графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки


На нашем форуме:

 Коллективное оригинальное творчество
 Наши переводы и публикации
 Живопись, люди, музы, художники
 Ужасающие и удручающие экранизации
 История и повседневная жизнь России


История в деталях:


Правила этикета: «Данная книга была написана в 1832 году Элизой Лесли и представляет собой учебник-руководство для молодых девушек...»
Брак в Англии начала XVIII века «...замужнюю женщину ставили в один ряд с несовершеннолетними, душевнобольными и лицами, объявлявшимися вне закона... »
Нормандские завоеватели в Англии «Хронологически XII век начинается спустя тридцать четыре года после высадки Вильгельма Завоевателя в Англии и битвы при Гастингсе... »
Старый дворянский быт в России «У вельмож появляются кареты, по цене стоящие наравне с населенными имениями; на дверцах иной раззолоченной кареты пишут пастушечьи сцены такие великие художники, как Ватто или Буше... »


Мы путешествуем:


Я опять хочу Париж! «Я любила тебя всегда, всю жизнь, с самого детства, зачитываясь Дюма и Жюлем Верном. Эта любовь со мной и сейчас, когда я сижу...»
История Белозерского края «Деревянные дома, резные наличники, купола церквей, земляной вал — украшение центра, синева озера, захватывающая дух, тихие тенистые улочки, березы, палисадники, полные цветов, немноголюдье, окающий распевный говор белозеров...»
Венгерские впечатления «оформила я все документы и через две недели уже ехала к границе совершать свое первое заграничное путешествие – в Венгрию...»
Болгария за окном «Один день вполне достаточен проехать на машине с одного конца страны до другого, и даже вернуться, если у вас машина быстрая и, если повезет с дорогами...»





Фанфики по роману "Гордость и предубеждение"

* В т е н и История Энн де Бер. Роман
* Пустоцвет История Мэри Беннет. Роман (Не закончен)
* Эпистолярные забавы Роман в письмах (Не закончен)
* Новогодняя пьеса-Буфф Содержащая в себе любовные треугольники и прочие фигуры галантной геометрии. С одной стороны - Герой, Героини (в количестве – двух). А также Автор (исключительно для симметрии)
* Пренеприятное известие Диалог между супругами Дарси при получении некоего неизбежного, хоть и не слишком приятного для обоих известия. Рассказ.
* Благая весть Жизнь в Пемберли глазами Джорджианы и ее реакция на некую весьма важную для четы Дарси новость… Рассказ.
* Девушка, у которой все есть Один день из жизни мисс Джорджианы Дарси. Цикл рассказов.
* Один день из жизни мистера Коллинза Насыщенный событиями день мистера Коллинза. Рассказ.
* Один день из жизни Шарлотты Коллинз, или В страшном сне Нелегко быть женой мистера Коллинза… Рассказ.


В библиотеке

* Своя комната
* Мэнсфилд-парк
* Гордость и предубеждение
* Нортенгерское аббатство
* Чувство и чувствительность ("Разум и чувство")
* Эмма
* Ранние произведения Джейн Остен «Ювенилии» на русском языке
и другие


«Осенний рассказ»:

Осень

«Дождь был затяжной, осенний, рассыпающийся мелкими бисеринами дождинок. Собираясь в крупные капли, они не спеша стекали по стеклу извилистыми ручейками. Через открытую форточку было слышно, как переливчато журчит льющаяся из водосточного желоба в бочку вода. Сквозь завораживающий шелест дождя издалека долетел прощальный гудок проходящего поезда...»

Дождь

«Вот уже который день идёт дождь. Небесные хляби разверзлись. Кажется, чёрные тучи уже израсходовали свой запас воды на несколько лет вперёд, но всё новые и новые потоки этой противной, холодной жидкости продолжают низвергаться на нашу грешную планету. Чем же мы так провинились?...»

Дуэль

«Выйдя на крыльцо, я огляделась и щелкнула кнопкой зонта. Его купол, чуть помедлив, словно лениво размышляя, стоит ли шевелиться, раскрылся, оживив скучную сырость двора веселенькими красно-фиолетовыми геометрическими фигурами, разбросанными по сиреневому фону...»


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"



Cтатьи

К публикации романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» в клубе «Литературные забавы»

«Когда речь заходит о трех книгах, которые мы можем захватить с собой на необитаемый остров, две из них у меня меняются в зависимости от ситуации и настроения. Это могут быть «Робинзон Крузо» и «Двенадцать стульев», «Три мушкетера» и новеллы О'Генри, «Мастер и Маргарита» и Библия...
Третья книга остается неизменной при всех вариантах - роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»...»

Ревность или предубеждение?

«Литература как раз то ристалище, где мужчины с чувством превосходства и собственного достоинства смотрят на затесавшихся в свои до недавнего времени плотные ряды женщин, с легким оттенком презрения величая все, что выходит из-под пера женщины, «дамской" литературой»...»

Вирджиния Вулф
Русская точка зрения

«Если уж мы часто сомневаемся, могут ли французы или американцы, у которых столько с нами общего, понимать английскую литературу, мы должны еще больше сомневаться относительно того, могут ли англичане, несмотря на весь свой энтузиазм, понимать русскую литературу…»


Джейн Остен

«...мы знаем о Джейн Остен немного из каких-то пересудов, немного из писем и, конечно, из ее книг...»


Творческие забавы

Иветта Новикова

Редактор: bobby

Моя любовь - мой друг

Начало    Пред. глава

«Совершенно очевидно одно — то, что я ненавижу простоту во всех ее формах»

Сальвадор Дали

4

Радость была недолгой. Постепенно картина прошедшей ночи стала вырисовываться в моей памяти все отчетливей: месье Сезар, грязные камеры, допрос. Я поняла, что натворила: теперь наверняка Филипп потерян мной навсегда - он не захочет больше видеться с неуравновешенной психичкой, стоящей на грани алкоголизма. Будто в подтверждение этому, зазвонил телефон. Я вздрогнула и потянулась к трубке. Это была Надин.

- Ева, я вчера всю ночь тебе звонила. Где ты была? – послышался ее обеспокоенный голос.

- Разрушала свою жизнь, – всхлипнула я.

- Что случилось? - испуганно спросила она.

- Ничего.

- Я еду, – уже тверже сказал голос.

Надин бросила трубку. Я знаю, что даже если окажусь на северном полюсе и позвоню ей, сказав, что у меня закончился лед, она приедет. Просто приедет: чтобы поддержать, понять, купить льда, наконец. То же самое я готова сделать ради нее - полететь хоть на Северный полюс, хоть на Марс, если она попросит. Благодаря ей хаос в моей голове иногда приобретает некоторые очертания правильных форм, становится более упорядоченным, что позволяет мне найти ответ на многие вопросы. Кроме того, Надин - одна из немногих людей, которых я не просто слушаю, а к которым прислушиваюсь.

Она появилась на пороге в красном пальто с большой коробкой сладостей - изящная и порхающая, как сам апрель. Вместе с ней комнату ворвался свежий весенний воздух и аромат зеленого чая.

Надин неспешно разделась и уселась на диван, закинув ногу на ногу. Поставив перед ней пепельницу, я отправилась варить кофе.

- Итак, я тебя слушаю, – спокойно сказала она.

- Ты видела парня, который был тогда на встрече?

- Там было много парней, Ева.

- Высокий, кареглазый, в смешной вязаной шапочке, похожий на большую обезьяну, только очень красивый.

Надин улыбнулась - она уже привыкла к моим бредовым сравнениям, понимая меня, пожалуй, даже лучше, чем я сама могла себя понять, - и кивнула, дав знак продолжать. Я продолжила вещать из кухни.

- Нас познакомил Артур. Точнее, я влюбилась в него гораздо раньше и, без сомнения, с первого взгляда. Потом по счастливой случайности оказалось, что он друг Артура, - иногда Артур может оказаться полезным. Так вот! Мы посидели в кафе, о многом поболтали, и я поняла, что люблю его безумно. Вчера он пригласил меня на одну выставку. Было так интересно. Но, кажется, я его напугала.

- Что же это за мужчина, которого так легко напугать?

- Надин, из-за моей дурости мы провели почти всю ночь в полиции, пока Эжен нас оттуда не вытащила. Его огрели дубинкой, когда он пытался меня успокоить, а я даже толком ничего не помню.

- О, Господи! Ты не могла найти менее кардинальный метод понравиться?

Я лишь пожала плечами.

- Зато я поняла смысл этой дурацкой рекламы «Салют». Знаешь, если приглядеться, то она довольно-таки забавная. Во всяком случае…

- Ева, мы не об этом сейчас. Что произошло потом?

- Потом? Потом мы подобрали вот это животное, - я показала на Матильду, - и наступило утро. А он еще не звонил.

- Прошло всего несколько часов, может быть, он еще спит?

- Нет, Надин. Он не позвонит. Я бы на его месте не позвонила.

- А я бы позвонила.

- Потому что ты ненормальная.

- Нет, потому что ты ненормальная, – Надин ткнула в меня пальцем. – А это привлекает. Поверь! Конечно, если он не из робкого десятка.

- А если из робкого?

- Тогда зачем он тебе такой нужен? – улыбнулась она.

Надин всегда умела успокоить и вселить уверенность в себе. И странно, тон ее всегда звучал настолько убедительно, что мне не хотелось спорить - это единственный человек, с которым мне не хочется спорить. Может быть, оттого, что она всегда оказывается права? На этот раз я не могла найти ответа. Я знала только одно - если я его потеряю, то не смогу дышать. Любовь как время - ты не замечаешь, как оно летит, пока оно не остановится.

Надин уговорила меня поехать к Жюли, и мы решили по пути к ней немного прогуляться.

- Ты знала, что она встречается с Артуром? – спросила я Надин по дороге.

- Да.

- О, здорово! Одна я в неведении.

- Ты ведь его терпеть не можешь. Может быть, она поэтому тебе и не сказала?

- А ты его прямо обожаешь.

- Ты права. Это странно… – ответила Надин, скорее всего, чтобы просто отвязаться от этой темы. – Так что ты там говорила о рекламе?

Надин знала, чтобы снять с меня хандру, нужно переключить канал, как у телевизора. Я быстро забыла все свои тревоги и стала оживленно рассказывать ей свою новую теорию относительно рекламы «Салюта». Это ее заинтересовало, как, впрочем, все необычное. Только, в отличие от меня, оно ее не пожирает, а задает вектор направления. Все, что может заинтересовать, оценивается ею и аккуратно извлекается из потока информации, а ненужное просто отбрасывается. Мне же, наоборот, нужно погрязнуть с головой в трясине своих теорий и предположений и потеряться, пока кто-то снаружи не окликнет или не подкинет какую-нибудь новую загадку, либо пока я из первоначальной задачи, пройдя все ступени от важного до бессмысленного и попросту опасного, не перейду сама к следующей. Правда, есть риск, что однажды я потеряюсь в лабиринте своего запутанного сознания и уже никогда не смогу оттуда выбраться.

 

Пока мы спускались в сторону дома Жюли, позвонил Филипп.

- Алло, это звонят из отделения полиции шестнадцатого округа. Могу я поговорить с Евой Браун?

- Инспектор Сезар? Да-да.

- Мы хотели бы сообщить вам, что ваша страховка не может покрыть нанесенного ущерба, поэтому вам придется пройти исправительные работы в одном из центров реабилитации одноногих муравьев - жертв детского насилия.

- Простите, но я боюсь муравьев. Нельзя ли достать тараканов или богомолов? – подхватив его серьезный тон, спросила я.

Надин смотрела на меня округлившимися глазами.

- Нет, – безапелляционно сказал Филипп. – Тараканы уже разобраны французской полицией, но я могу предложить альтернативу... эм, гусеницы. Либо вы можете дать телефон того сногсшибательного парня, что был с вами вчера.

- Филипп, это попахивает нетрадиционщиной, – не выдержала я.

Мы начали смеяться, и я знаками объяснила Надин, кто звонит. Наконец я бросила телефон в сумку и прокричала на всю улицу:

- Он ненормальный! После всего, во что я его впутала, он еще хочет услышать мой голос! Он не испугался, Надин!

Я закружила ее по тротуару, подпрыгивая и пританцовывая. Она, в свою очередь, многозначительно покрутила у виска, но по теплой улыбке, играющей на ее лице, можно было понять, что и она рада тому, что этот парень не оказался трусом.

Жюли встретила нас немного встревоженная. На столе уже красовался наш любимый пирог, и стоял чай с гвоздикой. Мы уселись в комнате, готовые к серьезному женскому разговору, как это обычно бывает почти у всех женщин, связанных таким сложным узлом, – дружбой.

- Заткнитесь обе и дайте сосредоточиться, – пригрозила Жюли, когда мы начали одновременно рассказывать последние новости. – Поправьте меня, если я что-то пропущу. Итак, ты встретилась с тем парнем, из-за которого устроила мне истерику посреди ночи, который оказался мужчиной твоей мечты, и в которого ты влюбилась по уши. Он пригласил тебя на серьезную научную выставку, на которой были его боссы, коллеги и просто куча заумных мужиков. Ты, мало того что оделась, как бродяжка, еще и надралась, как алкоголичка. Но и этого тебе показалось мало. И ты решила еще посидеть в камере, как хулиганка, разнеся половину рекламных щитов Парижа, устроила дебош в участке, за что несчастный парень получил побои, огромный штраф и, скорее всего, уголовную статью плюс, по меньшей мере, сплетни коллег на ближайшие пять лет. Но и этого тебе оказалось мало. Ты еще подобрала непонятное, подыхающее, сомнительное животное, у которого наверняка какая-нибудь смертельная зараза и, может быть, заразила парня птичьим гриппом или лошадиным кашлем, или чем там еще собаки болеют?

- Все верно. Только Матильда не больная, она просто слепая такса.

- Ева! Иногда мне кажется, что Артур прав. Ты идиотка! – заорала Жюли.

Я растянула рот до ушей, почти зажмурившись от улыбки.

- Чему ты радуешься? – злилась Жюли – После всего этого он еще рискнет с тобой увидеться?

- Да, мы встречаемся сегодня в восемь.

- Он псих. Нет! Вы оба психи!

Жюли ходила по комнате из одного угла в другой и, не переставая, курила. В эту минуту она была похожа на Шерлока Холмса, раскрывающего сложный клубок преступлений.

- Надин, что скажешь? – вскинула она глаза на другую мою подругу.

- Скажу, что пить ей все-таки хватит.

- Вот! Ева, ты слышала? Хватит! – ткнула в меня пальцем Жюли.

Я подняла правую руку и сделала самое серьезное лицо, какое только могло быть в момент, когда живот просто распирает от хохота.

- Обещаю, что при нем я больше и глотка не сделаю. Даже лимонада, – сказала я почти дрожащим голосом.

В действительности это было не сложно - на первый взгляд. Во всяком случае, мне так казалось, и я с легкостью принесла клятву на цветастом пуфике Жюли. Надин с сомнением цокнула языком, а Жюли обреченно махнула на меня рукой. Да, похоже, я неисправима. Но как же я их люблю.

- Девочки, я вас люблю! – воскликнула я вслух. – Кстати, ты рассказывала Надин,- тут же обратилась я к Жюли, - чем вы с Артуром занимаетесь по ночам?

В ту же секунду в меня полетела подушка откуда-то со стороны Жюли, а следом за ней обрушился плед Надин. Мы свернулись в один большой, гогочущий клубок, будто нам по тринадцать.

- Ну, все! Все! Прическу испортите! – визжала я.

- Пошли пить кофе, – предложила Надин.

Жюли подняла меня с дивана и оценивающе рассмотрела, вертя в разные стороны, как шнурок.

- В этом ты не пойдешь, – заключила она.

- Жюли, – взмолилась я.

- Я сказала, нет! Наденешь что-нибудь приличное.

- Надин, скажи ей, – обратилась я за помощью.

- В этом ты не пойдешь, – повторила Надин тем же тоном, что и Жюли, и шлепнула меня по попе, как маленького ребенка.

Они, смеясь, прошли на маленькую кухню, оставив меня посреди комнаты, обессиленно раскинувшую руки.

- Ненавижу вас, стервы! – огрызнулась я, от чего их смех стал еще громче.

 

Тем же вечером мы снова встретились с Филиппом. Я забежала домой и под чутким присмотром Надин, которая пообещала Жюли, что я пойду на свидание "человеком", принялась за свой гардероб. На этот раз не обошлось без узкой юбки, которая валялась в шкафу, кажется, с прошлой весны, приталенной рубашки и короткого пальто.

- Надин, я себе зад застужу, – хныкала я, пока та укладывала мне волосы.

- Красота требует жертв, Ева.

- Каблуки ты меня не заставишь надеть.

Надин только злорадно ухмыльнулась. Да, каблуки тоже пришлось надеть - узкие туфли на высоком каблуке показались мне настоящими кандалами времен Инквизиции. Вот уж мадам Перье бы порадовалась. Но когда я взглянула в зеркало, челюсть сама собой сползла куда-то к коленям. На меня смотрела изящная девушка со стройными ногами, в узкой, синей юбке и черной, полупрозрачной рубашке, пуговицы которой, кстати, мне запретили застегивать до конца. Волосы были уложены в высокий пучок, отчего и без того длинная шея казалась почти фарфоровой.

- Кто это? - спросила я Надин.

- Это девушка, которая сейчас пойдет и вскружит голову мальчишке, который до сих пор не понял, кого он нашел.

Она помогла мне надеть пальто и небрежно накинула на шею тонкий шарф для завершения образа.

- Спасибо, – я обняла Надин.

Сейчас мне действительно казалось, что я способна вскружить голову кому угодно. И дело было даже не в синей юбке, в которой перемещаться можно было разве что боком, и не в каблуках, заставляющих меня постоянно думать о центре тяжести, балансируя как цирковой канатоходец, и даже не в этой прозрачной рубашке, которую очень хотелось прикрыть хоть чем-то. Просто Надин верила, что я могу это сделать, и ее вера передалась мне. Тот самый кусочек уверенности, так необходимый мне сейчас.

Как и ожидалось, с лестницей возникла проблема. Но мы справились и с этим барьером. Выйдя на улицу, я сделала глубокий вдох, и апрельский воздух тут же пробежал от моего шарфика до носочков туфель, щекоча и заставляя улыбаться. Надин удовлетворенно кивнула, и мы быстро попрощались. Я неуверенно зашагала в сторону знакомого кафе, где мы должны были пересечься с Филиппом.

Увидела я его издалека. Он стоял, прислонившись к стене, и всматривался то в одну, то в другую сторону. Заметив меня, радостно замахал, растрепал свои волосы и вдруг застыл, как вкопанный. Да, мой наряд все же возымел результат. Я попыталась сосредоточиться на красивой походке, вспомнив Софи Лорен, и тут же споткнулась, подвернув ногу. Филипп подскочил ко мне и ухватил под локоть, тем самым спасая от позорного падения.

- Тут кочки, честно, – виновато промямлила я.

- Тебе очень идут эти кочки, – улыбнулся он, кинув взгляд на мои ноги.

Я машинально стиснула колени, потянув юбку вниз. За это пришлось мысленно дать себе самый трескучий подзатыльник, который я бы сейчас получила от Жюли, будь она здесь. Заставив себя выпрямиться, я подняла голову и неторопливо зашагала по улице. Филипп взял меня за руку, как бы небрежно, но твердо сжав мою ладонь. Ее тут же стало жечь, а пальцы, казалось, сейчас раскрошатся.

 

На этот раз мы штурмовали выставку экспрессионистов. Шиле оказал на Филиппа именно то впечатление, какое я и ожидала - его передернуло от откровенных сцен и обилия обнаженного тела. Он показался ему слишком вульгарным, впрочем, как и большинству людей. Но если для меня Дали – моя душа, то Шиле – моя страсть, чувственность, порок. Пожалуй, я слишком вульгарна. Мысли, уж точно, «какие-то порнографические», как говорит Джил. Мы вдоль и поперек изучили Мунка, который, как ни странно, очень понравился Филиппу. Огромное впечатление на него произвел и Модильяни. Я с удовольствием рассказывала и об этих, ставших для меня столь дорогими, мужчинах.

- Ты сегодня какая-то другая, – вдруг сказал он.

- Плохая? – испугалась я и тут же пожалела, что выпалила, что думаю.

- Нет, – рассмеялся Филипп. - Просто какая-то спокойная.

- Ну, – я виновато закусила губу, – не все же пьяной по улицам бегать.

- Это точно.

- Между прочим, Модильяни частенько выпивал на парочку с Пикассо. А иногда даже бегал голышом по Монмартру. Так что ты еще легко отделался со мной.

- Ну, против «голышом по Монмартру» я бы ничего не имел, - ухмыльнулся Филипп и тут же совершенно искренне удивился: - Неужели все художники сумасшедшие?

- Не больше, чем ученые.

- Я бы поспорил.

Я повернула к нему голову, ожидая долгую теорию о том, почему ученые меньшие психи, чем художники, но Филипп ничего не сказал. Начался дождь, и он потянул меня за плечо к небольшому кинотеатру, находившемуся неподалеку. Пришлось укрыться в этом доме ярких теней и запаха заезженной пленки. Мы даже афиши толком не успели разглядеть.

Когда мы вошли в зал, фильм уже начался. Мне удалось отдавить своими каблуками ноги почти всем сидящим в нашем ряду. Я шла, чертыхаясь и извиняясь, оставляя за собой шлейф из охов и ахов.

Когда, наконец, мы добрались до нашего места, это было почти счастьем, потому как Филипп уже не мог сдерживать смех. Он глухо расхохотался в мое плечо, когда я уселась поверх оставленной кем-то банки пива. Шла лиричная американская комедия. Правда, комментарии Филиппа были гораздо смешнее самого фильма, поэтому нас чуть не выгнали за нарушение порядка. А потом мы еще долго смеялись, пока шли до моего дома, крепко держась за руки. Наверное, со стороны мы бы сошли за парочку психопатов, сбежавших из больницы Святой Анны. Если смех и призван продлевать жизнь, то в этот вечер мы, похоже, заслужили себе вечность.

У подъезда мы ненадолго остановились. Если бы процессы, происходящие у меня внутри, хотя бы на секунду показались наружу, Филипп, наверное, бежал бы от меня без оглядки. Казалось, что где-то в животе меня поедает тысяча пираний с острыми зубами, а под кожей бегают жуки скарабеи, перепрыгивая с мышцы на мышцу.

- Сегодня обошлось без месье Сезара, – сказала я, чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей.

- Спасибо, – ответил Филипп.

Я стояла неподвижно, словно прибитая к асфальту. Он потянулся ко мне, обняв за талию, и меня тут же сразило волной запаха от его парфюма. Пожалуй, надо запретить выпуск этой серии, как вредящий умственному здоровью противоположного пола. В следующий раз посоветую это Эжен. Едва ощутив мягкое прикосновение его щетины к своей щеке, я поняла, что сейчас бессовестно грохнусь в обморок. В своей умопомрачительной юбке и высоких каблуках буду валяться, растянувшись во весь рост прямо у своей двери. Видимо, меня действительно немного пошатнуло, потому что Филипп прижал меня к себе крепче. «Господи, что он делает? - гудело в голове. - Никак убить решил?!» Что я там говорила о вечности? Кажется, для меня она вот-вот закончится. Он осторожно скользнул губами по моей щеке, заставив машинально потянуться за ним, и тут же отстранился. Мне показалось, что Филипп меня дразнит, - от этого стало как-то горько в горле, и я уставилась на свои туфли, а он звонко чмокнул меня в щеку и потрепал по волосам. Я улыбнулась в ответ, но пираньи внутри уже выели огромную дыру, и позвоночник наверняка уже просвечивал через живот. Что ж, и снова не в этот раз.

Я направилась к двери и остановилась, как только она захлопнулась за мной. По законам жанра этот поцелуй должен был быть настоящим - максимум, как поцелуй Аль Пачино и Элен Баркин из «Моря любви», и как минимум - поцелуй Джорджа Клуни и Мишель Пфайффер из «Одного прекрасного дня». Ну, или по меньшей мере — поцелуй Рене Магритт, а по большому счету - поцелуй Мунка. Но это был Климт. Самый настоящий Густав Климт.

Оказавшись в квартире, я стянула туфли, отчего тихий стон вырвался сам по себе из моих обессиленных лодыжек. Пройдя в ванную, я взглянула на себя в зеркало. Что же во мне не так? Определенно что-то не так, но если бы только знать, что именно? Операцию носа я собиралась сделать еще в пятнадцать лет. Только Зээв пообещал, что если я это сделаю, он сломает не только мой новый нос, но и руки хирурга, который за это возьмется. Пришлось отступиться. Я стала вертеться то в профиль, то анфас, обнаруживая в своем отображении все новые и новые недостатки. Да уж, с таким лицом даже узкая, синяя юбка бессильна, как оказалось.

Знаете, каждый раз разглядывая красивых женщин, которые, как наваждение, преследуют мужчин, заставляя их драться, страдать, плакать, я понимала, что не похожа даже на самую захудалую из них. Моя сестра Лиза была немым тому подтверждением. Да уж, древние греки подложили большую свинью миру, создав такое понятие, как «красота». Правда, они не подозревали, что их воспримут буквально. Ведь что есть красота? Предмет абсолютно правильных, идеальных форм, возводимый в ранг совершенства и невообразимо скучный, по моему глубокому убеждению, поскольку всё идеальное - просто, а следовательно, тоскливо.

К сожалению, силы моего убеждения было недостаточно, чтобы оказывать влияние на мужчин, рабски склоняющихся к парочке стройных шпилек. Когда отчаяние накатывало с невыносимой силой, мне помогали фильмы Барбары Стрейзанд и Лайзы Минелли. Все вставало на свои места при виде взбалмошной, наивной, непосредственной и очаровательной в своей некрасивости женщине, свободной и завораживающей. Мне всегда хотелось походить на одну из них - обаятельных и не боящихся показаться смешными.

Я смыла макияж и надела пижаму. Сегодня мне мог помочь только один фильм - «У зеркала два лица». Матильда одобрила мой выбор и уселась рядом на кровати. Дождавшись перевоплощения главной героини из гадкого утёнка в прекрасную женщину, я убедилась, что любовь есть, а у зеркала действительно два лица. Джефф Бриджес ведь полюбил ее такую, какая она есть, без диет, без узких юбок и каблуков - ее, в мешковатых свитерах и дурацких очках, с ее еврейским профилем и непослушными пружинками волос. Мне впервые показалось, что в действительности нет ничего сложнее, чем простота. Не дождавшись окончания фильма, я уснула.


(Продолжение)

июнь, 2010 г.

Copyright © 2010 Иветта Новикова

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


          Rambler's Top100