вам рассказать об этом, прежде чем я умру. Священник был здесь, но я не сказал ему. Он из людей графа, и он не станет за ними присматривать.

Полагаю, это граф привел его в свою церковь, потому как он сказал, что приятно видеть, как много работы дано беднякам, и ничего не сказал о том, когда снова возобновятся ваши работы, сквайр.

Эта длинная речь была прервана кашлем и тяжелыми вздохами; рассказав о том, что накопилось у него в душе, он отвернулся к стене и, казалось, заснул. Вдруг, вздрогнув, он приподнялся.

- Я знаю, я отдал его под суд. Ему нужны были фазаньи яйца, и я не знал, что он сирота. Бог да простит меня!

- Он говорит о Дэвиде Мортоне, калеке, что обычно ставил капканы на хищников, - прошептала женщина.

- Ну, он же умер давно… лет двадцать назад, как я припоминаю, - ответил сквайр.

- Да, но когда дедушка так засыпает после очередной речи, кажется, что он грезит о старых временах. Он еще не проснулся, сэр. Вам лучше присесть, если вы хотите остаться, - продолжила она, входя в комнату и вытирая фартуком стул. - Он особенно просил меня разбудить его, если заснет, когда вы или мистер Роджер придете. Мистер Роджер сказал, что снова заглянет этим утром… но он, похоже, проспит час или больше, если его не будить.

- Мне бы хотелось попрощаться, я бы хотел сделать это.

- Он засыпает так внезапно, - сказала женщина. - Но если прощание доставит вам удовольствие, сквайр, я разбужу его.

- Нет, нет! - выкрикнул сквайр, когда женщина собиралась последовать своим словам. - Я снова приду, возможно, завтра. И скажите ему, что мне жаль, в самом деле, жаль. И обязательно посылайте в поместье за всем, что вам понадобится. Мистер Роджер приедет, ведь так? Позднее он привезет мне весточку о его состоянии. Мне бы хотелось попрощаться с ним.

Итак, дав шесть пенсов ребенку, который держал его лошадь, сквайр сел на нее. Он неподвижно сидел минуту, глядя на деловую суету, развернувшуюся перед ним, а затем на свой наполовину осушенный участок. Это была горькая пилюля. Поначалу он не хотел брать деньги у правительства, но жена убедила его сделать этот шаг, и он был горд, так как единственный раз в своей жизни уступил духу прогресса. Он читал и изучал литературу на эту тему очень основательно, не торопясь, а жена тем временем оказывала на него влияние. Он сносно разбирался лишь в сельском хозяйстве и в то же время взял на себя инициативу и среди соседей землевладельцев первым начал гончарный дренаж[2]. В те дни люди привычно говорили о любимом занятии сквайра Хэмли. И в рыночных трактирах и на званых обедах графства, люди всерьез опасались неосторожным замечанием побудить его к бесконечным повторениям доводов из различных буклетов, которые он читал по этой теме. А теперь хозяева повсюду осушали и осушали земли. Свой процент правительству, тем не менее, он продолжал выплачивать, хотя работы были приостановлены, а гончарные трубы - испорчены. Это соображение не успокаивало, и сквайр был почти готов спорить с собственной тенью. Ему хотелось дать выход плохому настроению, и вдруг вспомнив, как не более часа назад он услышал о том, что растительный покров на его земле разрушают, он поехал к работающим на участке лорда Камнора. Не успев доехать до них, он встретился с мистером Престоном, который верхом присматривал за рабочими. Сквайр не был знаком с ним лично, но по манере говорить и по уважению, с которым к тому относились, мистер Хэмли понял, что перед ним нужный человек. Поэтому он обратился к мистеру Престону:

- Прошу прощения, я полагаю, вы управляете этими работами?

Тот ответил:

- Конечно, помимо этих работ я занимаюсь еще многими другими делами, к вашим услугам. Я сменил мистера Шипшэнкса, управляющего собственностью милорда. Мистер Хэмли из Хэмли, я полагаю?

Сквайр чопорно поклонился. Он не любил, когда у него спрашивали его имя или фамильярничали подобным образом. Равный ему мог бы догадаться, кто перед ним или узнать его, но пока он сам не представился, стоящий ниже его по положению не имел права произнести больше, чем "сэр". Это был этикетный кодекс сквайра.

- Я мистер Хэмли из Хэмли. Я полагаю, вы до сих пор не знаете границ владений лорда Камнора, поэтому я извещу вас, что моя собственность начинается у того пруда, как раз там, где вы видите возвышение земли.

- Я прекрасно знаком с этим фактом, мистер Хэмли, - ответил мистер Престон, немного недовольный тем, что ему приписали подобное незнание. - Но могу я поинтересоваться, почему мое внимание привлечено к этому прямо сейчас?

Сквайр начал выходить из себя, но старался держать себя в руках. Подобное усилие стоило уважения, поскольку давалось с большим трудом. В тоне и манерах красивого и хорошо одетого управляющего было что-то, что невыразимо раздражало сквайра, и оно не уменьшилось при невольном сравнении превосходного верхового жеребца, на котором восседал мистер Престон, с собственной плохо вычищенной и старой лошадью.

- Я сказал вам, что ваши люди вон там не соблюдают этих границ и имеют привычку собирать утесник с моей земли, чтобы разжигать костер.

- Возможно, что так! - ответил мистер Престон, подняв брови, его поведение было более невозмутимым, нежели слова. - Мне кажется, они не считают это большим вредом. Тем не менее, я выясню.

- Вы сомневаетесь в моих словах, сэр? - спросил сквайр, потрепывая кобылу, пока она не начала пританцовывать. - Говорю вам, я узнал об этом только полчаса назад.

- Я и не думал сомневаться в ваших словах, мистер Хэмли. Это последнее, что я бы решился сделать. Вы должны извинить меня, но я скажу, что ваш довод, который вы дважды привели для доказательства достоверности вашего утверждения, "якобы вы узнали об этом полчаса назад", не столь веский и совершенно не устраняет возможности ошибки.

- Мне бы хотелось, чтобы вы прямо сказали, что сомневаетесь в моих словах, - сказал сквайр, сжимая и чуть приподнимая свой хлыст. - Я не могу понять, что вы имеете ввиду - вы употребляете так много слов.

- Прошу, не выходите из себя, сэр. Я сказал, что узнаю. Вы сами не видели, как рабочие вытаскивают утесник, иначе вы упомянули бы об этом. Я, разумеется, могу сомневаться в точности вашего осведомителя, пока сам не разузнаю. Во всяком случае, именно этого курса я буду придерживаться, и если это причинит вам обиду, я извинюсь, но я все равно это сделаю. Когда я буду уверен, что вашей собственности нанесли ущерб, я приму меры, чтобы не допустить этого впредь, и конечно от имени лорда я выплачу вам компенсацию, возможно, это будет сумма в полкроны, - последние слова он добавил, понизив голос, словно для себя самого, с небрежной, презрительной улыбкой на лице.

- Тише, лошадка, тише, - произнес сквайр, совершенно не осознавая, что он сам является причиной ее нетерпеливых движений, постоянно натягивая поводья, а также, возможно, что это указание он адресовал сам себе.

Никто из них не заметил Роджера Хэмли, который приближался к ним широким, равномерным шагом. Он увидел отца с порога хижины старого Сайласа, а так как бедный старик еще спал, он вышел поговорить с отцом и оказался достаточно близко, чтобы услышать последние слова.

- Я не знаю, кто вы, но я знал управляющих, которые были джентльменами, и я знал тех, кто ими не был. Вы принадлежите к последним, молодой человек, - сказал сквайр, - вот так. И мне хотелось бы испытать на вас свой хлыст за вашу дерзость.

- Прошу, мистер Хэмли, - холодно повторил мистер Престон, - умерьте ваш пыл и подумайте. Мне действительно жаль видеть человека вашего возраста в таком волнении, - сказал он, тем не менее, отодвигаясь немного дальше, не столько из собственного страха, сколько желая избавить разгневанного мужчину от приведения угрозы в исполнение. Как раз в эту минуту рядом оказался Роджер. Он немного запыхался, но взгляд его был мрачным и тяжелым, хотя говорил он достаточно спокойно.

- Мистер Престон, я едва ли понимаю, что вы хотели сказать вашими последними словами. Но помните, мой отец - джентльмен по возрасту и положению и не привык получать советы, как управлять своим гневом, от юношей вроде вас.

- Я хотел прогнать его людей со своей земли, - сказал сквайр сыну, желание выглядеть хорошо в мнении сына немного охладило пыл, но хотя его слова могли казаться спокойными, внешние признаки раздражения не исчезли - бледное лицо, дрожащие пальцы, горящий взгляд. - Он отказался это сделать и усомнился в моих словах. Мистер Престон повернулся к Роджеру, словно просил трезво подумать и пересмотреть скороспелое решение, и заговорил тоном невозмутимого объяснения, хотя слова его не были дерзкими, они чрезмерно раздражали.

- Ваш отец неправильно понял меня… возможно... - он старался намекнуть сыну, что его отец был не в состоянии слушать разумные доводы. - Я никогда не отказывался делать то, что справедливо и правильно. Я только потребовал дополнительных доказательств о причинении вреда в прошлом, а ваш отец обиделся на это, - и затем он пожал плечами и поднял брови в той манере, которой когда-то научился во Франции.

- Во всяком случае, сэр! Я едва ли сочту манеру и слова, относящиеся к моему отцу, которые я услышал от вас, когда подошел ближе, проявлением уважения, которое вы должны были оказать человеку его возраста и положения. Что касается причинения вреда…

- Они вытащили весь утесник, Роджер… для дичи больше не будет укрытия, - вставил сквайр. Роджер поклонился отцу, но продолжил свою речь с тех слов, на которых его прервали.

- Я сам разузнаю в более спокойные минуты, и если я обнаружу, что подобный вред или ущерб был нанесен, конечно, я буду надеяться, что вы присмотрите, чтобы это прекратилось. Пойдем, отец! Я собирался навестить старого Сайласа… возможно, ты не знаешь, что он очень болен, - так он попытался отвлечь сквайра, чтобы предотвратить дальнейшую перепалку. Это ему не совсем удалось.

Мистер Престон был взбешен спокойствием Роджера и сказал в сторону, возможно громче, чем это допускали приличия:

- Его возраст и положение! Что мы должны думать о положении человека, который начинает подобные работы, а потом их прекращает, поскольку не считался с затратами, и который вынужден уволить своих рабочих в начале зимы, оставляя…

Они ушли довольно далеко, чтобы слышать остальное. Сквайр был готов вернуться, но Роджер взял под уздцы кобылу и вел ее по болотистой почве так, словно шел по твердой земле. Хорошо, что лошадь знала его, и была достаточно старой, чтобы предпочесть спокойный шаг и не гарцевать. Мистер Хэмли яростно рванул поводья и, наконец, разразился проклятием:

- Черт побери, Роджер! Я не дитя, не нужно со мной так обращаться. Оставь меня, я сказал!

Роджер отпустил поводья. Они не чувствовали себя уверенно, и ему не хотелось, чтобы какой-нибудь зритель подумал, что он оказывает давление на своего отца, и это молчаливое послушание нетерпеливой команде больше успокоило сквайра, чем что-то либо еще.

- Я знаю, я уволил их… а что я мог поделать? У меня больше не было денег. Ты понимаешь, для меня это потеря. Он не знает, никто не знает, но я думаю, твоя мать знала, как мне тяжело увольнять их как раз перед наступлением зимы. Я провел много бессонных ночей, думая об этом, я отдал им то, что у меня было… это правда. У меня не было денег для них, но у меня были откормлены три бесплодных коровы, я отдал людям каждый кусок мяса, я позволил им пойти в лес и собирать то, что попадется, я закрыл глаза на то, что они сломали старые скамейки, а теперь мне напоминает об этом этот грубиян… этот слуга. Но я продолжу работы… продолжу, лишь бы только досадить ему. Я покажу ему, кто я. Мое положение! Хэмли из Хэмли занимает более высокое положение, чем его хозяин. Я продолжу работы, увидишь! Я плачу сто-двести процентов в год по правительственному займу. Я соберу больше, если обращусь к евреям. Осборн показал мне способ, и Осборн заплатит за это… он заплатит. Я не потерплю обид. Ты не должен был останавливать меня, Роджер! Ей богу, мне хотелось отхлестать наглеца!

Он продолжал приводить себя в неистовство, сыну было больно на это смотреть, но как раз в этот момент маленький внук Сайласа, державший лошадь сквайра, когда тот приезжал навестить больного, подбежал, запыхавшись:

- Пожалуйста, сэр, пожалуйста, сквайр, мама послала меня. Дедушка внезапно проснулся, и мама говорит, он умирает, вы придете? Она говорит, он примет это как сердечную любезность, вот увидите.

Они поехали к хижине, сквайр не проронил ни слова, но внезапно почувствовал, словно поднимается из водоворота и опускается в безмолвном и величественном месте.



[1] Утесник - довольно высокий колючий кустарник из семейства бобовых.

[2] Гончарный дренаж представляет собой секции глиняных труб, которые укладывают впритык и засыпают в траншеях, предназначенных для сбора и отвода дренируемой воды.

 

(Продолжение)

декабрь, 2011 г.

Copyright © 2009-2011 Все права на перевод романа
Элизабет Гаскелл «Жены и дочери» принадлежат:
переводчик - Валентина Григорьева,
редактор - Елена Первушина

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


Яндекс цитирования            Rambler's Top100