Литературный клуб дамские забавы, женская литература

Литературный клуб:


Мир литературы
− Классика, современность.
− Статьи, рецензии...

− О жизни и творчестве Джейн Остин
− О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
− Уголок любовного романа.
− Литературный герой.
− Афоризмы.
Творческие забавы
− Романы. Повести.
− Сборники.
− Рассказы. Эссe.
Библиотека
− Джейн Остин,
− Элизабет Гaскелл.
Фандом
− Фанфики по романам Джейн Остин.
− Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
− Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки



Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»


По-восточному

«— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.
А как здорово все начиналось...»

В поисках принца «Еловая ветка отскочила и больно ударила по лицу. Шаул чертыхнулся и потрогал ушибленное место, ссадина около левого глаза немного кровила. И что взбрело им в голову тащиться в этот Заколдованный лес?!..»

Моя любовь - мой друг «Время похоже на красочный сон после галлюциногенов. Вы видите его острые стрелки, которые, разрезая воздух, порхают над головой, выписывая замысловатые узоры, и ничего не можете поделать. Время неуловимо и неумолимо. А вы лишь наблюдатель. Созерцатель. Немой зритель. Совершенно очевидно одно - повезет лишь тому, кто...»

Пять мужчин «Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»

Жизнь в формате штрих-кода «- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»

«Принц» «− Женщина, можно к вам обратиться? – слышу откуда-то слева и, вздрогнув, останавливаюсь. Что со мной не так? Пятый за последние полчаса поклонник зеленого змия, явно отдавший ему всю свою трепетную натуру, обращается ко мне, тревожно заглядывая в глаза. Что со мной не так?...» и др.


История в деталях:

Правила этикета: «Данная книга была написана в 1832 году Элизой Лесли и представляет собой учебник-руководство для молодых девушек...»
- Пребывание в гостях
- Прием гостей
- Приглашение на чай
- Поведение на улице
- Покупки
- Поведение в местах массовых развлечений
Брак в Англии начала XVIII века «...замужнюю женщину ставили в один ряд с несовершеннолетними, душевнобольными и лицами, объявлявшимися вне закона... »
Нормандские завоеватели в Англии «Хронологически XII век начинается спустя тридцать четыре года после высадки Вильгельма Завоевателя в Англии и битвы при Гастингсе... »
- Моды и модники старого времени «В XVII столетии наша русская знать приобрела большую склонность к новомодным платьям и прическам... »
Старый дворянский быт в России «У вельмож появляются кареты, по цене стоящие наравне с населенными имениями; на дверцах иной раззолоченной кареты пишут пастушечьи сцены такие великие художники, как Ватто или Буше... »
- Одежда на Руси в допетровское время «История развития русской одежды, начиная с одежды древних славян, населявших берега Черного моря, а затем во время переселения народов, передвинувшихся к северу, и кончая одеждой предпетровского времени, делится на четыре главных периода... »


Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"




 

 

  Творческие забавы

Ольга Болгова

Все кувырком

Начало

С утра, погрузившись в расчет монолитного двустоечного пилона, почти позабыла о своем вчерашнем позоре. Все-таки работа – великое дело. Спасение от жизненных неурядиц. Расчет пилона – четкое логическое построение, никаких неожиданностей, никаких нелепостей. Откинув падающую на глаза челку, чуть не вскрикиваю от боли, – шишка на лбу, результат вчерашнего столкновения, напоминает о себе. И все-таки, почему он так упорно настаивал на своей незапятнанности? Не могу поверить, чтобы человек, даже мужчина, может быть столь черствым и бездушным. Или это один из способов самозащиты? Мысли снова текут в сторону любовного треугольника, в который меня затянуло стечением странных обстоятельств, и я тотчас же теряю с таким трудом обретенное равновесие.
   − Леночка, – слышу вдруг, – вы явно чем-то расстроены!
   Передо мной стоит Петр Иванович. Он улыбается и протягивает мне плитку шоколада.
   − Вот, возьмите. Это вам к чаю. Говорят, женщинам очень полезен шоколад.
   Славный, милый Петр Иванович! На душе становится легче. Вскоре мы сидим всем отделом за маленьким столиком в углу кабинета и пьем чай. Слушаю рассказы своих коллег о мужьях и детях и тихо завидую им.

   Рабочий день окончен. Вываливаемся дружной толпой из нашего конструкторского бюро на оживленный вечерний проспект. Сегодня на удивление хороший вечер. Прощаюсь с коллегами, домой идти совсем не хочется. Парикмахерская! Чудесная идея! Шагаю пешком до ближайшего салона.
   − Девушка! – говорит мастер. – Какая у вас шишка на лбу! Где это вы так?
   − Столкнулась с... железной головой.
   Интересно, как там дела у Машки с Валерием? И Соня почему-то сегодня ни разу не позвонила. Может быть, успокоилась? Взяла себя в руки?
   − Как вы хотите подстричься?
   Объясняю, что предпочитаю обычную короткую стрижку, но девушка, выслушав меня, вдруг предлагает:
   − А давайте, я вам сделаю асимметрию. Мне кажется, будет интересно.
   − Давайте, – соглашаюсь я.
   Хотя, асимметрии за последние дни мне и так достаточно. Через полчаса разглядываю себя в зеркале. И правда, неплохо, даже очень неплохо. Этакая особа со смещенным центром. Шишка аккуратно прикрыта косой челкой.
   − Вам нравится? – обеспокоено спрашивает мастер.
   − Да, спасибо... большое.
   Не успела я выйти из парикмахерской, как запел сотовый. Машка...
   − Лен, ты сейчас что делаешь?
   − Иду домой с работы.
   − Лен, приезжай ко мне, срочно, пожалуйста…
   Ничего не поделаешь, придется ехать к Машке и объясняться.

   − Ленка! – уже с порога начинает она. – Валера пропал!
   Вздыхаю, понимая, что нужно рассказывать всю или хотя бы половину правды.
   − Ого! Какая у тебя классная стрижка! – говорит Маша, когда я снимаю шапку! – Тебе очень идет! Шикарная асимметрия!
   Асимметрия... да уж...
   − Лена, я вчера видела его... твоего Валеру.
   − Когда? Где?
   − Здесь, он приходил сюда, мы немного поговорили, а потом я ушла, а он остался.
   − Да ты что? А почему ты мне ничего не сказала?
   − Но ты же не спрашивала… – бормочу я, надеясь, что Машка не видит, как пылают от стыда мои щеки.
   Машка по привычке начинает нервно накручивать прядку волос на палец.
   − Я ничего не понимаю!
   − Он ушел и больше не появлялся? Не звонил тебе? – спрашиваю я.
   − Звонил... Но знаешь, звонок был какой-то странный, словно он куда-то торопился или не мог говорить. Сказал, что у него срочные дела, и он перезвонит. И молчит с тех пор. И телефон не отвечает.
   Сижу, обливаясь холодным потом. Не может быть, чтобы моя дурацкая речь могла так повлиять на взрослого мужчину. Ерунда какая-то!
   − Знаешь, – голос Машки выводит меня из раздумий, – а он – женат!
   Изображаю удивление.
   − Ты же сказала, что вы собираетесь пожениться! Свидетельницей меня вчера приглашала!
   − А ты согласна? – встрепенулась Машка, как будто это был самый насущный вопрос на данный момент.
   − Маш, ты не о том говоришь. Если он женат, как же ты собираешься сейчас выйти за него замуж?
   − Но он же разведется! Мы уже обо всем с ним договорились! Только…
   − Что только?
   − Есть одна проблема... Его жена...
   − Ага, ма-а-аленькая такая проблема...
   − Не смешно, между прочим! – обиженно тянет Маша.
   − Да уж, смешного мало...
   − Его жена, она просто сумасшедшая... Она постоянно звонит ему, выслеживает...
   − Думаю, что она имеет на это какое-то право. Все-таки он ее муж.
   Маша удивленно смотрит на меня.
   − Ты так считаешь? А если он разлюбил ее и полюбил меня?
   Никого он не может полюбить, с такой жизненной философией! Ему, по-моему, вообще на всех начихать! Если бы Машка знала, что он мне здесь говорил! Но как ей рассказать все это? Не представляю...
   − А ты сама-то любишь его?
   − Я? Да я его просто обожаю!
   Машка обожает всех своих мужиков. У нее что не любовь, то навеки, и каждый – единственный и самый лучший. А может, она и права, так и надо? Правда, все ее увлечения почему-то заканчиваются расставаниями и тяжкими страданиями, от которых она обычно излечивается, с головой погружаясь в какое-нибудь занятие. Так было с курсами немецкого. Следующий промежуток между поклонниками Маша заполнила вышиванием крестиком, потом около месяца занималась тэквондо и познакомилась с очередным воздыхателем. После тэквондиста она плела на коклюшках кружева. А в периоды романтических отношений она рьяно бросается в кулинарию, закармливая своих возлюбленных всяческими немыслимыми вкусностями, которые у нее, кстати, отлично получаются. Но почему же у Машки не срабатывает традиционное «путь к сердцу мужчины лежит через желудок»? Кто их поймет, этих мужиков?
   − Маш, как у тебя все просто: разлюбил – полюбил... Они же прожили вместе больше семи лет...
   Маша ошарашено смотрит на меня.
   − А ты откуда знаешь, что именно семь? Это он тебе сказал? Вы что, говорили с ним о его жене?
   Да, прокол... Самое время рассказать Машке про Соню и про ее Валерия. Делаю глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду и… чувствую запах чего-то горелого...
   − Машка, а что у тебя горит?!
   − А-а-а! Пирожки!!! – вопит она, вскакивает и пулей летит на кухню. Через минуту оттуда слышится грохот и истошный Машкин вопль. Лечу следом. Маша с воем прыгает по кухне, тряся рукой. На полу среди почерневших пирожков валяется противень.
   − Маша, подожди, я сейчас!
   Лихорадочно пытаюсь сообразить, какую помощь нужно оказывать при ожогах. Маша, наконец, падает на стул и со стоном показывает мне руку. Ладонь и запястье пересекает красный, на глазах набухающий рубец.
   − Я еще и ногу обожгла! Противень уронила!!!
   На ее ноге красуется жуткая багровая полоса.
   Вроде, нужно подержать ожог под холодной водой. Открываю кран, Маша пихает руку под струю воды и стонет. Рубец покрывается пузырями.
   − Машка, нужно к врачу! Это же вторая степень! – оцениваю ожог, исходя из своих жалких медицинских познаний. – Ты что, голой рукой за противень схватилась?
   − Да-а-а... – стонет Маша. – Не знаю, словно в башке помутилось…
   Вечер прошел весьма оживленно. Проводила Машу в травмпункт и обратно домой, привела в порядок ее кухню, приготовила яичницу, разогрела чай.
   − Лен, останься у меня сегодня... – жалобно просит Маша, когда я собираюсь уходить. – Мне так плохо...
   Я, конечно, соглашаюсь, не бросать же израненную морально и физически подругу. Посмотрев дурацкую американскую комедию, укладываемся спать.
   Лежу, глядя в темный потолок, по которому двигаются причудливые тени, странным образом складываясь в кудрявую лохматую голову.
   − О чем же вы все-таки говорили с Валерой? – спрашивает меня Маша.
   Я молчу, притворившись спящей.


* * *

Утром ухожу на работу, оставив забинтованную Машку в совершенно растрепанных чувствах, пообещав зайти в аптеку за мазью и прийти к ней вечером. «Если не вернется Валера», – жалобно стонет Машка, закрывая за мной дверь.
   Что же с ним случилось? Может быть, он вернулся к Соне? Подумала было позвонить Соне, но отказалась от этой затеи. И почему я занимаюсь чужими проблемами? Как будто у меня нет своих собственных? С грустью задумалась о себе, любимой. То есть, нет, скорее, нелюбимой. И почему мне так не везет в личной жизни? На третьем курсе института я умудрилась влюбиться в парня, который любил мою подругу. Он мне понравился сразу же, как только я увидела его, но он не обращал на меня никакого внимания, зато с первого взгляда запал на нее. В процессе бурных отношений с ней он подружился со мной, и я стала, как всегда, двойной жилеткой для их поочередных излияний. Однажды они поссорились по-крупному, и он пригласил меня сходить в кино, конечно же, в пику ей. Я долго терзалась сомнениями, но все-таки не устояла перед соблазном полтора часа просидеть рядом с ним в полутемном зале кинотеатра. Результатом этого похода в кино стала наша ссора с подругой. Потом я была свидетельницей на их свадьбе и с горя закрутила роман с дружкой жениха, который продолжался три месяца и закончился расставанием, потому что я так и не смогла выбросить из головы того, который женился на моей подруге. В общем, ничего оптимистичного в моей личной жизни не наблюдалось прежде и не намечалось теперь.

   После обеда меня вызвал к себе шеф и предложил съездить за документами в смежный проектный институт
   − Они что, по электронке нам не могут отправить?
   − Лена, ты же знаешь, там нужно кое-что утрясти, а ты в курсе ... Все сделаешь и на сегодня свободна.
   Проклиная шефа и городской транспорт, полчаса продрожала на остановке, потом с трудом втиснулась в битком набитый автобус, – ехать нужно было на другой конец города. К счастью, через несколько остановок салон опустел, и я устроилась на сиденье у окна и достала из сумки Машкин любовный роман, который таскаю с собой уже пару дней. Что-то там происходит с нашими Марией-Луизой и Клодом? Ого! У Клода появился соперник, Антуан — высокий голубоглазый блондин, который обманом завлек бедняжку Марию-Луизу в свой дом.
   «Антуан схватил ее, с силой швырнул на турецкую кушетку и начал срывать с нее одежду. Мария–Луиза яростно сопротивлялась, но силы были явно неравны...» Моя остановка! Сунув книгу в сумку, выскакиваю из автобуса.

   Решив все проблемы со смежниками, шагаю по улице. Аптека! Мне нужно купить мазь для Машки! В аптеке тихо и светло, вдоль стен тянутся кадки с роскошными пальмами. У окошечка стоят несколько человек. Пристраиваюсь в конец очереди и достаю роман. Что же там у них с Марией-Луизой? Сумеет ли получить желаемое подлый Антуан? И зачем я читаю эту книгу?
   «Мария-Луиза в отчаянии билась под тяжелым сильным телом Антуана. Ей удалось высвободить левую руку, она протянула ее, вдруг вспомнив, что слева от кушетки стоит столик, украшенный большой фарфоровой вазой. Ее рука коснулась холодного фарфора, она схватила вазу и ударила Антуана по голове. Он охнул, и она почувствовала, как обмякло его тело, и ослабла хватка рук, сжимавших ее...»
   − Здравствуйте...
   Это обращаются ко мне? Возвращаясь в реальность, отрываю глаза от книги. На меня смотрит мужчина. О, черт! Валерий! И почему я зашла именно в эту аптеку? В городе сотни аптек, но я умудрилась выбрать эту, а не какую-нибудь другую!
   − Здравствуйте, – повторяет он.
   − Девушка, говорите же, что вам? – из-за стекла на меня вопросительно взирает дама в голубоватом халате.
   − Здравствуйте, – отвечаю ему и протягиваю аптекарше Машкин рецепт. Украдкой оборачиваюсь. Он стоит напротив, видимо, дожидаясь меня. Наши взгляды встречаются. Я быстро отворачиваюсь. Что он от меня хочет? Расплатившись за мазь, лечу к выходу, мимо Валерия.
   − Подождите! – он в два шага настигает меня.
   − Что вам нужно? – вырывается у меня.
   − Да в общем-то ничего... Хотя, мне необходимо поговорить с вами.
   С тоской смотрю на него. О чем же он собирается со мной говорить? Сообщить, что я не имею права лезть в чужую жизнь? И будет совершенно прав, между прочим! Хотя эта правота не сделает его более приятным человеком.
   Выходим на улицу. Несколько минут молча идем рядом. Он не начинает разговор, а я больше не собираюсь обсуждать его поступки.
   − Наверно, нам стоит зайти куда-нибудь в кафе, чтобы поговорить в спокойной обстановке, – предлагает он.
   Еще чего! Не хватало мне только ходить с ним по кафе!
   − Вы знаете, у меня совершенно нет времени рассиживать в кафе! – отвечаю я.
   − Но на улице холодно, и не можем же мы обсуждать серьезные вопросы на ходу, – спокойно возражает он, словно не обратив внимания на мою грубость. – И, в конце концов, это касается вас, а не меня!
   − Меня? – просто вскипаю от его наглости. – А меня-то это каким боком касается? Я вообще посторонний человек!
   Он резко останавливается и смотрит на меня с таким изумлением, словно я на его глазах превращаюсь в…лохматую клыкастую вампиршу.
   − Как это вы посторонний человек? Я не совсем вас понимаю! Вернее, я совсем вас не понимаю, еще с той встречи...
   − Да, конечно, вам было трудно понять меня! Вы же невинны как младенец!
   − Да я-то здесь причем, в конце концов! – он явно начинает выходить из себя. – Я не собираюсь вникать в ваши отношения, сами разбирайтесь! Но мне все равно пришлось бы зайти к вам сегодня, чтобы предупредить... А раз уж мы с вами так случайно встретились...
   Какой-то прохожий толкает его плечом, сердито бормоча: «Встанут посреди дороги, как будто так и надо!»
   Только сейчас замечаю, что мы стоим с ним друг напротив друга в центре тротуара, поток прохожих огибает нас, как два водных протока остров посреди реки, а вокруг каруселью вращаются хлопья внезапно ринувшегося с небес снега. Он хватает меня за руку и тянет за собой.
   − Куда вы меня тащите?
   Что он там такое говорил насчет «предупредить»?
   − Я же просил вас зайти в кафе! Идемте, это не займет много времени!
   Он почти силой затаскивает меня в первую попавшуюся на пути кафешку и усаживает за столик.
   − Я возьму кофе. Вы будете? Какой вам? – спрашивает он.
   − Все равно.
   − Только не вздумайте убежать!
   Он направляется к стойке, через пару минут возвращается, снимает куртку, садится напротив меня, встряхивает мокрыми от растаявшего снега кудрями.
   − Так о чем же вы хотели меня предупредить? – спрашиваю я.
   − Теперь я даже не знаю, как начать, после ваших слов. Не хочу вас обижать, но я не могу понять вашего отношения к нему. У вас это серьезно, или так, просто развлечение?
   Все, чаша моего терпения переполнилась. Я уже совсем ничего не понимаю.
   − К кому – к нему? Вы о ком говорите?
   − Как о ком? Их у вас что, много?
   Я совершенно теряюсь. И почему поблизости нет фарфоровой вазы, чтобы шарахнуть его по голове?
   − Кого – много?
   − Вы что, издеваетесь?
   − Я? Издеваюсь?! По-моему, этим занимаетесь вы, причем планомерно!
   Он вздыхает и запускает пятерню в, и без того лохматые, кудри.
   − Никогда не думал, что встречаются такие...
   − Ну, договаривайте! Такие... какие?
   − Такие... – он замолкает, видимо подбирая литературное слово, которым можно меня охарактеризовать.
   Официантка подходит к нашему столику и расставляет на нем чашки с кофе. Как только она удаляется, меня прорывает:
   − Послушайте, с какой стати вы накинулись на меня? Пытаетесь оскорбить! Если я вам что-то и сказала, то сделала это из благих побуждений, хоть и известно, куда они могут завести! Между прочим, мы с вами давно знакомы, вы меня не узнали, мы все вместе учились в институте.
   Он смотрит на меня и вдруг усмехается.
   − Да нет же, вы ошибаетесь, мы никогда не учились вместе, но... но теперь я, кажется, вспомнил, где мы с вами встречались... Правда...
   Вот оказывается как! Мы уже и не учились? Или…
   − И что же вы вспомнили?
   − Вы были тогда на свадьбе?
   − Да, представьте, я была на вашей свадьбе!
   Господи, почему он постоянно так удивленно таращит на меня свои противные глаза?
   − На моей? На моей свадьбе?!
   − Да, именно на вашей! А что вас так удивляет?
   Он откидывается на спинку стула и вдруг нагло улыбается.
   − Это абсолютно невозможно!!!
   − Почему невозможно? Знаете, я уверена в этом также, как в том, что вы сейчас сидите напротив меня.
   − Это невозможно потому... – медленно говорит он, – потому что у меня никогда не было свадьбы.
   Здесь настал мой черед изумленно таращить на него глаза.
   − Как это не было?! А разве не вы женились на моей однокурснице Соне в ** году?
   − Я? Женился на Соне?
   И тут он начинает смеяться, сначала тихими утробными смешками, потом в голос. Я совершенно растерялась. На нас уже оборачиваются с соседних столиков. Наконец, отсмеявшись, он виновато смотрит на меня.
   − Извините, не сдержался.
   − По-моему, произошло какое-то недоразумение? – выдавливаю я.
   − По-моему, тоже.
   − Я считала, что вы – Валерий, муж Сони.
   − Я не Валерий, я его брат, Иван.
   Вот черт! Меня бросает сначала в жар, потом в холод. Чего только я не наговорила постороннему человеку! Хотя, не совсем постороннему, близкому родственнику, если это хоть как-то может оправдать мою глупость. Как я могла так ошибиться? Ведь сразу подумала, что Валера был повыше! Но они так похожи! Те же кудри, лицо!
   − Мы с братом очень похожи, – словно отвечая на мои мысли, говорит он. – Но у меня есть встречный вопрос: если вы перепутали меня с Валеркой, то значит, вы не Маша. Тогда, кто вы?
   Так вот в чем дело, все это время он принимал меня за Машку! Ничего себе! Нет, это просто что-то невероятное. Теперь я прыскаю от смеха, он смотрит на меня и тоже начинает смеяться.
   − Я Машина подруга, Лена, – успокоившись, объясняю я. – Значит, позавчера, когда вы пришли к Маше, вы приняли меня за нее, а я вас за Валеру? Уму непостижимо!
   − Да уж, какие мы с вами идиоты!
   − Ну, может, это вы идиот, а я... я просто идиотка!
   Иван опять улыбается, и я вдруг замечаю, что улыбка просто преображает его лицо, делая его каким-то задорно мальчишеским.
   − А зачем вы приходили позавчера к Маше? – спрашиваю я.
   «Неужели Соня упросила его сходить к ней и убедить оставить Валеру?» – промелькнула мысль.
   − Собственно, я приходил к брату. Я приехал три дня назад и узнал про Валеркин демарш. Мы созвонились с ним и договорились встретиться на квартире у Маши, он хотел познакомить нас. Ну и мне признаться, любопытно было взглянуть на Сонину соперницу. Вот и взглянул...
   − Представляю, в каком шоке вы были от моей обличительной речи! – сказала я.
   − Да, вы меня просто утоптали! Только я не совсем понял… впрочем, ладно... – он замолчал, не договорив, но, думаю, я догадалась, о чем он хотел спросить. «В чьи ворота ты играешь?»
   − Кстати, ведь, принимая меня за Машу, вы собирались кое-что сказать, вы помните?
   Иван вздохнул, задумчиво посмотрел на меня, взлохматил волосы.
   − Вероятно, я должен поговорить об этом лично с Машей.
   Надо же, какой он... сдержанный...
   − Да, вы правы. В любом случае, я собиралась ехать к ней, потому что она не совсем здорова.
   − А что случилось?
   − Результат неосторожного обращения с очень горячими предметами, – выдала я.
   − Ожог? Это серьезно. Да, кстати, как поживает ваш лоб?
   − Нормально поживает. Вероятно, также как ваш!
   Он усмехается.
   − Ладно, идемте, – решительно говорю я.
   Мы выходим из кафе, он ловит такси, и мы едем к Маше.

   В подъезде у Маши не работает лифт, поднимаемся пешком на пятый этаж. Машка открывает дверь и вопросительно смотрит на Ивана, потом на меня.
   − Лена, привет, я так тебя жду! Заходите.
   − А это кто с тобой? – шепчет она, когда мы втроем топчемся в ее маленькой прихожей. – Твой... парень?
   − Нет, – шепчу я в ответ, – Это твой потенциальный будущий родственник.
   − Как это? Ой, по-моему, поняла...
   Украдкой оглядываюсь на Ивана, он со странной улыбкой смотрит на забинтованную Машку. Что это с ним? Что ему кажется смешным?
   − Разрешите представиться, я – брат Валерия, Иван. А вы, значит, и есть Маша? – говорит он.
   − Да, я – Маша, – с некоторым вызовом заявляет она.
   − Вижу, что столкновение с очень горячими предметами было бурным, – говорит он, косясь на меня.
   − Ой, это все пирожки! Ужас! Лен, кстати, ты купила мазь? Проходите, что мы в прихожей стоим? Лен, а почему вы вместе? Вы что, знакомы? – забрасывает она нас вопросами.
   − Так получилось, – говорю я, достаю из сумки и отдаю Маше мазь. Мы проходим в комнату.
   − Я вас сейчас напою чаем! Приготовить ничего не смогла, сами понимаете, но к чаю что-нибудь найду, – суетится Маша, поглядывая на Ивана.
   Отправляюсь помогать Маше на кухне.
   − Ленка, рассказывай, откуда ты знакома с Иваном?
   Рассказываю Маше о нашей позавчерашней и сегодняшней встречах с ним, упуская подробности, которые я как-то не готова сообщить. Машка слушает меня, открыв рот.
   − И ты решила, что он – Валера?
   − Ну да, а что я могла подумать? Ты же сказала, что он придет, и он пришел. Естественно, я была уверена, что это Валера!
   − Но где он? Я не понимаю.
   − Возможно, Иван что-то может прояснить. Мне кажется, он для этого и пришел, – говорю я.
   − Да? А вдруг Валерка вернулся к жене, и он должен сообщить об этом? – Маша опускается на стул и смотрит на меня округлившимися глазами, в которых уже блестят слезы. – Зараза, неужели опять? Я этого не переживу! Я так люблю его!
   − Маш, подожди, может, все и не так плохо! Ты же еще не знаешь, что он скажет! Нужно сначала его выслушать!
   − Да, ты права, но знаешь, я совсем расклеилась, – Машка вытирает глаза, похлопывает себя по щекам.
   − Слушай, а Иван очень даже симпатичный! – вдруг заявляет она. – На Валерку и правда похож! Если его подстричь или наоборот, Валерке волосы отрастить, я бы, наверно, их перепутала. А он не женат, между прочим.
   − При чем тут твое «между прочим»? – спрашиваю я.
   − Ленка, не будь дурой, закадри его и как можно скорее! Кстати, он работает где-то за границей, в Финляндии, по-моему.
   − Можно подумать, он только и ждет, чтобы я его кадрила!
   − Все зависит от женщины... – с видом завзятой куртизанки тянет Маша.
   «Н-да, если бы все зависело от женщины, ты бы давно была замужем», – ехидно думаю я. Хотя, может, Машке просто не встретился тот, который... Гм-м, неужели я до сих пор верю в существование единственного и неповторимого? Неизлечимая идиотка! Думать о принце, прожив три десятка лет, в лучшем случае, наивно, а в худшем, просто глупо.
   − И, кроме того, прежде чем кадрить, нужно, чтобы человек хотя бы нравился, – говорю я.
   − А он что, тебе не нравится? – искренне удивляется Маша. – Все принца ждешь? – добавляет она, словно прочитав мои мысли. – Нет их, принцев, Ленка, все они давно вымерли.
   Машкин вопрос ставит меня в тупик. Нравится ли мне Иван? Позавчера он был мне просто омерзителен, а сегодня я обнаружила, что у него приятная улыбка. Но с какой стати он должен мне нравиться?
   − Нисколько не нравится, – решительно отвечаю я. – Да я и не знаю его совсем.
   − Ну, так узнай, в чем же дело, – говорит Маша, пожимая плечами.
   Машка вечно сватает мне каких-то приятелей своих поклонников, а я изо всех сил отбиваюсь от нее. Терпеть не могу, когда мне навязывают мужиков, как будто я сама ни на что не способна. А разве способна, если быть честной?
   На плите надрывается звуком сирены чайник.
   − Иди, пригласи его на кухню, – говорит Маша.
   − Нет уж, лучше ты, а я здесь на стол соберу.
   − Ленка, ты же видишь, я на одной ноге прыгаю…
   − А у тебя еще и правая рука в нерабочем состоянии, – парирую я.
   После недолгой перепалки сдаюсь и, вздохнув, иду в комнату звать Ивана. Он сидит, по-хозяйски устроившись в кресле, и листает какой-то Машкин журнал. Бросаю взгляд на обложку. Ого! «Плейбой»... Разглядывает грудастую красотку. Очень подходящее чтиво для данного момента.
   − Увлекаетесь пышными формами? – спрашиваю, удивляясь, откуда во мне сегодня столько яду.
   Иван вскидывает на меня глаза, откладывает журнал на столик.
   − А почему нет? – нахально отвечает он.
   Если он любитель пышных форм, то я со своей мальчишеской фигурой явно не в его вкусе. И очень хорошо, просто прекрасно.
   − Идемте пить чай, – говорю я.
   Он встает и шагает вслед за мной. Устраиваемся за кухонным столом. Я разливаю чай, Маша извлекает из шкафа печенье, загружает конфетами керамическую вазочку, водружает на стол изящную сахарницу.
   На несколько минут над столом нависает молчание, лишь ложечки тихо постукивают по стенкам чашек.
   − Итак, Иван, – как-то торжественно начинает Маша, – Лена сказала мне, что вы пришли что-то сообщить про Валеру.
   − Да, верно, – говорит Иван.– Информация немного конфиденциальная... Он вопросительно смотрит на меня, потом на Машу.
   Ну и тип! Значит, я мешаю ему сообщить эту самую конфиденциальную информацию! Тоже мне, Джеймс Бонд нашелся! Если бы он знал, что я обладаю не менее конфи... секретной информацией!
   − Лена – моя подруга, она в курсе всех дел, – Машка явно начинает выходить из себя. – Или вы собираетесь сообщить какие-то интимные вещи?
   − Я понял, вопрос снимается. Ничего интимного не будет, не волнуйтесь. Ну если только самую малость...
   − Да не томите вы! – уже стонет Маша и хлопает забинтованной рукой по столу, тут же издавая вопль от боли.
   − Машка!
   − Осторожнее! – кричим мы с Иваном в один голос.
   Машка жалобно воет, Иван ерошит свою шевелюру, я вскакиваю и, покружив по кухне, снова сажусь. Наконец, Маша приходит в себя.
   − Рассказывайте, Иван.
   Он глубоко вздыхает.
   − Как же трудно с вами, ба... женщинами.
   Ну вот, то «конфиденциально», то «бабы»... ну и жаргончик у него.
   − В общем так, Валерий просил сообщить вам, Маша, что несколько дней он поживет у меня.
   Он замолкает. У Машки округляются глаза.
   − И? Почему?
   − В связи с некоторыми обстоятельствами... Но он просил передать, что это не связано с вашими с ним отношениями. Хотя, признаться, некоторым образом, связано.
   − Он решил расстаться со мной? – Машкин голос предательски дрожит.
   − Нет, не в этом дело. Вы же знаете, что он женат?
   − Знаю! Черт побери, вы можете изъясняться более вразумительно? – повышает голос Маша.
   − Спокойно, – говорит он.
   Ага, осталось только добавить: ... Маша, я – Дубровский!
   − Так вот, он встретился со своей женой, и они попытались выяснить отношения, что привело к определенным сложностям, которые сейчас мешают Валерию вернуться к вам.
   Кошмар! Он скажет что-нибудь конкретное или так и будет ходить вокруг да около?
   Маша вскакивает и издает звук, напоминающий сдавленный боевой клич индейского воина, вышедшего на тропу войны.
   − Все понятно! Это очень по-мужски: удрать и прислать своего брата, чтобы он навешал мне лапши на уши!
   Хоть бы она снова не хлопнула по столу обожженной рукой!
   − Нет, вы меня не так поняли!
   − А как я должна вас понимать? Вы же ничего не объясняете.
   − Ну, знаете ли, дело очень щекотливое, и я не очень умею быть посредником в подобных делах! Дело в том, что Валерий сломал ногу, – говорит он и, глядя на Машкину забинтованную руку, тихо бухает утробным смешком. Машка опускается на стул и несколько секунд сидит с открытым ртом, видимо потеряв дар речи. На меня нападает приступ кашля. Валерий сломал ногу? А Машка уронила на себя горячий противень! Да, ситуация просто трагикомическая! Теперь понятно, почему Иван чуть не рассмеялся, когда увидел забинтованную подругу брата.
   Наконец Машка приходит в себя.
   − Как сломал? Когда? И где он? Почему у вас?
   − Маша, вы только не волнуйтесь, – говорит Иван. – Он неудачно упал с лестницы, ну и...
   − Где, с какой лестницы?
   Иван тяжело вздыхает.
   − Он хотел, чтобы вы приехали к нему, то есть ко мне... Но, сейчас, глядя на ваши травмы, я даже не знаю...
   − Я сейчас же поеду к нему, то есть к вам! – Маша вскакивает и опять стонет, видимо резко наступив на больную ногу.
   − Ну, хорошо, хорошо, только вы аккуратнее. Я поймаю такси, и мы поедем.
   − Допивайте чай, я сейчас соберусь, я быстро! – Маша, прыгая на одной ноге, покидает кухню. Мы остаемся с Иваном вдвоем. Он сидит, покручивая в ладонях пустую чашку, затем бросает на меня насмешливый взгляд.
   − Вам все это кажется забавным? – спрашиваю я.
   − Согласитесь, что ситуация несколько комична.
   − Смеетесь над своим братом?
   − Собственно, он сам попал в это положение.
   − Хотите сказать, что с вами такого случиться не может?
   − Ну почему? Жизнь полна неожиданностей!
   Мы перебрасываемся фразами, словно боксеры на ринге в поисках слабого места противника.
   − Ребята! – кричит из прихожей Маша. – Я почти готова!
   Идем в прихожую.
   − Не буду против, если вы, Иван, поможете мне надеть пальто, – заявляет Маша.
   Он галантно помогает ей. Я натягиваю свою куртку. Наконец мы выбираемся в подъезд и останавливаемся перед неработающим лифтом. Маша с тоской смотрит на ступеньки лестницы.
   − Черт! Как же я спущусь?
   Она направляется к лестнице и, ухватившись за перила, начинает прыгать по ступенькам.
   − Подождите! – Иван шагает к ней, легко подхватывает ее на руки и начинает спускаться вниз. Машка обнимает ее за шею и, довольно улыбаясь, подмигивает мне. Иду вслед за ними, чувствуя, как внутри нарастает раздражение непонятной природы. Что это со мной? На площадке первого этаже вынуждена признаться самой себе, что была бы не прочь оказаться сейчас на Машкином месте.
   На улице Иван ловит такси, и вскоре мы выгружаемся перед девятиэтажкой, в которой он живет. С облегчением обнаруживаю, что лифт в подъезде работает. Иван открывает дверь, пропускает нас с Машей в темную прихожую и включает свет.
   − Ванек? Приехал? – раздается мужской голос из глубины квартиры.
   − Проходите, – говорит Иван.
   Заходим в комнату, в которой, кроме громадного дивана, стоящего в центре, и раскладушки, застеленной клетчатым пледом, нет никакой мебели. На диване, вытянув перед собой забинтованную по колено ногу, сидит мужчина. Машка с радостным криком «Валерочка!» прыгает к нему на одной ноге.
   − Маша! Что с тобой?
   Маша плюхается на диван и, обняв Валерия за шею, целует его.
   «Мария-Луиза кинулась на шею к Клоду и поцеловала его в губы, вложив в этот поцелуй всю свою тоску по нему...», – вспоминается мне. Целомудренно отворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Иваном. Не сговариваясь, мы дружно ретируемся с ним на такую же полупустую, как комната, кухню. Здесь стоит большой стол, заставленный посудой, и две табуретки.
   − Извините, у меня нет мебели, я почти не живу здесь, – виновато объясняет Иван, пододвигая мне табуретку.
   − А где вы живете? – спрашиваю я.
   − Работаю по контракту в Финляндии. Дома не был уже полгода, вот только-только приехал, а здесь такие новости. Никогда не думал, что Валерка способен уйти от жены. Мне казалось, что у них с Соней хорошая семья. Видимо, я в чем-то ошибался.
   − Мужчины часто...
   − ...ищут острых ощущений, – перебивает он меня.
   − Вы что дословно запомнили мою речь?
   − У меня хорошая память, – усмехается он. – Кстати, не хотите чаю? Или что-нибудь покрепче?
   Что-нибудь покрепче? Да, сейчас это бы мне не помешало.
   − Давайте покрепче, – уверенно заявляю я.
   Он наклоняется и вытаскивает из-под стола бутылку. В дверях кухни появляется Маша.
   − Вы здесь уединились?
   − Нет, – возмущаюсь я. – Просто дали вам возможность уединиться…
   Она расцветает улыбкой.
   − Иван, Валерик хочет с вами поговорить!
   Иван бросает на меня какой-то многозначительный взгляд и удаляется. Я вопросительно смотрю на довольную Машку.
   − Ленка, все о’кей! Он меня любит!
   Маша прыгает по кухне, размахивая здоровой рукой, плюхается на табуретку.
   − Ленка, представляешь, он сломал вчера ногу, и я вчера обожглась! В этом есть какое-то роковое совпадение!
   − Это судьба, – усмехаюсь я.
   − И не смейся, да, это судьба!
   Машка вскакивает, видимо, не в силах сидеть на месте, хватает меня за руку и тащит за собой.
   − Пойдем!
   В комнате Валерий и Иван сидят рядком на диване. Они и правда, очень похожи, только Валерий плотнее, и его вьющиеся волосы коротко подстрижены.
   − Это Лена, моя подруга! – представляет меня Маша.
   − Валерий, – говорит он. – Но мне кажется, что...
   − Привет! – перебиваю я его. – Очень приятно!
   Еще не хватало, чтобы он сейчас заявил, что мы с ним знакомы! Совершенно не подходящий для этого момент.
   − Знаете, мне пора идти, я два дня дома не была. Надеюсь, вы сами разберетесь, – зачастила я, стараясь не дать ему вставить ни слова.
   Неожиданно помощь приходит со стороны Ивана. Он поднимается с дивана и говорит:
   − Ну что ж, на сегодня я остался без крыши над головой. Пойду искать место для ночлега. Лена, могу проводить вас, если вы не возражаете.
   − Нет, не возражаю, – радостно восклицаю я.
   Через четверть часа, оставив сладкую парочку наедине, стоим с Иваном на улице у подъезда.


(продолжение)

июль, 2008 г.

Copyright © 2008 Ольга Болгова

Другие публикации Ольги Болговой

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru


            Rambler's Top100