графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки





Жизнь в формате штрих-кода

«- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»


Пинг-понг

«День не задался у меня с самого утра: я проспала. Причем всю ночь сна не было ни в одном глазу, и только под утро господин Морфей мощным хуком отправил меня в нокаут, от которого я очнулась только с первыми лучами солнца...»


Русские каникулы

«На работу Алиса решила сегодня не выходить. В конце-то концов, у неё отпуск или как?...»


Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»



Наташа Ростова - идеал русской женщины?

Слово в защиту ... любовного романа


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?


У нас на форуме:

- Экранизация романа "Гордость и предубеждение"
- Фанфики по романам Джейн Остин
- Проблемы жанра любовного романа
- Образ Наташи Ростовой
- Нужна ли в XXI веке классическая литература
- Как опубликовать свое произведение
- Что не нравится в любовных романах
- Слово в защиту... любовного романа?



Читать романы
Джейн Остин:

- "Мэнсфилд-парк"
- "Гордость и предубеждение"
- "Нортенгерское аббатство"
- "Чувство и чувствительность" ("Разум и чувство")
- "Эмма"


История в деталях:

- Нормандские завоеватели в Англии
- Одежда на Руси в допетровское время
- Моды и модники старого времени
- Старый дворянский быт в России




Fan fiction

Светланa Беловa

Н а в е я л о

Начало     Пред. гл.

     20 мая

     11.00. О, сегодня величайший день в моей жизни. Я решилась впустить Мужчину моей мечты в свою жизнь. Ну, то есть пригласила его на обед, приготовленный своими руками. Хотя до сих пор, честно говоря, не понимаю, нафиг мне это надо. Но вчера на меня что-то эдакое нашло, когда мы сидели в уличной кафешке. Я обронила, что давно не приглашала к себе гостей, все хожу в заведения общепита, хотя удовольствие от приема гостей может быть гораздо большим. Марк вцепился в меня, как клещ в антилопу. Своим нежно-бархатным голосом он пел, как мечтает отведать кулинарные шедевры, на которые я, безусловно, способна, стоит только посмотреть на мои изящные руки. На что я ответила в том духе, что впервые слышу, что у поварих руки отличаются каким-то особенным изяществом. Ну, короче говоря, мне не удалось отвертеться, и Марк добился своего. Блин, уже сто раз пожалела, что пригласила его. Духовка почему-то беспрерывно отключается, что-то происходит в электрощитке.
     Ну, с грехом пополам мясо по-французски, кажется, приготовилось. И овощи очень аппетитненько разложены на тарелках, а салфетки, которые я купила в прошлом месяце в "Шарлотте", просто верх изысканности. Осталось только дождаться… Итак, звонок по домофону. Марк? О, нет!!! Борис, черт бы его побрал! В течение 5 минут тщетно пытаюсь избавиться от назойливого муЩЩЩины. Блин, кажется, кто-то открыл внизу дверь, и сейчас это ЧУДО будет у меня.
     Скрипя зубами, иду открывать, а куда деваться? Еще 10 минут выслушиваю претензии, что он так одинок и несчастен после того, как его бросила злобная жена, а у меня нет ни капли сострадания к его мучениям. Его тираду прерывает звонок в дверь. Мчусь открывать, и, конечно, это −Марк. (ЧЧЧЧЧЕрт!!!!)
     Он склоняется ко мне с намерением поцеловать, и я конечно готова забыть обо всем на свете… Если бы не топот слоноБориса за спиной и его ехидный голос:
     − Я не понял, что происходит, дорогая?
     − Я тебе уже сто раз объяснила, что у меня гости, ты предпочел меня не расслышать.
     Сказать, что Марк шокирован, это ничего не сказать. Он обалдело смотрит на Бориса, на меня и спрашивает:
     − Алин, кажется я не вовремя? У меня в органайзере отмечено это время. Мы на сегодняшний день договорились, … или я…
     Борис опять встревает со своими ехидствами:
     − О, ты встречаешься с парнем, у которого все свидания расписаны по часам?!
     Я, теряя терпение, шиплю на него сквозь зубы:
     − Борис, по-моему, тебе уже пора, причем уже очень давно пора. Давай! На выход!
     На что Борис начинает опять свою демагогию:
     − Вот значит как! Старые друзья по боку. Здравствуй, новый мужчина. О, женщины! И где же ваша верность?
     Ярость моя грозит затопить всю квартиру. Нет, скорее неловкость. В конце концов, протиснувшись между мной и Марком, Борис устремляется к выходу, не переставая произносить пламенную речь по поводу распущенных нравов прекрасной половины человечества, и через минуту кроме нас двоих и неловкого молчания в квартире не остается никого. Марк исподлобья смотрит на меня и, откашлявшись, говорит:
     − Итак?
     Я вздыхаю и произношу покаянную речь о том, что у Бориса трудный период после развода, что друзья познаются в беде и что есть долг…
     − Алин, − перебивает меня Марк. − Ты не обязана передо мной оправдываться. Это твоя жизнь, и я, наверное, не совсем вовремя в ней появился.
     − Ну, о чем ты говоришь? В конце концов, мы же договорились, что пообедаем сегодня вместе. Поверь, я себя чувствую ужасно неловко из-за этой ситуации. Но Борис − это абсолютно эгоистичное существо, и его приходится принимать таким, какой он есть. Развод это болезнь, которую надо пережить. Прошу, не будь слишком строг к нему. Ну и ко мне.
     Тут Марк, улыбнувшись, спросил:
     − Ну, в этом доме все-таки ждут гостей или я ошибся адресом?
     Я попыталась избавиться от ступора и неловкости, в которой все еще пребывала, и потащила Марка в комнаты. Придя, по-моему, в неумеренный восторг от моих апартаментов и вдоволь навосхищавшись интерьерами и моим вкусом, Марк наконец-то был препровожден к столу, ради чего собственно все и затевалось.
     Далее последовали восторги по поводу моих поварских способностей, крики "Браво!" и "Бис!", и после бутылочки Киндзмараули атмосфера потеплела уже до вполне высокого градуса, и, наконец, воспоминания о несвоевременном визите Бориса, кажется, изгладились совершенно из памяти Марка. Ну и из моей. Тоже. Если бы опять не звонок в дверь. Марк поднял брови и уставился на меня с некоторым подозрением (Ох, по-моему, воспоминания, о которых я упоминала выше, все еще живы, заразы!)
     − Дорогая, ты еще кого-то ждешь?
     Я, здорово растаяв от этого нежнейшего обращения ко мне, совершенно легкомысленно разулыбавшись, потащилась к двери.
     На пороге собственной персоной возник мой драгоценный братец.
     − Игорь, какими судьбами? Ты ведь должен быть за городом с Максимом?
     Игорь сокрушенно пожимает плечами и грустно сообщает:
     − Ну, мы немного повздорили с Катюшкой, и я решил заскочить к тебе на рюмочку чая! Или ты занята?
     − Ну что ты, для тебя я всегда свободна, − бодро рапортую я в ответ. − Правда, у меня гости, идем, я тебя познакомлю.
     Мы шлепаем в столовую, и я опять лицезрею вытянутую физиономию Марка. Просто рост моего братца 197 см, что где-то сантиметров на 10 выше, чем этот же параметр у моего многострадального гостя. Да и весом мой братец удался, прямо скажем.
     Марк приподнимается, на лице полнейшая… (ну не знаю, как называется выражение лица, когда второй раз наступаешь на грабли, и на лбу растет вторая шишка).
     Я спешу развеять его (уверена!) абсолютно дикие мысли, а также сомнения в моей приличной репутации и представляю Игорька. Облегчение, появившееся на лице Марка, тут же сменяется оживлением, с которым он бросается пожимать руку вновь прибывшему гостю. Игорь несколько ошарашен таким теплым приемом, но старается не отставать и тоже весьма энергично трясет протянутую Марком руку.
     В это время трезвонит телефон, и я рысью мчусь к трубке, проклиная проходной двор, который начинается каждый раз, когда мы с Марком встречаемся. В трубке взволнованная Катя, которая облегченно вздыхает, когда я сообщаю, что мой братец сидит у меня за обеденным столом. Через 20 минут успокоенный и помирившийся с женой Игорь на радостях бодро начинает агитировать нас на поездку за город на дачу.
     Мне кое-как удается увильнуть, когда я высказываю мысль, что им нужно побыть с Катей и Максом вместе и окончательно замириться. Игорь, окрыленный этой идеей, мчится к выходу и радостно шипит мне в ухо весьма тяжеловесные комплименты по поводу Марка.
     Проводив братца, я возвращаюсь к моему гостю, и, взглянув друг на друга, мы начинаем хохотать, настолько велико было нервное напряжение и столь же велико облегчение, последовавшее за ним.
     Марк, отсмеявшись, подходит ко мне и, взяв мою руку, с улыбкой произносит:
     − Интересно, кому пришла в голову идея, что дома можно посидеть в тишине и покое, чтобы никто не мешал?
     − Марк, ну это просто какое-то фатальное невезение. Я здесь совершенно не при чем. М-м-м, стечение обстоятельств, …звезды расположились не в нашу пользу…
     (Господи, что я несу? Этот бред обусловлен тем, что губы Марка в такой опасной близости от моих. Коленки предательски дрожат, причем в прямом смысле, у меня бывает такое в моменты сильного волнения).
     Марк нежно берет меня за плечи, и я ощущаю такой душевный трепет, что буквально таю в его объятиях. Нежнейший поцелуй грозит потопить меня, да, наверное, и Марка тоже, в море наслаждения.
     Марк, с трудом оторвавшись от меня, хрипловатым голосом произносит, еле переводя дух:
     − Что ты со мной делаешь, ты себе не представляешь! Стоять здесь становится просто опасно для жизни. Ты лишаешь меня остатков разума, и я…

     И что − он − Марк не успевает выговорить, как его телефон разражается рахманиновским концертом. Марк от неожиданности вздрагивает всем телом, потом в сердцах чертыхается и, наклонившись к моему лицу, выдыхает:
     − Я на минуту, мне нет оправдания, но я заглажу свою вину, уверяю тебя.
     С этими словами он стремительно уходит к заходящемуся от раскатов рояля телефону.
     Я без сил опускаюсь на стул и пытаюсь привести свои мысли и чувства в порядок, но у меня что-то плохо получается. Слышу, как Марк что-то говорит довольно сердитым голосом. В уши выстреливает имя, которое он произносит "Рита".
     Сердце мое просто падает в пропасть разочарования. Разочарование и ревность застилают глаза. Пытаюсь успокоить себя, и это у меня немного получается.
     Так же стремительно в столовую входит Марк и, виновато глядя мне в глаза, бормочет что-то про дела, которые нагрянули так некстати, и которые он не в состоянии перенести на другое время. Я же, наклеив на лицо искусственную улыбку, отвечаю, что все нормально, что бывает, что я все понимаю, что…. Ну короче я захлопываю за ним дверь и опускаюсь прямо на пол в коридоре. Силы оставляют меня. Единственное, что мне греет сердце, это осознание того, что я сохранила лицо перед Мужчиной моей мечты и была непокобе…непоколе…да. Именно, непоколебима. Марк, выскакивая на лестницу, обернулся и произнес:
     − Я скоро вернусь, слышишь, дождись меня!
     Я с той же дурацкой улыбкой радостно закивала, и поспешила закрыть дверь.

     21.00. Я провожу сеанс СПА-процедур, то есть валяюсь в ванне, заполненной пеной. Марк позвонил полчаса назад, очень долго извинялся, мялся и, в конце концов, сказал, что не сможет прийти сегодня.
     Ну что же, надо признать, что мечта моя была почти осуществлена. Я приблизилась к Мужчине моей мечты настолько, что ближе некуда. На этом поставим, пожалуй, точку. Все, не хочу об этом больше говорить. НЕ ХО-ЧУ!!!!!

     22 мая

     Утро туманное, утро седое. Настроение на нуле. Эй, ты! Нюня! Ну-ка быстренько соберись. Что гласит Йога? Лучшее средство для пробуждения и поднятия настроения - Приветствие Солнцу.
     Сделала три круга. Кажется, настроение повысилось, могу продолжать жить дальше. Звонит телефон. Хватаю трубку, там мой ненаглядный директор, который уже с 8 утра не может без меня жить.
     − Алин, ты когда будешь в офисе?
     − Ну как всегда − к девяти.
     − Я хотел бы с тобой переговорить до прихода Дарцева. Я не сказал, у нас сегодня совместная встреча, ты тоже участвуешь. Короче, подъезжай, я тебя буду ждать.
     Оп-па! Только этого мне не хватало. А нечего затевать романы на работе и около нее. Чревато знаете ли. Теперь остается скомандовать нервам − стоп! Сделать лицо и предстать перед Марком в полном сиянии спокойствия и невозмутимости.

     9.15. Я у шефа. Пытаюсь переварить информацию о том, что мы с Марком в четверг летим в Монголию. Информация ни фига не переваривается. Испытываю чувство легкого головокружения. Шеф как всегда тяжеловесно шутит, интересуется, когда мы объявим торжественную дату. Делаю злобное лицо и угрожаю уволиться, если шеф не прекратит свои шуточки.
     Угроза очень действенна. Шеф резко становится серьезным, и следующие полчаса мы занимаемся нормальной серьезной работой. Нас прерывает секретарша, которая приглашает в кабинет Марка Дарцева собственной персоной.
     Марк абсолютно непроницаем и нейтрально приветлив. Стараюсь также не показать растерянности и наклеиваю намертво улыбку, надеюсь тоже нейтральную.
     За час нашего совместного заседания я умудряюсь полностью отключиться от своих переживаний по поводу нашего неудачного свидания и погрузиться в пучину чисто деловых переговоров.
     Уже в конце совещания поднимаюсь, чтобы уйти. В этот момент шеф отвечает на телефонный звонок. Марк, воспользовавшись паузой, тихо произносит, глядя мне в глаза:
     − Дождись меня, я зайду через несколько минут.

     Я, делая вид, что не расслышала, стремительно удаляюсь. На пороге оглядываюсь (клянусь, это вышло помимо моей воли) и киваю Марку, который выжидательно смотрит мне вслед.

     12.00. Наконец-то, мое сердце перестало скакать в груди, как сумасшедшее, и я могу более-менее связно описать, что произошло.
     Я влетела в свой кабинет и залпом выпила стакан ледяной воды из кулера. Потом приказала себе успокоиться, взять себя в руки. Замечаю, что в последнее время усилия, направленные на самоконтроль, превышают весь запас моих душевных и физических сил.
     Кажется, разум постепенно взял верх над чувствами, и я чувствую, что смогу выдержать разговор с МММ (Мужчиной Моей Мечты). Понимаю, что не смогу работать с ним, если в наши деловые отношения вмешаются личные. Только надо быть твердой и решительной, и стараться не смотреть в его глаза, иначе моя решимость растает как снег.
     В этот самый момент дверь открылась, и, конечно же, это был Марк. Он сел напротив меня и побарабанил по столу пальцами, кстати, мне показалось, что пальцы слегка дрожали. По-моему, он тоже это заметил, поскольку барабанить перестал и руку со стола убрал.
     Потом прерывисто вздохнул и заговорил, глядя на меня исподлобья.
     − Алина, я понимаю, что оправдания и прощения мне быть не может, но надеюсь, я могу рассчитывать на понимание?
     − Безусловно, рассчитывать можешь, но я хочу…
     − Алин, я страшно виноват, я должен был приехать, даже ночью, объяснить все.
     − Ну, я не уверена, что это хорошая идея. Вообще я думала сегодня над этим. И вот, что я решила. Мы, наверное, не должны иметь других отношений помимо рабочих. Просто мне тяжело не переносить личное на бизнес. Я уверена, что мы все только выиграем, если не станем заводить на работе романы. В конце концов, у всех нас есть своя жизнь, и она вовсе не прервалась из-за того, что мы с тобой встретились. Признаюсь, мне становится все труднее контролировать себя в твоем присутствии. Поэтому однозначно все это должно прекратиться.

     Во время моей пламенной речи Марк несколько раз пытался меня прервать. В конце концов, он хлопнул ладонью по столу, отчего я буквально подскочила на месте и, нахмурясь, сказал:
     − Что ты делаешь? Ну что ты такое говоришь? Неужели тебе не понятно, что пути назад уже нет? Что мы увязли в этом по самую шею и продолжаем погружаться все глубже? Оттого, что мы скажем друг другу, что между нами ничего не может быть, чувства мои к тебе не изменятся. Мне тоже становится трудно дышать в твоем присутствии, я тоже абсолютно теряю контроль над собой и готов задушить тебя в объятиях прямо в кабинете твоего шефа. И еще я каждый раз боюсь, что сердце мое просто не выдержит и разорвется пополам, если я увижу кого-то рядом с тобой. Ты вошла в меня, как вирус, и словами мне, боюсь, не вылечиться. Даже не смей просить об этом, слышишь.

     Все это он произнес негромко, глядя мне в самую душу. Я слушала его, открыв рот, завороженная его горячностью и шквалом чувств, которые волнами исходили от него. Какое там сопротивление, оно было просто сметено в первую же секунду, когда он заговорил. Я смотрела на него как загипнотизированная, когда он поднялся и, подойдя ко мне, положил руки на подлокотники кресла, загнав меня таким образом в капкан. Потом наклонился и прижался губами к моим губам, причем этот поцелуй ничем не напоминал тот, вчерашний сладостный и нежный. Сейчас Марк целовал меня жестко, как будто боролся со мной. Я едва смогла дышать, когда он оторвался от моих губ и, убрав руки с подлокотников, отступил на шаг от меня.
     Отступил кстати вовремя, поскольку в кабинет вбежал мой зам с кипой договоров. Но видимо на лице у меня все еще было смятение, поскольку он тут же ретировался, испуганно пробормотав "Прошу прощения!".
     Может быть, это неожиданное вторжение слегка отрезвило меня. Но я, рассердившись на Марка, а скорее на себя, вскочила с кресла и, сердито сдвинув брови, прошипела:
     − Что, черт тебя побери, ты себе позволяешь? С ума сошел? Вот об этом я и говорила, а ты меня, видимо, не услышал!
     Марк исподлобья посмотрел на меня и с горечью произнес:
     − Похоже, это ты меня не услышала. Мне жаль. Извини за вторжение. Больше это не повторится.
     С этими словами он развернулся и вышел своей размашистой походкой, а я плюхнулась опять в кресло и, откинувшись на спинку, едва сдержалась, чтобы не зареветь.
     От слез меня спасло появление моего зама и куча работы, которая навалилась на меня через минуту после ухода Марка.
     21.00. Кое-как доплелась до дивана, Занятия йогой вымотали меня сегодня сильнее обычного. Видимо, я очень сильно старалась восстановить душевное равновесие после сегодняшней встречи с Марком.
     Первые полчаса после его ухода я очень злилась на него. Спустя час я начала злиться все сильнее, но уже на себя. И к вечеру я просто кипела. Лежа в шавасане, никак не могла расслабиться и сосредоточиться на дыхании. Перед глазами стоял Марк. Ну надо быть такой идиоткой! Человек, можно сказать, раскрыл передо мной свое сердце, а что я? Я на него наорала. На единственного мужчину, с которым мечтала провести всю свою жизнь.
     Ну вот, теперь уж точно он для меня потерян. И, видно, навсегда.
     Мысли лениво бегут в голове. Нужно встать и приготовить ужин. Но силы окончательно оставили меня, так я и проведу остаток дней своих в объятиях дивана. Что-то меня, кажется, потянуло на поэзию. Что-то вроде какого-то стихотворного размера, или это снова мое воображение… И вдруг. Я подскакиваю на диване от жуткой мысли: мы же с Марком летим в Монголию. Как я могла об этом забыть, причем начисто. Начинаю, лихорадочно соображать, что ехать мне, наверное, не надо, но не уверена, что шеф с энтузиазмом воспримет мою новую идею. Истерики не избежать.
     Телефонный звонок срывает меня с дивана.

     00.30. Только что вернулась из похода. Пришел мой братец и вырвал меня из лап сплина. Мы с ним отправились в "Цезарь". Он от души погонял шары в боулинге со своим дружком Русланом. Катя, оказывается, уехала сегодня в гости в Л* к бабушке. А Игорек решил немного развлечься. Я тоже развлеклась за компанию, потягивая вино и валяясь на диване, лениво глядя на резвящихся мужчин. По крайней мере, уже поздно, и я просто усну, чтобы больше не думать о Марке. Так, стоп, не начинай! Брысь в кровать! И молчать! (О, Господи, опять стихи, что ли?)

     23 мая

     20.00. Пожинаю плоды своей вчерашней глупости. Звонил Марк, причем не мне, а шефу. Сообщил, что вылет в Улан-Батор переносится на 20 июня. Там не получается с принимающей стороной, из-за какого-то национального праздника встречу пришлось отложить.
     Короче, я опять сижу дома в полном унынии. Может быть, позвонить Марку и полностью капитулировать? Да вряд ли он станет меня слушать. Если бы он хотел со мной поговорить, мог бы позвонить сегодня мне, а не шефу. Включаю антидепрессант: "Дневник Бриджит Джонс" с очаровательным К*.Ф*. Полное ощущение присутствия Марка рядом со мной на моем любимом диване. Хотя сейчас мне кажется, что Марк не так уж и похож на Ф*. Тот в фильме прощает Бриджит абсолютно все, а вот мой Марк… В общем, вместо того чтобы обрести душевное спокойствие и умиротворение, я опять впадаю в сплин. Как же я хочу быть с ним!!! У-У-У!

     26 мая

     9.00. Ну что же, приходится констатировать, что я постепенно прихожу в себя. Я не видела Марка с понедельника, в общем, целую вечность. Где-то внутри осталась закрытая дверца, за которой я спрятала свою боль от несбычи мечт. Стараюсь не думать о нем. Правда получается это только во время рабочего дня. Сейчас утро пятницы, небольшое затишье, директор с утра в командировке. Поэтому все сотрудники, и я в том числе, предаемся восхитительной церемонии кофепития. По всему зданию разносится чудесный аромат свежесваренного кофе, настроение умиротворенное, что и дает мне надежду на выздоровление от Маркомании. Вот это словечко выдумала! За окном чудесное весеннее утро, и видимо из-за этого кажется, что жизнь снова обретает прежние краски. Да, надо признать, что любовь − это не то состояние счастья, которое описано в литературе. Соглашусь с Филдинг, что мужчины и женщины в любви как на войне: залегли в окопах, постреливают друг в друга, делают шпионские и разведывательные марш-броски, и в победе никто не уверен.
     Нет, я конечно не совсем права, все-таки в любви есть масса приятных вещей. До сих пор в животе у меня что-то подпрыгивает и взрывается, когда я вспоминаю наши поцелуи. Правда их было не так уж и много, но этого хватило, чтобы организм мой просто впадал в какой-то, прямо скажем, транс только от воспоминаний.
     Хотя то, с каким умением это было проделано (я имею в виду поцелуи), наводит на определенные мысли насчет обширной практики.
     Нет, ну ты опять начинаешь. Не порти, пожалуйста, хорошее утро, а то настроения вся понизится и вообще. Короче говоря, я включила комп и погрузилась в работу.
     12.00. Ну вот, полдня уже тихонечко прокатилось. Все свои дела по Клиент-Банку я сделала, подписала несколько бумаг, пообщалась с нашими заказчиками, причем очень мило и спокойно. Вот что значит твердость духа и сила воли. И заметьте: о Марке − ни слова.
     Итак, со спокойной совестью могу отправиться пообедать.
     Моя Красная Стрела приветственно пискнула и подмигнула мне, готовая мчаться по первому моему зову. Только я собралась садиться, как с шумом возле меня затормозил… Туарег! О, господи, Марк! Чтобы мне уехать чуть раньше!
     Марк резко распахнул дверь и буквально выпрыгнул из машины. Видимо побоялся, что я сбегу от него. Вообще такая мысль у меня мелькнула, но я тут же задавила ее в корне.
     Марк стремительно подошел ко мне и спросил:
     − Я могу поговорить с тобой? Или ты уже уходишь?
     − Поднимемся?− спросила я. − А, может, пообедаем, заодно и поговорим.

     Марк с готовностью кивнул и жестом пригласил меня в свой автомобиль. Что и говорить, Туарег − машина исключительно-замечательная. И запах мне в ней очень понравился еще в первый раз. И вообще весь антураж. Может, мне просто нравится все, что связано с Марком, и моя борьба совершенно напрасна? Лучше капитулировать?
     Марк повернул ключ зажигания, и мотор ровно и мощно загудел. Я поняла, что надо начать сейчас, пока мы наедине. Не буду же я рассыпаться в извинениях в кафе. Я полуобернулась к нему и. выдохнув, начала:
     − Марк, я хотела позвонить тебе, но не знала, как ты отреагируешь. Лучше уж сказать, глядя в глаза, − я нерешительно улыбнулась. Марк с недоумением воззрился на меня, но в глазах промелькнула искра какого-то странного чувства. − Ты прости меня, пожалуйста, я страшно обидела тебя и здорово мучилась все эти дни. И сто раз уже прокляла ту нашу размолвку, не стоило всего этого тебе говорить. Я поняла за эти три дня, что мы и вправду увязли в этом во всем. Я очень ругаю себя, что была так не сдержана с тобой и накричала, но если можно все поправить, чтобы ты на меня не сердился, я готова, только скажи. Ты что молчишь? Я не то говорю или ты … ты против?

     Марк откинулся в кресле и изучающе смотрел на меня, а брови его поднимались все выше и выше. Потом он усмехнулся и произнес:
     − Я не понимаю, ты ведешь какую-то странную игру или говоришь это искренне? Я не знаю, как мне воспринимать твои слова, и надолго ли хватит твоего хорошего отношения ко мне. − С этими словами Марк нажал педаль газа, и мы поехали.
     Я чувствовала себя просто отвратительно, в голове звучало только одно: "Ну, ты и дура. Сто лет ты ему не нужна. Нечего было лезть с откровениями".
     Пока я мысленно корила себя на все лады, Марк в гордом молчании несся по улицам, притормаживая на светофорах и устремляясь, только загорался желтый. Заехав на набережную в районе Стрелки, он резко затормозил и, повернувшись, мрачно глядя на меня, заявил:
     - Я чуть с ума не сошел за эту гадскую неделю! Ты понимаешь, что чуть не прикончила меня своим отказом. Я ждал, что ты позвонишь, Но нет − ты у нас девушка гордая. Сто раз крутился вокруг твоего дома, даже подходил к домофону, но вспоминал твои слова и всё! Хотел плюнуть на все, ворваться к тебе в кабинет и просто-напросто увезти тебя, чтобы нас никто не нашел! Я превратился в неврастеника, я постоянно о тебе думаю, я почти не сплю. Ты не станешь играть моими чувствами, я верю в это и прошу ответить: хочешь ты быть со мной или тебе снова что-то мешает?

     Я просто ошалела от такого натиска и смотрела в его потемневшие глаза с испугом. Но постепенно испуг сменялся каким-то жутким восторгом, словно я стою на краю отвесной стены и смотрю вниз. Я потрясла головой, пытаясь немного отрезветь. Потом улыбнулась и … И меня поглотил смерч, с такой жадностью Марк накинулся на меня. Он целовал меня, куда придется, не разбирая, где глаза, где губы. Я от дикого восторга, который меня охватил, стала смеяться и целовала его, тоже не особенно разбирая, куда придется. Марк тоже смеялся, прижимал меня к себе, гладил мои волосы, щеки, трогал губы.
     Потом наступила небольшая пауза, я улыбнулась:
     − Марк, я всегда считала тебя уравновешенным мужчиной. Разве хорошие мальчики так ведут себя в машинах?
     Марк взял мое лицо в ладони и, едва переводя дыхание, ответил:
     − О, да, именно так они и поступают. А если честно, − улыбнулся он, − я сам себя не узнаю, говорю же, ты сводишь меня с ума. Я никогда так не набрасывался на женщин. Да я вообще не был способен на это. Но самое мое большое желание − поскорее выбраться из этого неудобного для поцелуев места и забраться в какое-нибудь более подходящее. Я чувствую, что вот-вот взорвусь от желания прижаться к тебе и ощутить тебя всю целиком до кончиков пальцев. Если только,− спохватился он, − если только ты не против.
     Я покачала головой и сказала одно слово: "Поехали".
     Марк облегченно вздохнул:
     − Ко мне? Или…
     − Мой дом здесь, совсем рядом.
     Мужчина моей мечты взглянул на меня окутывающим нежным взглядом и повернул ключ зажигания. Машина рванула с места в галоп.
     Я достала мобильник и извиняющимся тоном произнесла:
     − Я должна позвонить на работу, иначе меня потеряют и иззвонятся.
     С этими словами я набрала номер моего зама и сказала в трубку:
     − Саш, я сегодня не вернусь, у меня тут семейные обстоятельства. Короче, оставайся за старшего. Ну, и до понедельника.
     Марк широко улыбнулся и заявил:
     − Мне нравится это: семейные обстоятельства. Если бы ты знала, как мне все это нравится!!!

     Спустя 10 минут я открывала дверь в свою квартиру и никак не могла это сделать. Марк держал меня за плечи сзади и целовал в шею, это было так обжигающе приятно и сексуально, что в животе у меня снова что-то взорвалось, а сердце сжалось до размеров булавочной головки, а потом раздулось в огромный воздушный шар, на котором я взмыла вверх и очнулась уже в объятиях Марка в своей постели. Весь пол был усеян предметами одежды, покрывалом, кое-как содранным с кровати, подушечками, ранее украшавшими вышеупомянутую кровать.
     − О, Господи, что же это такое с нами было?
     Марк перевернулся на живот и положил подбородок мне на грудь:
     − Ты, значит, ничего не поняла? Хорошо, я могу повторить, причем с превеликим удовольствием, −и он с хохотом перевернулся на спину, увлекая меня за собой.

     Короче говоря, мы предавались восхитительному распутству до поздней ночи. А потом уснули поперек кровати, поскольку сил улечься правильно совершенно не осталось.


(продолжение)

июль, 2007 г.

Copyright © 2007 Светланa Беловa


Другие публикации автора

Обсудить на форуме

Fan fiction

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта.   Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


            Rambler's Top100