Литературный клуб дамские забавы, женская литература,Эмма

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки




Джейн Остин

«Мир романов Джейн Остин - это мир обычных мужчин и обычных женщин: молоденьких "уездных" барышень, мечтающих о замужестве, охотящихся за наследством; отнюдь не блистающих умом почтенных матрон; себялюбивых и эгоистичных красоток, думающих, что им позволено распоряжаться судьбами других людей...»

Впервые на русском
языке и только на Apropos:


Полное собрание «Ювенилии»
(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Фанфики по роману Джейн Остин "Гордость и предубеждение"

* В т е н и История Энн де Бер. Роман
* Пустоцвет История Мэри Беннет. Роман (Не закончен)
* Эпистолярные забавы Роман в письмах (Не закончен)
* Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс-парке Иронический детектив. Роман. Коллективное творчество
* Новогодняя пьеса-Буфф Содержащая в себе любовные треугольники и прочие фигуры галантной геометрии. С одной стороны - Герой, Героини (в количестве – двух). А также Автор (исключительно для симметрии)
* Пренеприятное известие Диалог между супругами Дарси при получении некоего неизбежного, хоть и не слишком приятного для обоих известия. Рассказ.
* Благая весть Жизнь в Пемберли глазами Джорджианы и ее реакция на некую весьма важную для четы Дарси новость… Рассказ.
* Девушка, у которой все есть Один день из жизни мисс Джорджианы Дарси. Цикл рассказов.
* Один день из жизни мистера Коллинза Насыщенный событиями день мистера Коллинза. Рассказ.
* Один день из жизни Шарлотты Коллинз, или В страшном сне Нелегко быть женой мистера Коллинза… Рассказ.


Озон

"OZON" предлагает купить:


Джейн Остин
"Гордость и предубеждение"


Издательство: Мартин, 2008 г.; Твердый переплет, 352 стр.
Издательство:
Мартин, 2008 г.;
Твердый переплет, 352 стр.


Букинистическое издание, Сохранность Хорошая, Издательство: Грифон, 1992 г.Твердый переплет, 352 стр.
Букинистическое издание
Сохранность: Хорошая
Издательство:
Грифон, 1992 г.
Твердый переплет, 352 стр.


Издательство:Азбука-классика, 2007 г.Мягкая обложка, 480 стр.
Издательство: Азбука-классика, 2007 г.
Мягкая обложка, 480 стр
.


Жизнь по Джейн Остин
The Jane Austen Book Club
DVD
DVD, PAL, Keep case, Субтитры Украинский,
 Русский закадровый перевод Dolby, 2007 г., 100 мин., США



Зарисовки

«Небо - то, что нас объединяет, то, чего хватит на всех...»

Возвращение

Альтернативное развитие событий «Севера и Юга»


Герой ее романа

Я собираюсь роман написать…
...одного таланта здесь недостаточно. Для того чтобы твое произведение дошло до читателя, необходимо потратить...

Дневник Энн де Бер написан в шутливой манере "Дневника Бриджит Джонс"


Cтатьи


Наташа Ростова - идеал русской женщины?

«Недавно перечитывая роман, я опять поймала себя на мысли, как все-таки далек - на мой женский взгляд - настоящий образ Наташи Ростовой от привычного, официального идеала русской женщины...»


Слово в защиту ... любовного романа

«Вокруг этого жанра доброхотами от литературы создана почти нестерпимая атмосфера, благодаря чему в обывательском представлении сложилось мнение о любовном романе, как о смеси "примитивного сюжета, скудных мыслей, надуманных переживаний, слюней и плохой эротики"...»


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?

«Собственно любовный роман - как жанр литературы - появился совсем недавно. По крайней мере, в России. Были детективы, фантастика, даже фэнтези и иронический детектив, но еще лет 10-15 назад не было ни такого понятия - любовный роман, ни даже намека на него...»

К публикации романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» в клубе «Литературные забавы»

«Когда речь заходит о трех книгах, которые мы можем захватить с собой на необитаемый остров, две из них у меня меняются в зависимости от ситуации и настроения. Это могут быть «Робинзон Крузо» и «Двенадцать стульев», «Три мушкетера» и новеллы О'Генри, «Мастер и Маргарита» и Библия...
Третья книга остается неизменной при всех вариантах - роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»...»

Ревность или предубеждение?

«Литература как раз то ристалище, где мужчины с чувством превосходства и собственного достоинства смотрят на затесавшихся в свои до недавнего времени плотные ряды женщин, с легким оттенком презрения величая все, что выходит из-под пера женщины, «дамской" литературой»...»

Вирджиния Вулф
Русская точка зрения

«Если уж мы часто сомневаемся, могут ли французы или американцы, у которых столько с нами общего, понимать английскую литературу, мы должны еще больше сомневаться относительно того, могут ли англичане, несмотря на весь свой энтузиазм, понимать русскую литературу…»


Джейн Остен

«...мы знаем о Джейн Остен немного из каких-то пересудов, немного из писем и, конечно, из ее книг...»

Вирджиния Вулф
«Вирджиния»

«Тонкий профиль. Волосы собраны на затылке. Задумчивость отведенного в сторону взгляда… Вирджиния Вулф – признанная английская писательница. Ее личность и по сей день вызывает интерес»

Маргарет Митчелл
Ф. Фарр "Маргарет Митчелл и ее "Унесенные ветром"

«...Однажды, в конце сентября, она взяла карандаш и сделала свою героиню Скарлетт. Это имя стало одним из самых удивительных и незабываемых в художественной литературе...»

Кэтрин Мэнсфилд
Лилит Базян "Трагический оптимизм Кэтрин Мэнсфилд"

«Ее звали Кэтлин Бичем. Она родилась 14 октября 1888 года в Веллингтоне, в Новой Зеландии. Миру она станет известной под именем Кэтрин Мэнсфилд...»


В счастливой долине муми-троллей

«Муми-тролль -...oчень милое, отзывчивое и доброе существо. Внешне немного напоминает бегемотика, но ходит на задних лапках, и его кожа бела, как снег. У него много друзей, и ...»

Мисс Холидей Голайтли. Путешествует

«Тоненькая фигурка, словно пронизанная солнцем насквозь, соломенные, рыжеватые пряди коротко подстриженных волос, мечтательный с прищуром взгляд серо-зеленых с голубоватыми бликами глаз...»


 

О жизни и творчестве Джейн Остин

Библиотека

Джейн Остин

Jane   Austen

Гордость и предубеждение
Pride
and Prejudice

OCR  -  apropospage.ru 2005 г.

Переводчик И. Маршак
Издательство "Наука", Москва, 1967
серия АН СССР "Литературные памятники"


Начало   Пред. гл.

КНИГА  ПЕРВАЯ

       Глава XIX

   На следующее утро в Лонгборне произошли новые важные события. Мистер Коллинз сделал формальное предложение второй дочери мистера Беннета. Срок его пребывания в Лонгборне истекал в ближайшую субботу, и он решил не терять времени. Он не отличался застенчивостью, которая помешала бы ему свободно выражать свои чувства, а потому осуществил свое намерение весьма продуманно, сопровождая свои действия всем, что казалось ему подобающим обстоятельствам.
   Застав миссис Беннет после завтрака в обществе Элизабет и одной из ее младших сестер, он обратился к хозяйке дома со следующим вопросом:
   - Могу ли я надеяться, сударыня, что вы употребите ваше влияние на прелестную мисс Элизабет, если я попрошу ее оказать мне сегодня особую честь, позволив побеседовать с ней наедине?
   Элизабет успела только покраснеть от неожиданности, ибо миссис Беннет сейчас же воскликнула:
   - Ах, боже мой! Ну конечно! Само собой разумеется! Я уверена, что Лиззи выслушает вас с большим удовольствием. У нее не может быть никаких возражений. Пойдем, Китти, ты мне понадобишься наверху.
   И, собрав свое шитье, она заторопилась к выходу. Ее остановила Элизабет:
   - Пожалуйста, не уходите отсюда. Я вас очень прошу. Мистер Коллинз меня извинит. Он не скажет мне ничего, что не мог бы услышать любой человек в этом доме. Я предпочитаю уйди сама.
   - Ах, Лизи, какие глупости. Мне хочется, чтобы ты оставалась в этой комнате. - И, увидев, что смутившаяся и растерявшаяся Элизабет может и в самом деле убежать, добавила:
   - Лиззи, я требую, чтобы ты осталась и выслушала мистера Коллинза.
   У Элизабет не хватило духу нарушить столь безоговорочный приказ. И так как короткое размышление подсказало ей, что умнее всего будет покончить с делом возможно быстрее и с наименьшим шумом, она снова присела и углубилась в шитье. Ей хотелось и смеяться, и плакать. Как только миссис Беннет и Китти вышли, Коллинз приступил к объяснению.
   - Поверьте, дорогая мисс Элизабет, что ваша скромность не только не роняет вас в моих глазах, но даже еще сильнее подчеркивает ваши совершенства. Вы не казались бы мне столь очаровательной, если бы не обнаружили некоторого нежелания пойти мне навстречу. Позвольте, однако, вас заверить, что, обращаясь к вам, я уже заручился согласием вашей почтенной матушки. Вы едва ли заблуждаетесь в отношении преследуемых мною целей, хотя, быть может, и станете это отрицать ввиду вашей природной деликатности. В самом деле, я слишком явно оказывал вам свое предпочтение, чтобы вы могли не понять моих намерений. Почти в ту самую минуту, как я переступил порог этого дома, я понял, что вам суждено стать спутницей моей жизни. Но, прежде чем дать волю моим пламенным чувствам, быть может, мне следовало бы поделиться с вами мотивами, по которым я собираюсь жениться и которые заставили меня приехать в Хартфордшир, чтобы найти в этом доме свою будущую подругу?
   Мысль, что ее рассудительный и напыщенный кузен может дать волю своим пламенным чувствам, чуть не заставила Элизабет рассмеяться. Из-за этого она не смогла воспользоваться небольшой паузой и удержать его от дальнейших излияний, позволив мистеру Коллинзу продолжить свой монолог.
   - Итак, я собираюсь жениться, считая, во-первых, что всякий служитель церкви, не стесненный, подобно мне, в средствах, должен быть примерным семьянином в своем приходе. Во-вторых, я уверен, что этот шаг сделает мою жизнь еще более счастливой. И, наконец, в-третьих, - хотя, быть может, мне следовало бы упомянуть об этом прежде всего, - я особо руководствуюсь в данном случае советом и пожеланиями весьма благородной леди, которую имею честь называть своей патронессой. Она уже дважды снизошла до того, чтобы высказать (без всякой просьбы с моей стороны!) свои взгляды по этому поводу. И даже в субботу, накануне моего отъезда из Хансфорда, когда миссис Дженкинсон, в перерыве между двумя партиями кадрили, поправляла скамеечку в ногах мисс де Бёр, леди Кэтрин сказала мне: "Мистер Коллинз, вам следует жениться. Служитель церкви вашего склада должен быть женатым человеком. Выбирайте разумно, выбирайте достойную. Учтите мой вкус, считаясь, конечно, и со своим. Пусть это будет порядочная и работящая женщина, не избалованная, а такая, которая способна сводить концы с концами при скромном доходе. Я вам это очень советую. Найдите себе как можно скорее подходящую жену, привезите ее в Хансфорд, и я нанесу ей визит". Я бы хотел, кстати, заметить, моя прелестная кузина, что отнюдь не ставлю внимание и доброту леди Кэтрин де Бёр на последнее место в ряду тех преимуществ, которые я в состоянии предложить вместе с моей рукой. Познакомившись с леди Кэтрин, вы поймете, что я не мог описать вам ее манеры так, как они того заслуживают. И я надеюсь, что ей понравятся свойственные вам живость и остроумие, которые, разумеется, будут должным образом смягчены сдержанностью и уважением, внушаемыми ее высоким рангом. Вот к чему сводятся общие соображения, которые побуждают меня к женитьбе. Мне остается только сказать - почему именно я обратил свои взоры в сторону Лонгборна, а не окружающих Хансфорд селений, в которых, смею вас уверить, имеется немало приятных молодых леди. Суть дела в том, что после смерти вашего высокочтимого батюшки (да проживет он еще многие лета!) мне предстоит унаследовать его имение. И дабы успокоить в этом отношении мою щепетильность, я решил сделать своей женой одну из его дочерей. Я бы хотел, чтобы они как можно меньше почувствовали потерю тогда, когда произойдет, увы, столь печальное событие, которое, однако, как я уже говорил, может совершиться еще очень не скоро. Таковы были мои побуждения, прелестная кузина, и я льщу себя надеждой, что они не уронят меня в ваших глазах. Мне остается только уверить вас самым пламенным образом в необыкновенной силе моей привязанности. Я вполне равнодушен к деньгам и не собираюсь предъявлять никаких претензий по этому поводу вашему батюшке, ибо достаточно знаю, сколь мало они могут быть удовлетворены. Я также осведомлен, что одна тысяча фунтов из четырех процентов годовых, и то переходящая к вам только после кончины миссис Беннет, - все, чем вы можете располагать в будущем. По этому поводу я буду нем, как рыба, и вы можете быть уверены, что ни один неблаговидный упрек вовеки не сорвется с моих уст.
   Было совершенно необходимо остановить его как можно скорее.
   - Вы торопитесь, сэр! - вскричала Элизабет. - Вы забыли, что я еще ничего не ответила. Разрешите мне это сделать без промедления. Примите, сэр, благодарность за оказанную мне честь. Поверьте, я глубоко сознаю, сколь почетно для меня ваше предложение, но я вынуждена его отклонить.
   - О, мне приходилось слышать, - отвечал мистер Коллинз с выразительным жестом, - что молодые леди, когда мужчина впервые просит их составить его счастье, нередко отклоняют предложение, которое в глубине души готовы принять. В некоторых случаях отказ повторяют во второй и даже в третий раз. Поэтому меня ничуть не обескураживают ваши слова, и я искренне надеюсь, что в недалеком будущем я поведу вас к алтарю.
   - Однако после моего ответа, сэр, - воскликнула Элизабет, - ваша надежда не кажется обоснованной. Уверяю вас, что я не отношусь к числу молодых женщин (если они вообще существуют), у которых хватает смелости рискнуть своим счастьем, рассчитывая на повторное предложение. Я отвечала вам вполне серьезно. Вы не можете сделать счастливой меня, и, по моему глубокому убеждению, из всех женщин на свете я меньше всех могла бы составить счастье такого человека, как вы. Не сомневаюсь, что если бы меня узнала ваш друг леди Кэтрин, то она ни в коем случае не одобрила бы ваш выбор.
   - Неужели леди Кэтрин в самом деле так бы о вас подумала? - проговорил мистер Коллинз с серьезной миной. - Но я не могу себе представить, чтобы вы не понравились ее сиятельству. Можете быть уверены, что, когда я буду иметь честь с ней встретиться, я опишу ей вашу скромность, хозяйственность и прочие положительные качества в самом выгодном свете.
   - Увы, мистер Коллинз, похвалы по моему адресу будут тщетными. Позвольте мне самой решать мою судьбу и соблаговолите поверить моим словам. Я желаю вам от души богатства и счастья и, отказываясь выйти за вас замуж, делаю все, что только зависит от меня, чтобы эти пожелания исполнились. Предложив мне руку, вы должны были успокоить свою щепетильность в отношении нашей семьи. И теперь вы сможете вступить во владение Лонгборнским имением, когда оно к вам перейдет, без угрызений совести. Таким образом, вопрос этот можно считать вполне решенным.
   С этими словами она уже было хотела покинуть комнату, но мистер Коллинз заговорил опять:
   - Когда я буду иметь честь беседовать с вами на ту же тему еще раз, я буду надеяться получить более благоприятный ответ, чем тот, который вы мне дали сейчас. Вместе с тем я далек от того, чтобы обвинить вас в жестокости, хорошо зная, насколько свойственно вашему полу отвергнуть мужчину, когда он делает предложение в первый раз. Быть может, вы даже обнадежили меня ровно в той мере, какую допускает истинная деликатность женской души.
   - Вы в самом деле меня озадачили, мистер Коллинз, - с некоторым волнением проговорила Элизабет. - Если мой ответ показался вам обнадеживающим, то я не представляю себе, как мне выразить свой отказ, чтобы он стал для вас убедительным..
   - Позвольте мне, кузина, утешиться мыслью, что вы отклонили мое предложение лишь на словах. Короче говоря, я убежден в этом по следующим причинам. Мне вовсе не кажется, что я недостоин вашей руки или что условия жизни, которые я в состоянии предложить вам, могут вас не устроить. Мне особо благоприятствует мое положение в обществе, связи с семьей де Бёр и родство с вашим семейством. И, несмотря на все ваши достоинства, вы должны понимать, что вам может не представиться нового случая выйти замуж. Незначительность вашего приданого может уничтожить всю притягательную силу вашей красоты и прочих положительных качеств. Поэтому я считаю, что в глубине души вы вовсе не намерены мне отказать. И я склонен объяснить ваш ответ желанием сильнее воспламенить мои чувства посредством свойственного хорошеньким женщинам очаровательного кокетства.
   - Уверяю вас, сэр, я совершенно не претендую на успех, которого можно добиться игрой на чувствах серьезного человека. Мне больше хотелось бы, чтобы вы оценили мою искренность. Я еще раз благодарю вас за честь, оказанную мне вашим любезным предложением, но принять его для меня решительно невозможно. Все мои чувства восстают против этого. Могу ли я выразиться яснее? Перестаньте же смотреть на меня, как на завлекающую вас в сети кокетку, и постарайтесь увидеть перед собой разумное существо, говорящее правду от всего сердца!
   - Вы просто прелестны! - воскликнул он, проявляя несвоевременную галантность. - И я убежден, что, когда мое предложение будет одобрено вашими высокочтимыми родителями, оно будет вами принято без возражений.
   Элизабет поняла, что она совершенно бессильна хоть сколько-нибудь поколебать самоуверенность мистера Коллинза. И она тут же вышла из комнаты, решив, если он и дальше будет принимать ее отказ за обнадеживающие поощрения, обратиться к отцу, который сможет ему ответить достаточно определенно, не опасаясь, что его поведение будет принято за кокетство хорошенькой женщины.

       Глава XX
   Мистеру Коллинзу не пришлось долго преда­ваться размышлениям о своих любовных успехах. Исхода переговоров нетерпеливо ожидала в при­хожей миссис Беннет. И как только ее дочь, рас­пахнув дверь, пробежала мимо нее, она устреми­лась к Коллинзу, горячо поздравляя его и себя по поводу того, что между ними в скором времени должно было установиться самое близкое родство. Мистер Коллинз выслушал это пылкое обращение и ответил на него столь же восторженно, а затем пересказал ей подробности состоявшегося объяс­нения, результатами которого он, как ему каза­лось, мог быть вполне удовлетворен. В самом деле, упорный отказ его кузины естественно объ­яснялся ее застенчивостью и деликатностью ее натуры.
   У миссис Беннет это сообщение вызвало все же некоторую тревогу. Она охотно признала бы, что Элизабет отвергла сватовство мистера Кол­линза, намереваясь еще больше воспламенить его чувства. Однако она не смела этому верить и не смогла скрыть своих опасений от собеседника.
   - Но положитесь, мой дорогой, на меня! - воскликнула она.- Уж я-то сумею ее образумить. Сию же минуту поговорю с ней начистоту. Экая упрямая и своенравная девчонка - сама не со­знает своего счастья. Но она у меня научится его понимать.
   - Простите, сударыня, что я позволю себе вас перебить,- заметил мистер Коллинз.- Но если она в самом деле так упряма и своенравна, то я не уверен, насколько она вообще способна стать подходящей супругой человека моего поло­жения, который, естественно, ищет в брачном со­юзе благополучия. Поэтому если она будет и дальше отказываться принять мое предложение, вам, быть может, лучше не принуждать ее к это­му. Боюсь, что страдая подобными недостатками, она едва ли сможет сделать меня счастливым.
   - Ах, сэр, вы поняли меня совершенно пре­вратно,- ответила встревоженная миссис Беннет.- Лиззи бывает упряма только в подобных исключительных случаях. При всех других обсто­ятельствах - это самое покладистое существо на земле. Я сейчас переговорю с мистером Беннетом и ручаюсь вам, что очень скоро мы все уладим.
   Не давая ему времени для ответа, она опрометью бросилась к мужу, заговорив прямо с по­рога библиотеки.
   - О, мистер Беннет, вы должны немедленно прийти мне на помощь! Все мы в полном смятении. Бегите и заставьте Лиззи выйти замуж за мистера Коллинза, так как она не согласна становиться его женой. И если вы не вмешаетесь в это дело сию же минуту, то он может раздумать и не пожелает стать ее мужем.
   При ее появлении мистер Беннет оторвался от книги и невозмутимо посмотрел на супругу, ничем не показывая, что он сколько-нибудь обеспокоен ее сообщением.
   - К сожалению, моя дорогая, я не имел удовольствия уразуметь смысл ваших слов,- сказал он, когда она замолчала.- О чем это вы толкуе­те?
   - О мистере Коллинзе и Лиззи. Лиззи заяви­ла, что она не хочет выйти замуж за мистера Коллинза, а мистер Коллинз начинает уже говорить, что он не женится на Лиззи.
   - И что же при таких обстоятельствах я мо­гу предпринять? Дело выглядит достаточно безнадежным.
   - О, вы сами должны поговорить с Лиззи. Потребуйте от нее, чтобы она вышла за него замуж.
   - Пусть ее позовут сюда. Я ей выскажу свое мнение.
   Миссис Беннет позвонила, и мисс Элизабет была приглашена в библиотеку.
   - Подойди ко мне, дитя мое, - произнес отец, когда она вошла.- Я послал за тобой ради важного дела. Насколько я понимаю, мистер Коллинз предложил тебе выйти за него замуж. Верно ли это?
   Элизабет ответила утвердительно.
   - Очень хорошо. И ты ему отказала?
   - Да, сэр.
   - Прекрасно. Теперь мы подходим к самому главному. Твоя мать требует, чтобы ты приняла его предложение - не правда ли, миссис Беннет?
   - О да. Иначе я больше не хочу ее видеть.
   - Итак, моя дочь, ты поставлена перед трагическим выбором. С этой минуты ты лишаешься одного из родителей. Твоя мать не желает видеть тебя, если ты не пойдешь за мистера Коллинза, а я больше никогда на тебя не взгляну, если ты вздумаешь принять его предложение.
   Элизабет не могла удержаться от улыбки, ус­лышав подобное заключение разговора, начатого с такой торжественностью. Но миссис Беннет, ко­торая внушила себе, что ее муж смотрит на дело так же, как и она, была в высшей степени раздосадована.
    - Что вы имеете в виду, мистер Беннет, рассуждая подобным образом? Разве вы не обещали мне заставить эту девчонку выйти за него замуж?
   - Дорогая моя,- ответил ее супруг,- у меня к вам две небольшие просьбы. Во-первых, я бы хотел, чтобы вы мне разрешили свободно располагать в данном случае собственным здравым смыслом, а во-вторых - собственной комнатой. Мне было бы очень приятно, если бы библиотека как можно скорее оказалась в моем распоряжении.
    Несмотря на то, что миссис Беннет была разочарована своим мужем, она все же не собиралась сдаваться. Снова и снова она заговаривала с Элизабет, то и дело переходя от увещеваний к угрозам. Мать попробовала было найти поддержку у Джейн, но Джейн, с присущей ей мягкостью, отказалась вмешаться. Элизабет отвечала на атаки матери то вполне серьезно, то пытаясь от них отшутиться. Но сколько бы она не меняла характер своих ответов, решение ее оставалось непоколебимым.
   Между тем мистер Коллинз обдумывал в одиночестве все, что с ним в это утро произошло. Он был слишком высокого мнения о своей особе, чтобы понять причину, из-за которой кузина не захотела принять его предложение. И хотя его самолюбие несомненно было уязвлено, других огорчений он не испытывал. Его склонность к ней была только воображаемой. И предполагая, что упреки, брошенные матерью в ее адрес, могли быть заслуженными, он едва ли мог о чем-нибудь пожалеть.
   Семейство Беннет пребывало в смятении, когда их навестила Шарлот Лукас. В прихожей ее встретила Лидия. Бросившись к гостье, она объявила довольно громким шепотом:
   - Хорошо, что ты приехала. У нас тут такое творится! Что бы ты думала случилось сегодня утром? Мистер Коллинз сделал предложение Лиззи, а она ему отказала!
   Прежде чем Шарлот успела ответить, в прихожую вбежала Китти, сообщавшая ту же новость. И как только девицы вошли в комнату для завтрака, в которой одиноко восседала хозяйка дома, миссис Беннет снова заговорила на ту же тему, взывая к сочувствию мисс Лукас и умоляя ее повлиять на подругу, чтобы Лиззи уступила, наконец, чаяниям всей семьи.
   - Ради бога, дорогая мисс Лукас, сделайте Это,- добавила она удрученно.- Здесь меня никто не поддерживает. Я не вижу ни в ком ни малейшего сочувствия,- все ведут себя просто безжалостно. Хоть бы кто-нибудь вспомнил о моих истерзанных нервах!
   Ответу Шарлот помешало появление Джейн и Элизабет.
   - Вот вам она сама,- продолжала миссис Беннет.- С нее как с гуся вода. Ей и дела нет до всех нас, будто бы мы все живем где-нибудь в Йорке! Лишь бы ее не трогали! Но я вам вот что скажу, дорогая мисс Лиззи: ежели вы себе вбили в голову, что можете и впредь отказывать всякому жениху, кто бы к вам ни посватался, то вы и вовсе не выйдете замуж! И клянусь вам, мне неизвестно, кто станет о вас заботиться, когда умрет ваш отец. Мне это будет не под силу, запомните. С этого дня я с вами покончила. Больше я с вами не стану разговаривать, помните, я уже это вам сказала в библиотеке. И вы убедитесь, что я сумею сдержать свое слово. Что за удовольствие разговаривать с неблагодарными дочками? И вообще, с какой стати стану я разговаривать с кем бы то ни было? Люди, страдающие расстрой­ством нервов, не очень-то склонны к разговорам. Увы, моих мучений не понимают! Но это такая обычная вещь. Кто сам не пожалуется, не дождется сочувствия,
   Дочки слушали эти излияния молча, сознавая, что всякая попытка ее урезонить и успокоить только увеличит степень раздражения мате­ри. Поэтому миссис Беннет продолжала беспрепятственно сетовать на судьбу, пока к ним не присоединился мистер Коллинз, имевший еще более, чем обычно, напыщенный вид. При виде его миссис Беннет сказала девицам:
   - А теперь я хочу, чтобы вы,- да, да, вы все,- попридержали языки и позволили нам с мистером Коллинзом хоть немножко поговорить по душам.
   Элизабет вышла из комнаты, Джейн и Китти последовали за ней, а Лидия не тронулась с места, решив услышать все, что только будет возможно. Шарлот сначала задержалась, отвечая на любезности мистера Коллинза, который самым подробным образом расспросил обо всех ее родственниках и поинтересовался ее собственным самочувствием. Позже, одолеваемая любопытством, она удовлетворилась тем, что отошла к окну, сделав вид, что оттуда ей ничего не слышно.
   Страдальческим голосом миссис Беннет начала подготовленный таким образом разговор словами:
   - О, мистер Коллинз!
   - Сударыня,- отвечал он,- не будем больше касаться этой темы. Я далек от того, чтобы обидеться на поведение вашей дочери,- продолжал он тоном, в котором все же проскальзывало известное неудовольствие.- Покорность перед неизбежным злом - наш общий долг. Тем более она приличествует молодому человеку, которому, подобно мне, посчастливилось рано выдвинуться в обществе. А потому я заставляю себя покорить­ся. Быть может, правда с тем большей легкостью, что у меня возникло сомнение - нашел ли бы я истинное счастье, если бы прелестная кузина удостоила меня своей руки. Ибо я часто наблюдал, что покорность никогда не бывает столь полной, как тогда, когда благо, которого мы лишились, начинает в нашем представлении терять свою цен­ность. Надеюсь, сударыня, вы не сочтете, что я проявлю неуважение к вашей семье своим отказом от благосклонности вашей дочери, не затруднив вас и мистера Беннета просьбой употребить ради меня родительскую власть. То, что я счел себя свободным, основываясь на ответе вашей дочери, а не ее родителей, может, я опасаюсь, бро­сить тень на мое поведение. Но все мы склонны к маленьким слабостям. Во всяком случае, в сво­их поступках я руководствовался лучшими наме­рениями. Мне хотелось приобрести приятную спутницу жизни и оказать в то же время услугу вашей семье. И если в чем-то мое поведение все же заслуживает упрека, то я, сударыня, умоляю о снисхождении.

       Глава XXI

   Волнения по поводу сватовства мистера Кол­линза подходили к концу. Элизабет страдала теперь только от оставленного этим событием не­приятного осадка и ворчливых замечаний, кото­рые еще иногда высказывала по ее адресу мис­сис Беннет. Что касается самого джентльмена, то он вовсе не выглядел смущенным или подав­ленным и даже не избегал общества кузины, обнаруживая свои чувства только особой скован­ностью движений и негодующим молчанием. Он почти не разговаривал с ней и в течение всего вечера уделял столь высоко ценимое им внимание одной мисс Лукас. И, охотно поддерживая с ним беседу, Шарлот оказала подруге и всей ее семье весьма своевременную услугу.
   Следующее утро не улучшило здоровья и на­строения миссис Беннет. С физиономии мистера Коллинза по-прежнему не сходило выражение уязвленного самолюбия. Элизабет надеялась, что обида заставит его преждевременно покинуть Лонгборн, но планы гостя не изменились: его отъезд был назначен на субботу, и именно в суб­боту он намеревался от них уехать.
   После завтрака девицы отправились в Меритон, чтобы узнать, вернулся ли уже мистер Уикхем и выразить огорчение по поводу его отсут­ствия на незерфилдском балу. Он встретил их на окраине города и зашел вместе с ними к миссис Филипс, где его собственная досада и сожаления всех остальных были высказаны достаточно кра­сноречиво. Однако в разговоре с Элизабет он признался, что необходимость его отъезда была преувеличена.
   - Когда до бала оставались считанные дни,- сказал он,- я понял, что мне лучше не встречаться с мистером Дарси. Я мог бы не вынести длительного пребывания с ним в одной комнате и в одной компании. А это привело бы к сценам, неприятным не только для меня самого.
   Элизабет высоко оценила его благоразумие. Им удалось вдоволь наговориться на эту тему и выразить высокое мнение друг о друге, пока Уикхем и еще один офицер сопровождали девиц до Лонгборна. Во время этой прогулки молодой человек оказывал Элизабет особое внимание. Его готовность следовать за ней до самого ее дома была вдвойне приятна Элизабет: во-первых, она была лестна сама по себе, а во-вторых, создавала удобную возможность представить мистера Уикхема ее родителям.
   Вскоре после их возвращения для старшей мисс Беннет принесли письмо из Незерфилда. Оно было тотчас же распечатано. В конверте ле­жал красивый листок лощеной бумаги, исписан­ный изящным дамским почерком.
   Пока сестра читала письмо, иногда задержи­ваясь на отдельных фразах, Элизабет видела, как менялось выражение ее лица. Джейн вскоре взя­ла себя в руки и, отложив письмо, постаралась с обычной веселостью присоединиться к общей бе­седе. Однако письмо настолько заинтересовало Элизабет, что отвлекло ее внимание даже от Уикхема. Едва Уикхем и его приятель покинули Лонгборн, Джейн взглядом пригласила сестру по­следовать за ней наверх и, когда они вошли в свою комнату, сказала, снова раскрыв письмо:
   - Письмо от Кэролайн Бингли. Я, призна­юсь, очень удивлена его содержанием. К этому времени вся их компания уже должна была вы­ехать из Незерфилда и находиться на пути в Лон­дон. И они не собираются возвращаться. Послушай, что здесь написано.
   Она прочла затем первую фразу о том, что сестры мистера Бингли решили последовать за братом в Лондон и намереваются обедать в этот день в доме мистера Хёрста на Гровнор-стрит. В следовавших далее строчках говорилось:
   «Не хочу от вас скрывать, моя бесценная подруга, что, покидая Хартфордшир, я не жалею ни о чем, кроме Вашего общества. Но станем надеяться, что когда-нибудь нам доведется еще не раз на­сладиться восхитительной близостью, подобной той, которая существовала между нами в этих местах. А пока что облегчим боль разлуки самой частой и самой интимной перепиской. В этом от­ношении я очень на Вас надеюсь». Эти фальшивые и высокопарные фразы Элизабет выслушала равнодушно. И хотя ее удивила внезапность отъезда сестер мистера Бингли, в полученном известии она не нашла ничего особенно огорчительного. Из него вовсе не следовало, что отсутствие мисс Бингли и миссис Хёрст может помешать мистеру Бингли вернуться в Незерфилд. А что касается разлуки с этими молодыми дамами, то Элизабет не сомневалась, что, наслаждаясь обществом брата, Джейн достаточно быстро перестанет замечать отсутствие сестер.
   - Разумеется, жаль, что вам не удалось до их отъезда повидаться,- сказала она после ко­роткой паузы.- Но разве мы не можем рассчи­тывать, что ваша счастливая встреча, о которой мечтает мисс Бингли, произойдет раньше, чем она думает? И что восхитительная близость, пе­режитая вами, когда вы были подругами, возникнет вновь, став еще более приятной, когда вы бу­дете сестрами? Не удержат ведь они мистера Бингли в Лондоне.
   - Кэролайн ясно пишет, что никто из них не вернется в Хартфордшир этой зимой. Позволь я тебе прочту это место.

   «Покидая нас вчера, брат воображал, что с делом, вызывавшим его в Лондон, он сможет покончить всего за какие-нибудь три дня. Но мы хорошо знаем, что это не так. Будучи уверены, что, приехав в город, Чарлз не будет торопиться снова его покинуть, мы решили последовать за ним и избавить его от необходимости проводить часы досуга в неуютной гостинице. Многие из моих знакомых уже съезжаются в город на зиму. Мне бы очень хотелось услышать, что и Вы, моя бесценная подруга, предполагаете оказаться в их числе, но, увы, я не смею на это рассчитывать. Надеюсь от души, что рождество в Хартфордшире при­несет Вам все радости, свойственные этому времени года, и что многочисленность ва­ших кавалеров не даст Вам ощутить потерто тех трех, которых мы вас лишаем».

   - Из этих слов очевидно,- добавила Джейн,- что он не приедет обратно этой зимой.
   - Из этих слов очевидно лишь, что он не должен приехать по мнению мисс Бингли.
   - Но почему ты так думаешь? Тебе, наверно, кажется, что это его собственное дело? Он ведь сам себе хозяин. Но ты еще не знаешь всего. Я прочту тебе то место, которое ранило меня особенно сильно. Мне нечего от тебя скрывать.

   «Мистеру Дарси не терпится повидать свою сестру и, откровенно говоря, нам хочется встретиться с ней не меньше, чем ему самому. Я в самом деле не думаю, чтобы кто-нибудь сравнился с Джорджианой Дарси красотой, изяществом и прочими качествами. Но привязанность, которую она своими совершенствами вызывает во мне и Луизе, стано­вится чем-то более значительным, благодаря лелеемой нами надежде, что она станет со временем нашей сестрой. Не помню, говори­ла ли я Вам раньше об этих мыслях, но мне бы не хотелось покинуть провинцию, не рас­сказав Вам о них, и я верю, что Вы не поймете их превратно. Мой брат и прежде восхищался мисс Дарси. Теперь же он будет часто иметь возможность встречаться с ней в самой непринужденной обстановке. Все ее родные, как и его, желают этой партии. И, надеясь, что меня не обманывают родственные чувства, я считаю Чарлза вполне способным завоевать любое женское сердце. При всех обстоятельствах, способствующих воз­никновению такой привязанности, и отсутствии каких-либо помех, разве я не права, моя бесценная Джейн, питая надежду на событие, которое столь многим принесет счастье?»

   - Что ты скажешь по поводу этой фразы, Лиззи, дорогая? Разве она недостаточно ясна? - спросила Джейн, складывая письмо.- Разве Кэ­ролайн не заявляет без околичностей, что она не хочет стать моей сестрой и не считает это воз­можным? И что, убежденная в безразличии ко мне мистера Бингли и, подозревая, быть может, характер моего чувства к нему, она меня хочет деликатно предостеречь? Можно ли это объяснить по-другому?
   - Да, и очень легко. Я, например, смотрю на это совсем не так. Сказать тебе, что я думаю?
   - Конечно, скажи.
   - Я это могу выразить очень коротко. Мисс Бингли видит, что ее брат влюблен в тебя, но хочет его женить на мисс Дарси. Она следует за ним в Лондон, надеясь, что сможет там его удержать, и старается тебя уверить, что ему нет до тебя дела.
   Джейн покачала головой.
   - Джейн, милая, ты должна мне поверить! Никто из видевших вас вместе не мог усомниться в его чувствах. В них, конечно, не сомневается мисс Бингли,- для этого у нее хватит ума. Если бы она заметила в мистере Дарси малую толику тех же чувств к собственной особе, она бы уже заказывала подвенечное платье. Суть дела однако заключается в том, что мы для них недостаточно богаты и родовиты. А мисс Бингли хотела бы женить брата на мисс Дарси еще и потому, что, как она полагает, при одной родственной связи между семьями, ей будет легче добиться второй. План этот в самом деле не лишен остроумия. Пожалуй, он мог бы увенчаться успехом, не будь у нее на пути дочки леди де Бёр. Но ты же не можешь серьезно думать, что, раз мисс Бингли описала тебе, как ее брат восхищается сестрой мистера Дарси, мистер Бингли стал ценить тебя хоть немного меньше, чем когда прощался с тобой после бала во вторник. Или что во власти мисс Бингли внушить ему, что он любит не тебя, а ее дорогую подругу.
   - Если бы мы смогли судить о мисс Бингли одинаково,- ответила Джейн,- то твое толко­вание письма совершенно бы меня успокоило. Но я знаю, что ты исходишь из неверных предполо­жений. Кэролайн не может нарочно обманывать. И моя единственная надежда заключается в том, что она сама заблуждается.
   - Ну вот и отлично. Раз мои объяснения для тебя неприемлемы, ты не могла придумать ничего лучшего. Ради бога, считай, что это ее заблуж­дение. Ты выполнила свой долг и можешь бол­ше ни о чем не тревожиться.
   - Но, Элизабет, дорогая, предположим даже самое лучшее. Буду ли я счастлива, выходя замуж за человека, сестры и друзья которого хо­тят, чтобы он женился на другой?
   - Это дело твое,- сказала Элизабет.- И если, хорошенько подумав, ты считаешь, что счастливое замужество будет значить для тебя меньше, чем неудовольствие его сестер, то я бы тебе советовала ответить ему отказом.
   - Как можешь ты так говорить? - сказала Джейн со слабой улыбкой.- Ты же знаешь, что, сколько бы ни огорчало меня их неодобрение, я не поколебалась бы в своем ответе.
   - А я в этом не сомневаюсь. Потому я и не могу относиться к твоему горю с большим сочувствием.
   - Но если он не возвратится в течение всей зимы, мой ответ, быть может, даже не потребуется. За шесть месяцев могут возникнуть тысячи новых обстоятельств!
    Предположение, что мистер Бингли не вернется в Незерфилд, казалось Элизабет совершен­но невероятным и представлялось ей вымыслом заинтересованной в этом Кэролайн. Элизабет ни на минуту не могла допустить, чтобы желание сестры, как бы искусно или настойчиво она его ни высказывала, могло повлиять на брата, располагающего полной самостоятельностью.
   Она убеждала Джейн в своей правоте так горячо, что уже вскоре с радостью заметила благоприятное действие своих слов. Джейн от природы не была склонна к унынию, и сестре удалось заронить в ней надежду - правда, робкую и иногда омрачаемую сомнениями,- что Бингли возвратится в Незерфилд и ответит каждому движению ее сердца.
   Они решили сказать матери лишь об отъезде сестер мистера Бингли из Незерфилда, ничего не говоря о намерениях самого молодого человека. Но даже эти неполные сведения чрезвычайно расстроили миссис Беннет, которая горько сетовала на роковое стечение обстоятельств, заставившее мисс Бингли и миссис Хёрст уехать как раз тогда, когда ее семья так близко с ними сошлась. Одна­ко, погоревав в течение некоторого времени, она утешилась мыслью о том, что мистер Бингли в скором времени возвратится и приедет обедать в Лонгборн. И успокоившись, она заявила в за­ключение, что хотя мистер Бингли приглашен всего-навсего на семейный обед, она не преминет позаботиться, чтобы количество блюд в этот день было удвоено.

       Глава XXII

   Беннеты были приглашены пообедать у Лу­касов, и мисс Лукас опять была настолько добра, что в течение большей части дня выслушивала излияния мистера Коллинза. Элизабет воспользовалась случаем, чтобы поблагодарить подругу.
   - Разговаривая с тобой, он находится в пре­красном расположении духа,- сказала она.- И я очень обязана тебе за эту помощь.
   Шарлот заверила ее, что ей приятно оказать­ся полезной своим друзьям и что этим с лихвой окупается приносимая ею незначительная жертва. Все это было весьма мило с ее стороны. Но великодушие Шарлот простиралось дальше, чем могла себе представить Элизабет. Ни много ни мало, она имела в виду вовсе избавить подругу от угрозы возобновления ухаживаний со стороны мистера Коллинза, обратив их на собственную персону. И дело у нее подвигалось настолько ус­пешно, что когда Шарлот в этот вечер расстава­лась со своим кавалером, она могла бы почти не сомневаться в достижении цели, не будь срок его пребывания в Хартфордшире таким коротким. Но она недооценила прямолинейности и стремительности его характера, благодаря которым мистер Коллинз на следующее же утро с изумительной ловкостью улизнул из Лонгборна, чтобы поспешить в Лукас Лодж и броситься там к ее ногам. Он постарался выбраться из дома тайком, опасаясь, что, если его уход будет замечен, его намерения, которые он хотел сохранить втайне до того, как они увенчаются успехом, будут преждевременно разгаданы. Ибо, хотя он почти не сомневался в исходе дела (притом не без основания, так как Шарлот его достаточно поощря­ла), все же после случившегося в нем появилась известная неуверенность. Он был принят, однако, самым лестным для себя образом. Заметив его из верхнего окна, когда он подходил к Лукас Лоджу, мисс Лукас тотчас же выбежала из дома, чтобы как будто невзначай встретиться с ним на садовой дорожке. Едва ли, однако, она осмели­валась предположить, сколько любовного красно­речия ожидало ее на месте встречи.
   К обоюдному удовлетворению, молодые люди договорились обо всем настолько быстро, насколько это допускали пространные речи мистера Коллинза. Когда они входили в дом, он уже со всей настойчивостью умолял ее назвать день, который сделает его счастливейшим из смертных. И хотя в данную минуту это его желание еще не могло быть удовлетворено, дама вовсе не была склонна отнестись легкомысленно к счастью своего кавалера. Глупость, которой жених был наде­лен от природы, лишала предсвадебную пору вся­кого очарования, ради которого невесте захотелось бы сделать ее более продолжительной. И для мисс Лукас, которая согласилась выйти за него замуж только для того, чтобы устроить свою судьбу, было безразлично, когда именно осуществится ее замысел.
   Немедленно было испрошено согласие сэра Уильяма и леди Лукас, данное ими с полным восторгом. Положение мистера Коллинза, которое он занимал даже в настоящее время, делало эту партию весьма удачной для их дочери, за которой они могли дать очень небольшое приданое. К то­му же ему предстояло так разбогатеть в буду­щем! Леди Лукас с интересом, гораздо более силь­ным, чем она испытывала к данному предмету ко­гда-либо раньше, стала прикидывать, сколько лет способен протянуть мистер Беннет, а сэр Уильям весьма убежденно заявил, что, когда мистер Кол­линз вступит во владение Лонгборном, он и его жена вполне смогут быть представлены ко двору. Короче говоря, радости всей семьи не было границ. Младшие сестры стали надеяться, что их вы­везут в свет на год-два раньше, чем они могли прежде рассчитывать. Братья перестали бояться, что Шарлот умрет старой девой. Сама она казалась достаточно спокойной. Она достигла своей цели и старалась теперь обдумать создавшееся по­ложение. Выводы ее были в основном удовлетворительными. Мистера Коллинза, разумеется, нельзя было считать ни умным, ни симпатичным человеком; общество его было тягостным, а его привязанность к ней - несомненно воображаемой. Но тем не менее ему предстояло стать ее мужем. Несмотря на то, что она была не высокого мнения о браке и о мужчинах вообще, замужест­во всегда было ее целью. Только оно создавало для небогатой воспитанной женщины достойное общественное положение, в котором, если ей не суждено было найти свое счастье, она хотя бы находила защиту от нужды. Такую защиту она теперь получала. И в свои двадцать семь лет, лишенная привлекательности, она прекрасно сознавала свою удачу. Самой неприятной стороной помолвки было ожидаемое отношение к ней Элизабет Беннет, чьей дружбой Шарлот особенно дорожила. Новость должна была показаться ее подруге совершенно невероятной и, возможно, вызвать с ее стороны резкое осуждение. И хотя оно не поколебало бы решимости Шарлот, такое осуждение могло причинить ей глубокую душевную рану. Она решила рассказать обо всем подруге са­ма и потому потребовала от мистера Коллинза, чтобы, вернувшись к обеду в Лонгборн, он ни сло­вом не обмолвился о случившемся. Обещание хра­нить тайну было дано, разумеется, с полной го­товностью. Выполнить его оказалось, однако, не­легко. Долгое отсутствие мистера Коллинза возбудило такое любопытство в семье Беннетов, что по возвращении в Лонгборн, он был подвергнут са­мому тщательному допросу. Уклончивые ответы потребовали от него некоторой изобретательности и в то же время большой самоотверженности, ибо ему очень хотелось похвастаться перед ними своими любовными успехами.
   Так как мистеру Коллинзу предстояло на следующее утро покинуть Лонгборн слишком рано, чтобы перед отъездом повидать кого-нибудь из семьи Беннет, церемония прощания произошла в тот момент, когда дамы должны были отправить­ся спать. При этом миссис Беннет в самых любез­ных и сердечных выражениях постаралась убе­дить его в том, насколько она будет счастлива ви­деть его в Лонгборне, когда обстоятельства позво­лят ему снова их навестить.
   - Ваше приглашение, сударыня,- отвечал мистер Коллинз,- мне особенно дорого, ибо оно вполне отвечает моим собственным намерениям. А потому вы можете быть уверены, что я воспользуюсь им как только это для меня станет возмож­ным.
   Его ответ удивил всех. Мистер Беннет, которо­му отнюдь не улыбалась возможность быстрого возвращения Коллинза, не замедлил сказать:
   - Но не боитесь ли вы, сэр, вызвать этим неодобрение леди Кэтрин? Уж лучше вам немного пренебречь родственными связями, чем рискнуть обидеть свою патронессу.
   - О, сэр, я вам чрезвычайно обязан за дру­жеское предостережение,- отвечал мистер Коллинз.- Но, будьте покойны, - я, разумеется, не предприму столь существенного шага без соизволения ее сиятельства.
   - Едва ли вы можете оказаться излишне ос­торожным. Жертвуйте чем угодно, но только не давайте ей повода для малейшего неудовольствия. И если вы увидите, что такой повод может возникнуть из-за нового приезда в Лонгборн,- а это я считаю вполне вероятным,- то спокойно оста­вайтесь дома. Будьте уверены, что мы ни в коей мере на вас не обидимся.
   - Поверьте, дорогой сэр, вы возбудили во мне самую горячую признательность столь исключительным вниманием к моей особе. И знайте, что в скором времени вы получите от вашего покорного слуги письмо с выражением благодарно­сти за этот и все другие знаки внимания, оказанные мне на протяжении моего пребывания в Хартфордшире. Что же касается прелестных ку­зин, то, хотя мое отсутствие может продлиться не столь долго, чтобы сделать это необходимым, я все же позволю себе пожелать им здоровья и бла­гополучия, не исключая и кузину Элизабет.
   Вслед за тем дамы с подобающими церемония­ми удалились, каждая в равной степени изумленная его намерением вскоре вернуться в Лонгборн. Миссис Беннет хотелось объяснить это тем, что он имеет в виду обратить свое внимание на одну из ее младших дочерей. И ей казалось, что Мэри скорее всего согласилась бы принять его предло­жение. Мэри оценивала его достоинства значи­тельно выше, чем ее сестры, нередко восхищаясь основательностью его суждений. И не считая его таким же умным, как она сама, она все же пола­гала, что, последовав ее примеру и занимаясь чтением и самоусовершенствованием, он смог бы стать для нее подходящим спутником жизни. Увы, все надежды подобного рода были развеяны уже на следующее утро. Вскоре после завтрака в доме появилась мисс Лукас и, уединившись с Элизабет, сообщила ей о событиях прошедшего дня.
   Догадка о том, что мистер Коллинз способен вообразить себя влюбленным в Шарлот, уже как-то приходила Элизабет в голову. Но подруга, по ее мнению, могла поощрять мистера Коллинза не больше, чем она сама. Ее удивление поэтому бы­ло так велико, что в первый момент, нарушив все границы приличия, она воскликнула:
   - Помолвлена с мистером Коллинзом? Шарлот, дорогая, это немыслимо!
   Под действием такого прямого упрека, выдерж­ка, с которой мисс Лукас рассказала ей эту новость, сменилась на один момент выражением растерянности, но восклицание Элизабет не пре­восходило того, к чему Шарлот заранее подготовилась, и, овладев собой, она спокойно ответила:
   - Неужели это так тебя удивляет, дорогая Элайза? Разве тебе кажется невероятным, чтобы мистер Коллинз заслужил благосклонность ка­кой-либо женщины, если он потерпел неудачу с тобой?
   Немного успокоившись и взяв себя в руки, Элизабет оказалась способной произнести достаточно уверенно, насколько она счастлива пород­ниться с подругой, а также высказать ей пожела­ния всяческого благополучия.
   - Я вполне представляю себе, что ты сейчас должна чувствовать,- сказала Шарлот.- Ты, вероятно, изумлена, крайне изумлена. Ведь мистер Коллинз еще недавно хотел жениться на тебе. Но когда ты сможешь все хорошенько обдумать, ты, я надеюсь, поймешь, что я поступила разумно. Ты знаешь, насколько я далека от романтики. Мне она всегда была чужда. Я ищу крова над головой. И, обдумав характер мистера Коллинза, его образ жизни и положение в обществе, я пришла к выводу, что для меня надежда прожить с ним счастливую жизнь не уступает надеждам, которыми вправе хвалиться почти все люди при вступлении в брак.
   Элизабет тихо ответила: - О да, разумеется,- и, после неловкой паузы, подруги вернулись к остальному обществу. Шарлот пробыла в Лонгборне совсем недолго, и после ее ухода Элизабет смогла поразмыслить над тем, что она услышала. Прошло немало времени, прежде чем она научилась как-то мириться с мыслью об этом браке. Два предложения мистера Коллинза, последовавшие одно за другим на протяжении трех дней, по своей нелепости не шли ни в какое сравнение с тем, что второе его предложение было принято. Ей всегда было ясно, что у ее подруги взгляды на замужество не вполне совпадают с ее собственными. Но она не могла бы предположить, что Шарлот и впрямь решится пожертвовать всеми лучшими чувствами ради мирского благополучия. Ее самая близкая подруга - жена мистера Коллинза! Какая удручающая картина! И боль, вызванная тем, что Шарлот унизила себя подобным образом, так сильно упав в ее мнении, усугублялась мрачной уверенностью в ее печальной судьбе.

       Глава XXIII

   Элизабет сидела с матерью и сестрами и размышляла об услышанной новости и о том, вправе ли она рассказать о ней своим родным, когда в Лонгборн явился сам сэр Уильям Лукас. Шарлот послала его объявить о ее обручении с родствен­ником семейства Беннет. Украсив речь множеством комплиментов и неоднократно поздравив се­бя с тем, что их семьям суждено породниться, сэр Уильям сообщил изумленным и недоверчивым слушателям о совершившемся событии. Миссис Беннет излишне самоуверенно и недостаточно вежливо заметила, что он решительно ошибается, а вечно несдержанная и нередко дерзкая Лидия воскликнула:
   - Боже мой! Сэр Уильям, как можете вы рассказывать подобную чепуху? Разве вы не знаете, что мистер Коллинз хочет жениться на Лиззи?
   Чтобы без раздражения стерпеть подобные вы­ходки, требовалась обходительность истинного придворного. Однако сэр Уильям был настолько хорошо воспитан, что сумел остаться невозмутимым. И, уверяя их в достоверности своего сооб­щения, он перенес все дерзкие замечания по сво­ему адресу вполне снисходительно.
   Элизабет сочла своим долгом помочь ему вый­ти из неприятного положения и подтвердила его слова, сказав, что она еще раньше обо всем узна­ла от самой Шарлот. Желая прекратить поток удивленных возгласов матери и младших мисс Беннет, она обратилась к сэру Уильяму с подобающими поздравлениями, которые затем были также от души высказаны ее старшей сестрой. К сво­им поздравлениям Элизабет присоединила пожелание счастья жениху и невесте, а также несколь­ко фраз о превосходном характере мистера Коллинза и о близости Хансфорда к столице.
   Миссис Беннет и в самом деле была так сильно потрясена, что до ухода сэра Уильяма не сказа­ла почти ни слова. Зато как только он ушел, ее чувства тотчас же прорвались наружу. Во-первых, она принялась настаивать на том, что все это совершенно неправдоподобно. Во-вторых, она не сомневалась, что мистера Коллинза обвели вокруг пальца. В-третьих, она была уверена, что этот брак не принесет счастья. И, наконец, в-четвертых, ей было ясно, что помолвка будет нарушена. Из всего этого, естественно, вытекали два следствия. Первое,- что настоящей виновницей всех бед была Элизабет, а второе,- что все с ней обращаются варварски. Обе эти мысли послужили основой для ее высказываний в течение дня. Ее нельзя было умиротворить или утешить. И ее негодование не рассеялось за один день. Прошла неделя, прежде чем она смогла смотреть на Элизабет, не осыпая ее упреками, месяц, прежде чем она ста­ла разговаривать с сэром Уильямом и леди Лукас, не допуская в своей речи колкостей, и только спустя много месяцев она смогла простить Шарлот. Мистер Беннет отнесся к событию много спокойнее. По его словам, оно даже доставило ему известное удовольствие. Особенно его радовало, что в Шарлот Лукас, которую он привык считать разумной девицей, оказалось ума не больше, чем у его жены, и даже меньше, чем у его собственной дочери.
   Джейн не могла не признаться, что повторное сватовство мистера Коллинза ее несколько поразило. Но она гораздо меньше говорила о своем удивлении, чем о том, сколько счастья желает она жениху и невесте. Даже Элизабет не смогла ее убедить, что этот брак вряд ли будет счастливым. Китти и Лидии не приходило в голову завидовать мисс Лукас, так как мистер Коллинз был всего-навсего священником. Для них эта помолвка была только одной из новостей, которую следовало распространить по Меритону.
   Леди Лукас не могла не торжествовать, в свою очередь получив возможность похвалиться перед соседкой удачным замужеством дочери. И она чаще, чем прежде, навещала Лонгборн, чтобы поделиться своими счастливыми мыслями, хотя злоб­ные взгляды и язвительные замечания хозяйки дома, казалось бы, могли кого угодно сделать не­счастным.
   Между Элизабет и Шарлот возникла натяну­тость, заставлявшая их обходить деликатную те­му, и Элизабет была убеждена, что они уже никогда не смогут по-прежнему доверять друг другу. Разочаровавшись в подруге, Элизабет почувство­вала еще большую привязанность к Джейн, порядочность и душевное благородство которой, несомненно, не изменили бы ей при любых обстоятельствах. День ото дня она все больше тревожилась о счастье сестры. После отъезда Бингли про­шла уже целая неделя, а о его возвращении не было ни слуху, ни духу.
   Джейн тотчас же ответила на письмо Кэро­лайн и гадала теперь, когда она может ждать от подруги новых вестей. Обещанное благодарствен­ное письмо от мистера Коллинза было получено во вторник. Оно было адресовано мистеру Бенне­ту и содержало выражение такой глубокой признательности, которая у обычного человека мог­ла бы возникнуть после пребывания в чужой семье в течение, по крайней мере, целого года. Испол­нив свой долг, мистер Коллинз самым восторжен­ным тоном сообщал, что ему посчастливилось при­обрести расположение их прелестной соседки мисс Лукас, добавляя при этом, что только ради возможности наслаждаться ее обществом он с такой готовностью принял великодушное приглаше­ние еще раз навестить Лонгборн, куда, если обстоятельства сложатся благоприятно, он прибудет в понедельник через две недели. Ибо, как он добавлял, леди Кэтрин всем сердцем одобряет его предстоящую женитьбу и желает, чтобы бракосочетание состоялось возможно скорее. Это обстоя­тельство, бесспорно, послужит весьма веским до­водом для его дражайшей Шарлот, чтобы прибли­зить день, который сделает его счастливейшим из смертных.
   Возвращение мистера Коллинза в Хартфорд­шир не могло больше радовать миссис Беннет. Напротив, теперь у нее было не меньше причин к неудовольствию по случаю приезда нежеланного гостя, чем у ее мужа. Намерение Коллинза оста­новиться не в Лукас Лодже, а в Лонгборне казалось достаточно странным и было сопряжено с множеством неудобств и беспокойств. При пло­хом самочувствии всегда трудно оказывать гостеприимство кому бы то ни было, а влюбленные мо­лодые люди особенно несносны. Таковы были непрерывные сетования миссис Беннет, разнообразившиеся только вспышками еще большего раздражения по поводу длительного отсутствия ми­стера Бингли.
   Джейн и Элизабет были также встревожены этим обстоятельством. День проходил за днем, не принося от Бингли никаких вестей, если не счи­тать распространившегося по Меритону слуха о том, что он вообще не приедет в Незерфилд в те­чение всей зимы. Слух этот вызывал у миссис Беннет крайнее возмущение, и она не пропускала случая его опровергнуть, называя его скандальной выдумкой.
   Даже Элизабет начала опасаться - не равнодушия мистера Бингли, нет,- но того, как бы его сестрам и вправду не удалось задержать его в Лондоне. Она всячески старалась отогнать от себя эту мысль, столь гибельную для счастья Джейн и подвергающую сомнению стойкость ее избран­ника. Но мысль эта невольно снова и снова прихо­дила ей в голову. И Элизабет в самом деле стала бояться, что совместные действия его враждебно настроенных сестер и его властного друга, усилен­ные чарами мисс Дарси и столичными развлече­ниями, окажутся чересчур сильными для его привязанности.
   Что касается самой Джейн, то неизвестность мучила ее, конечно, еще сильнее, чем Элизабет. Но какие бы чувства ей ни приходилось испыты­вать, она всячески их скрывала, так что тема эта никогда больше не поднималась в разговорах между сестрами. Миссис Беннет, напротив, не отли­чалась подобной деликатностью, и редкий час проходил без того, чтобы она не заговорила о Бингли, выражая нетерпение по поводу его задержки, или даже требуя, чтобы Джейн подтвердила, как жестоко она будет обманута, если он вообще не вернется. Только безмерная кротость Джейн позволяла ей выносить эти нападки, сохраняя внешнее спокойствие.
   Мистер Коллинз возвратился в понедельник, ровно через две недели после своего отъезда. Его приняли далеко не столь радушно, как при его первом появлении в Лонгборне. Однако он на­столько был полон своими чувствами, что едва ли нуждался во внимании. Целиком занятый ухаживанием за Шарлот, он, ко всеобщему удовольствию, весьма редко обременял семью Беннет своим обществом. Большую часть дня он проводил в Лукас Лодже и нередко, возвратясь в Лонгборн, едва успевал принести извинения за свое долгое отсутствие, прежде чем все члены семейства расходились по своим спальням.
   Миссис Беннет поистине пребывала в самом жалком состоянии. Малейшее упоминание о чем-нибудь, имеющем отношение к женитьбе мисте­ра Коллинза, приводило ее чувства в величайшее расстройство, а вместе с тем, куда бы она ни пошла, всюду только и говорили, что об этой же­нитьбе. Самый вид мисс Лукас вызывал в ней отвращение. Достаточно было Шарлот заглянуть в Лонгборн, как бедной миссис Беннет начинало казаться, что она уже предвкушает тот час, когда сделается хозяйкой этого дома. И если Шарлот о чем-нибудь тихо беседовала с Коллинзом, то в воображении миссис Беннет разговор у них не­изменно шел об их поместье и о выдворении из него хозяйки вместе со всеми ее дочерьми тотчас же после смерти ее мужа. На все это она горько жаловалась мистеру Беннету.
   - Подумайте, мой дорогой,- говорила она,- как тяжело сознавать, что Шарлот Лукас когда-нибудь окажется здесь хозяйкой. А я увижу ее на своем месте и вынуждена буду убраться восвояси.
   - Незачем давать волю столь мрачным мыслям, моя дорогая. Давайте лучше думать о чем-нибудь более приятном и позволим себе надеяться на то, что я переживу Коллинза.
   Слова эти не успокоили миссис Беннет в достаточной мере, и вместо ответа она снова заговорила на ту же тему.
   - Для меня невыносима мысль, что наше имение достанется этим людям. Если бы оно далось им не по праву наследования по мужской линии, я бы еще могла согласиться...
   - С чем именно вы могли согласиться?
   - Я бы могла согласиться с чем угодно!
   - Возблагодарим же небо за то, что вы спасены от подобного состояния полной неопределенности.
   - Я, мистер Беннет, никогда не смогу почувствовать благодарность за что-то, имеющее отношение к наследованию по мужской линии. Не могу понять, как только у людей хватает совести отнимать поместье у родных дочерей его владельца. И чтобы это делалось ради какого-то мистера Коллинза! Разве он чем-нибудь этого заслужил?
   - Я предоставляю вам ответить на этот вопрос без моей помощи,- сказал мистер Беннет.


Продолжение

Книга 1
Книга 2
Книга 3
Полный текст примечаний к роману Джейн Остин "Гордость и предубеждение"

Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"

О жизни и творчестве Джейн Остин

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100