графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.   − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики  по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки


Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»


Перевод романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг» - теперь в книжном варианте!
Покупайте!

Этот перевод романа - теперь в книжном варианте! Покупайте!


Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»


Дейзи Эшфорд
Малодые гости,
или План мистера Солтины

«Мистер Солтина был пожилой мущина 42 лет и аххотно приглашал людей в гости. У него гостила малодая барышня 17 лет Этель Монтикю. У мистера Солтины были темные короткие волосы к усам и бакинбардам очень черным и вьющимся...»



Водоворот - любовно-исторический роман

Денис Бережной - певец и музыкант
Денис Бережной - певец и музыкант
Исполнитель романсов генерала Поля Палевского Взор и Красотка к On-line роману «Водоворот»



По-восточному

«— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.
А как здорово все начиналось...»


Моя любовь - мой друг

«Время похоже на красочный сон после галлюциногенов. Вы видите его острые стрелки, которые, разрезая воздух, порхают над головой, выписывая замысловатые узоры, и ничего не можете поделать. Время неуловимо и неумолимо. А вы лишь наблюдатель. Созерцатель. Немой зритель. Совершенно очевидно одно - повезет лишь тому, кто сможет найти тонкую грань между сном и явью, между забвением и действительностью. Сможет приручить свое буйное сердце, укротить страстную натуру фантазии, овладеть ее свободой. И совершенно очевидно одно - мне никогда не суждено этого сделать...»


Пять мужчин

«Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»


Жизнь в формате штрих-кода

«- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»


Cтатьи


Наташа Ростова - идеал русской женщины?

«Можете представить - мне никогда не нравилась Наташа Ростова. Она казалась мне взбалмошной, эгоистичной девчонкой, недалекой и недоброй...»


Слово в защиту ... любовного романа

«Вокруг этого жанра доброхотами от литературы создана почти нестерпимая атмосфера, благодаря чему в обывательском представлении сложилось мнение о любовном романе, как о смеси "примитивного сюжета, скудных мыслей, надуманных переживаний, слюней и плохой эротики"...»


Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?

«Собственно любовный роман - как жанр литературы - появился совсем недавно. По крайней мере, в России. Были детективы, фантастика, даже фэнтези и иронический детектив, но еще лет 10-15 назад не было ни такого понятия - любовный роман, ни даже намека на него...»

К публикации романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» в клубе «Литературные забавы»

«Когда речь заходит о трех книгах, которые мы можем захватить с собой на необитаемый остров, две из них у меня меняются в зависимости от ситуации и настроения. Это могут быть «Робинзон Крузо» и «Двенадцать стульев», «Три мушкетера» и новеллы О'Генри, «Мастер и Маргарита» и Библия...
Третья книга остается неизменной при всех вариантах - роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение»...»

Ревность или предубеждение?

«Литература как раз то ристалище, где мужчины с чувством превосходства и собственного достоинства смотрят на затесавшихся в свои до недавнего времени плотные ряды женщин, с легким оттенком презрения величая все, что выходит из-под пера женщины, «дамской" литературой»...»

Вирджиния Вулф
Русская точка зрения

«Если уж мы часто сомневаемся, могут ли французы или американцы, у которых столько с нами общего, понимать английскую литературу, мы должны еще больше сомневаться относительно того, могут ли англичане, несмотря на весь свой энтузиазм, понимать русскую литературу…»


Джейн Остен

«...мы знаем о Джейн Остен немного из каких-то пересудов, немного из писем и, конечно, из ее книг...»

Вирджиния Вулф
«Вирджиния»

«Тонкий профиль. Волосы собраны на затылке. Задумчивость отведенного в сторону взгляда… Вирджиния Вулф – признанная английская писательница. Ее личность и по сей день вызывает интерес»

Маргарет Митчелл
Ф. Фарр "Маргарет Митчелл и ее "Унесенные ветром"

«...Однажды, в конце сентября, она взяла карандаш и сделала свою героиню Скарлетт. Это имя стало одним из самых удивительных и незабываемых в художественной литературе...»

Кэтрин Мэнсфилд
Лилит Базян "Трагический оптимизм Кэтрин Мэнсфилд"

«Ее звали Кэтлин Бичем. Она родилась 14 октября 1888 года в Веллингтоне, в Новой Зеландии. Миру она станет известной под именем Кэтрин Мэнсфилд...»


В счастливой долине муми-троллей

«Муми-тролль -...oчень милое, отзывчивое и доброе существо. Внешне немного напоминает бегемотика, но ходит на задних лапках, и его кожа бела, как снег. У него много друзей, и ...»

Мисс Холидей Голайтли. Путешествует

«Тоненькая фигурка, словно пронизанная солнцем насквозь, соломенные, рыжеватые пряди коротко подстриженных волос, мечтательный с прищуром взгляд серо-зеленых с голубоватыми бликами глаз...»


Джейн Остин и ее роман "Гордость и предубеждение"

* Знакомство с героями. Первые впечатления
* Нежные признания
* Любовь по-английски, или положение женщины в грегорианской Англии
* Счастье в браке
* Популярные танцы во времена Джейн Остин
* Дискуссии о пеших прогулках и дальних путешествиях
* О женском образовании и «синих чулках»
* Джейн Остин и денди
* Гордость Джейн Остин
* Мэнсфилд-парк Джейн Остен «Анализ "Мэнсфилд-парка", предложенный В. Набоковым, интересен прежде всего взглядом писателя, а не критика...» и др.


 

Творческие забавы 

Светланa Беловa


Русские каникулы

Начало   Пред. гл.


Глава третья

 

Как ни странно, но холодный душ и зеленый чай в неимоверном количестве сделали свое благое дело, и несчастный болящий пришел к нужному времени в нужное состояние и более-менее бодрое настроение. Алиса в связи с этим попыталась ускользнуть от необходимости ехать с мужчинами, но сначала Димка, а потом и Генри дружно запротестовали против такого вопиющего игнорирования их мужских забав. И Алисе ничего не оставалось, как отправиться с мужчинами на увлекательнейшее, по их мнению, мероприятие.
   Когда они вышли во двор, Генри обратил внимание на монструозный автомобиль чудовищных размеров с четырьмя фарами на крыше, мощной решеткой радиатора, эдакий минитанк городского формата. К его удивлению они направились прямиком к этому чудовищу, из которого им навстречу выпрыгнул здоровенный парень в черной майке, бандане и темных очках, типичный байкер. Он водрузил очки на лоб и, подхватив Алису, как пушинку, крутанул вокруг себя, чем вызвал болезненный укол в сердце Генри. Алиса взвизгнула и вывернулась из медвежьих объятий, бросив украдкой взгляд на Генри, по лицу которого пробежала легкая тень. Дима шутливо побоксировал с «байкером» и представил их с Генри друг другу.
   К удивлению Генри, Андрей оказался вполне нормальным в общении и даже довольно свободно перешел на английский, чем тоже расположил к себе англичанина. Когда они разместились внутри автомобиля, в удобном и мягком салоне, Генри поинтересовался:
   − Удивительная машина. Но кажется не для города?
   − Да уж, − согласился Андрей. − Но что поделаешь − мечтал заиметь такого красавца. А с мечтой спорить − себе дороже! Хотя в городе на Хаммере довольно удобно ездить − беспрепятственно! А уж на охоте…
   − Андрей у нас заядлый охотник. Он даже клуб свой организовал, охотничий, − пояснила Алиса. − И женщин там не держат, − постучала она Андрея по плечу.
   Тот пожал плечами:
   − Ну, это же клуб охотников, а не охотниц. Да я еще не встречал женщин, которые бы фанатели от расстреливания живых существ. Алис, ну для тебя исключение, ты же знаешь.
   Та возмутилась:
   − Ты подозреваешь меня в кровожадности, что ли?
   Андрей в ответ отпарировал:
   − Да нет, но что-то хищное в каждой женщине присутствует. Стоп, ладно, присутствующие не в счет! − заорал он, увертываясь от кулачка Алисы.

   …Стараясь не наступить на ноги уже сидящих и весьма взбудораженных зрителей, Алиса осторожно пробиралась за Андреем, который как ледокол прокладывал дорогу к их местам в самом удобном и дорогом Красном секторе, предназначенном для особых гостей. Сектор этот уже был наполовину заполнен, причем людьми, в большинстве своем знакомыми друг с другом. После того, как их маленькая компания подтянулась к месту размещения, Андрей предложил Генри пройти к машинам, участвующим в заездах.
   − А это возможно?
   − Ну, я тут вообще один из отцов-основателей, так что возможно все!
   − Хм, у вас такие разнообразные увлечения. Я даже боюсь спросить: не занимаетесь ли вы еще полетами, к примеру?
   − А вы не бойтесь. Летаю, как же. Есть у одного моего друга летающее малогабаритное средство. Но это не мое. Я наземное существо,− расхохотался «байкер» и направился к ступенькам, ведущим к выходу. Генри последовал за ним.
   Как только Алиса с Димкой остались вдвоем, тот, повернувшись и внимательно вглядываясь в ее невозмутимое лицо, заговорил о том, что его беспокоило со вчерашнего дня.
   − Алис, ты как, в порядке?
   − Знаешь, Дим, конспиратор из тебя не ахти! − улыбнулась девушка.− «Ах, у моего друга разыгралась страшная мигрэнь!» − передразнила она своего незадачливого брата. − Другому кому расскажи, спаситель всея Руси! Будто я не видела, как ты расстреливал обеими глазами Викентьева. Я думаю, твоя бы воля, ты на этот раз уж точно подреставрировал ему и ноги, и его роскошную физиономию.
   − Ну ладно, я думал, ты его не заметишь, или расстроишься сильно. Только меня очень радует, что ты так спокойно можешь говорить о нем и даже шутить. Это замечательные симптомы.
   Алиса расхохоталась:
   − Да уж, в прошлый раз, чтобы прийти в умиротворенное состояние, мне понадобился уж точно не один день, вернее, ночь. Вообще, Дим, я на удивление легко выкарабкалась в этот раз. Вчера я порыдала, конечно, не без этого… − при этих словах Дима участливо похлопал ее по руке. − Но ты знаешь, утром я проснулась с ощущением, что выздоровела, и мне было так легко ощущать себя совершенно свободной и от той боли, которая порой все же беспокоила, и от неуверенности в себе. Это здорово − чувствовать себя здоровой, прости за тавтологию!
   Дима с облегчением выдохнул и сказал:
   − Слушай, но это замечательная новость! Я ожидал чего похуже.
   − Что я впаду опять во вселенскую грусть и раскисну? Но, кажется, все кончилось! И поэтому я могу так легко и свободно говорить об Игоре.
   Дима помолчал и, словно бы про себя, пробормотал:
   − Значит, ты тоже решила воспользоваться анальгином.
   − Что, прости, не расслышала? При чем тут анальгин? Ну уж нет, никаких колес, я девушка сильная, во всяком случае, мне так кажется сегодня.
   − Тогда скажи-ка мне, дорогая моя сестрица, а что у нас происходит? Ну, в смысле, у вас…Ну, в смысле, у тебя и нашего дорогого гостя?
   Алиса отвернулась и пожала плечами:
   − Не понимаю, о чем ты!
   − Нет, понимаешь.
   − Нет, не понимаю!
   − Нет, понимаешь! И ты прекрасно знаешь, что я это знаю.
   − Дим, тебе не кажется, что ты увлекся ролью моего телохранителя и домашнего психоаналитика?
   − После твоих давних проблем и вчерашних слез − не кажется.
   Алиса помолчала, потом, вздохнув, ответила:
   − Дим, я не знаю, что происходит. Поверь мне. Не знаю. Все это настолько в воздухе и настолько где-то на уровне ощущений. Я не думаю об этом серьезно… Мне кажется, что не думаю. Все как-то происходит независимо от меня.
   Дима, прищурившись, заметил:
   − В прошлый раз ты говорила, что тоже плывешь по течению, ну и куда заплыла?
   Алиса язвительно поклонилась:
   − Спасибо, добрый человек, что напомнил, а то у меня склероз!
   − Ты же знаешь, что я беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы ты была снова несчастной. Дело в том, что мы говорили вчера с Генри…
   − Обо мне?! − ахнула Алиса.
   − Н-ну…э-э-э…не только о тебе, − замялся Дима и виновато посмотрел на сестру.
   − Ну, братец, ты превзошел себя! − сердито прошипела сквозь зубы она. − Может, перестанешь, наконец, устраивать мою личную жизнь?
   − Я, э-э-э, не устраивал, наоборот…
   − Что значит − наоборот? А-а, понимаю…Ты выставил меня полной идиоткой, так что ли? Расписал все мои несчастья и напасти, а Генри как серьезный и здравомыслящий человек благородно отказался связываться с таким порочным существом, как я, да?
   − Мы вообще говорили о нем. У него своих проблем полно, оказывается. Ну, а я …хотел выяснить, как он к тебе относится. У него был трудный период, Дело в том, что он развелся с женой совсем недавно…
   − Послушай, Дима, мне не интересен ваш разговор, − прервала его Алиса. − Да и вообще, зачем мне все это знать? А еще говорят, что женщины любят посудачить.
   − Ну, Лиза, я просто хочу тебя предостеречь. Не нужно тебе ввязываться в эти отношения.
   − Да с чего ты вообще взял, что я во что-то ввязываюсь?!
   Дима опять помолчал, потом взял ее руку и, перебирая тонкие пальцы девушки, заговорил:
   − Лиз, я все понимаю. Я знаю, как этот урод уничтожил тогда твои чувства и разбил сердце. Я долго наблюдал, как ты отфутболивала всех мужиков. Но я надеялся, что кому-то удастся достучаться до тебя. И я знал, что был бы очень счастлив, если бы это случилось. Ну, видимо, Генри это удалось. Но, черт меня побери, я этому совсем не рад. Ему самому нужно эмоциональное оздоровление, его драгоценная Кэрол постаралась от души, превратив его жизнь в ад, а его самого из веселого улыбчивого парня в свежемороженую рыбу. Не думаю, что он может чем-то помочь тебе. Ему бы кто помог.
   Алиса выдернула руку и хлопнула Диму по коленке:
   − Ди-им! Очнись! Что ты несешь? Тебя послушать, я уже едва ли не к алтарю направляюсь. Что бы ты там себе ни нафантазировал, все это чушь полная. Я говорю, что сама ничего не понимаю и пока ни о чем не хочу задумываться. Просто не хочу и все. Могу я себе позволить взять отпуск от неудач, сомнений, тягостных раздумий? Или ты в этом мне откажешь? Все, умолкни, не хочу говорить больше на эту тему.
   Дима пожал плечами и, приобняв сестру за плечи, сменил тему разговора. Спустя некоторое время вернулись Генри и Андрей. Алиса, отвернувшись от брата, так разулыбалась подошедшим молодым людям, что Генри даже споткнулся и осторожно опустился на сиденье рядом с девушкой, не отрывая от ее лица удивленно-ожидающего взгляда.
   Алиса с лукавым выражением лица спросила:
   − И как? Вам удалось записаться в гонщики?
   Генри пожал плечами:
   − Там довольно участников и без меня. Как-то однажды мы с компанией ездили на съемки Top Gear.
   − Здорово! Ну и как?! − встрял Дима.
   − На экране все это смотрится, м-м-м, динамичнее, что ли? Если тебе это интересно, то я, пожалуй, смогу организовать поездку во время твоего следующего визита. А здесь… Так много людей, увлеченных этим делом, они настоящие фанаты. Спасибо Андрею, он мне показал много всего интересного. Некоторые автомобили, или дрэги, так сконструированы, что не могут даже поворачивать колеса, едут по прямой, но зато развивают такую сумасшедшую скорость, что…
   Генри не договорил, потому что их разговор прервали. Загорелая блондинка в темных очках прошествовала к впереди стоящим сиденьям и, развернувшись к их компании, приветливо защебетала:    − Боже, кого я вижу! Семейство Северовых! Андрюшенька, и ты здесь! Алиса, дорогуша, познакомь меня со своим спутником!
   Алиса неохотно улыбнулась на приветствие и, сдержав вздох, представила:
   − Моя знакомая Диана Лурье − наш гость сэр Генри Дэшвуд.
   Брови Дианы Лурье взлетели до неимоверных высот, а глаза стремительно пробежались по молодому человеку. Манерным голосом девушка протянула, сняв очки и уставившись голубыми глазищами на англичанина:
   − Сэр Генри? Забавно…
   Тот непонимающе улыбнулся:
   − Вас забавляет мое имя или я сам?
   Диана изящно опустилась вполоборота на свое место и оказалась сидящей так, что могла говорить только с Генри:
   − Ну, как же. Сэр Генри Баскервиль, из «Шерлока Холмса». Вы, в самом деле, сэр? Как Пол Маккартни?
   Алиса с еле сдерживаемым смехом наблюдала за разворачивающейся атакой прекрасной дивы, которая несколько настораживала ее спутника и заставляла плечи Димы и Андрея сотрясаться в безмолвном хохоте.
   Генри же было не до смеха. С присущими ему невозмутимостью и выдержкой он пытался серьезно отвечать на совершенно идиотские вопросы девицы и пару раз бросал вопросительный взгляд на Алису, которая откровенно веселилась. Но тут был объявлен первый заезд, и Генри, извинившись перед Дианой, настроился все же посмотреть, ради чего, собственно, они и пришли сюда.

   Машины, оглушительно взревев моторами и перекрывая шум трибун, рванулись со старта. Народ в зрительских секторах пришел в неописуемый восторг и, повскакав с места начал оглушительно орать, свистеть и дудеть во всевозможные трубы, свистки и дудки.
   Алиса с удивлением обнаружила, что серьезный и невозмутимый Генри Дэшвуд, который был рядом, куда-то немедленно исчез и вместо него возле нее оказался взъерошенный мальчишка, в диком возбуждении выкрикивающий какие-то совершенно непонятные для ее нежного слуха слова и оглушительно свистевший. Причем ни слева, ни сверху, ни снизу от нее степенных и спокойных людей просто-напросто не осталось, все были вовлечены в сумасшедшую какофонию звуков и азарт автомобильных гонок. Хотя один более-менее спокойный человек в ее окружении все же был. Диана Лурье, которая, не долго думая, перебралась на соседнее с Генри кресло, совершенно потрясенными глазами смотрела на англичанина и, кажется, тоже была абсолютно ошеломлена происходящим. Только один раз Генри отвлекся от захватывающего зрелища и, наклонившись к уху Алисы, тихонько спросил:
   − Прошу прощения, ваша знакомая недавно вернулась с Северного полюса?
   Алиса оторопело подняла брови: дескать, с чего вы взяли.
   Генри, усмехнувшись одними глазами, пояснил:
   − Просто она говорит, не умолкая, словно лишена была этой возможности долгое время. Моя галантность и терпение имеют свои границы, извините, если сказал что-то обидное о вашей подруге, − и вновь оглушительно засвистел, приветствуя машину, за которую болел, и которая на два корпуса опередила свою соперницу, придя к финишу первой.
   Алиса про себя усмехнулась, наблюдая за столь малыми успехами своей бывшей одноклассницы в деле обольщения Генри, которое так некстати было прервано стартовавшими дрэгами. Хотя надо сказать, что обычно все атаки Дианы были не столь малоэффективными и заканчивались так, как хотелось Диане.
   Диана пришла к ним в школу в 8 классе. В тот год их десятая школа, в которую Димка с Алисой ходили по-соседски, по прихоти ГорОНО и телевизионщиков неожиданно стала самым престижным в городе учебным заведением. И Диана, которая всегда стремилась получить в жизни все самое лучшее, немедленно перевелась из школы своего микрорайона сюда, хотя для этого ей пришлось довольно далеко ездить. Но поскольку общественным транспортом она не пользовалась, а разъезжала на папиной служебной машине, проблем с долгой дорогой до школы не возникало. Диана тогда носила фамилию Перетятько и страшно страдала по этому поводу. И на этой почве заработала идею фикс: после школы поскорее найти себе какого угодно мужа, но обладающего более звучной фамилией. Что она с успехом и провернула, причем юноша даже и не понял, каким образом он оказался мужем этой красотки, и пребывал в состоянии прострации, кажется, в течение всего времени их смехотворно короткого брака.
   Далее стратегические планы Дианы включали в себя поиск богатого обеспеченного и не слишком противного мужа, чтобы наконец-то вести образ жизни, присущий светской львице, каковою Диана себя, безусловно, считала. Объект нашелся довольно быстро: бизнесмен, владелец заводов, газет, пароходов, эдакий Мистер Твистер местного масштаба. От Дианы потребовались титанические усилия, чтобы вбить в голову этому непонятливому бизнесмену, что счастье всей его жизни заключается в Диане − нежном белокуром создании, а вовсе не в его жене с двумя детьми. Диана бросила тогда все силы на достижение своей цели. Правда, замужество ее опять было недолгим, но зато принесло довольно ощутимые плоды в виде роскошной квартиры в центре, собственного глянцевого журнала и круглой суммы на банковском счете. Бизнесмен, похоже, был уверен, что счастливо отделался и все свои силы после развода употребил на то, чтобы добиться прощения у первой жены и вернуться к ней с повинной головой.
   В общем, Диана Лурье, скорее всего, только что, на Алисиных глазах приступила к осуществлению третьей части своего великого плана − наконец-то, найти себе престижного мужа, приятного во всех отношениях, чтобы жить с ним долго и счастливо. И надо сказать, согласилась в душе Алиса, лучшего кандидата, чем Генри, на эту должность в радиусе ближайших километров было не найти. В конце концов, поразмыслив обо всем об этом и наблюдая за знакомым охотничьим блеском в огромных голубых глазах Дианы, Алиса почувствовала весьма болезненный укол в сердце, неприятно удививший ее. Уж что-что, а ревности она от себя не ожидала.
   Потом мысли ее перенеслись к разговору с Димой, и Алиса, припомнив слова брата о сложностях в семейной жизни Генри, вынуждена была признать, что если Генри искал себе утешение, или, как выразился Димка, анальгин, то ей-то уж точно следует держаться от этого англичанина с разбитым сердцем подальше. Короче, решила Алиса, пусть Диана упражняется и оттачивает на Генри свое мастерство обольщения, а он, в свою очередь, залечивает душевные раны, ей, Алисе, эти игры нужны как рыбке зонтик.
   Но, как ни странно, сердце ее неожиданно взбунтовалось против такого логически стройного и единственно правильного решения. В этом полоумном органе не было мозгов, иначе оно бы никогда не позволило себе так трепыхаться от чувств к этому загадочному, изменчивому и почему-то очень близкому человеку. А этот непредсказуемый человек вдруг, прекратив орать и свистеть, резко повернулся к машинально глазеющей на него и погруженной в глубочайшие размышления девушке и ни с того, ни с сего, видимо, в пылу азарта крепко схватил ее в охапку и прижался губами к ее открывшемуся от изумления рту. Глаза Алисы стали такого размера, что Генри, кажется, несколько опомнился, но рук не разжал, и несколько секунд смотрел на девушку, словно затягивая ее внутрь своих темных глаз, Потом наваждение закончилось, и Алиса отпрянула, продолжая ошеломленно смотреть на своего визави. А тот, дернув головой, словно ему жал воротничок, произнес:
   − К-кажется, я слишком увлекся…
   Алиса, не отводя глаз, кивнула:
   − Кажется, да.
   Вокруг них кипели и бушевали страсти, а они просто сидели и смотрели друг на друга, пока Алиса не залилась до корней волос жарким румянцем и не отвела поспешно глаз. Но Генри крепко взял ее за руку, переплел свои пальцы с ее и не отпускал, хотя сам стал снова внимательно и увлеченно наблюдать за тем, что происходило на трассе.
   Алиса из-за его плеча украдкой бросила взгляд на Диану. Та сидела, откинувшись на спинку кресла, и очень напряженно изучала свое отражение в крошечном зеркальце, изредка поглядывая на своего соседа слева, который совершенно не обращал на нее внимания, по-видимому, полностью поглощенный автогонками и пальчиками своей соседки, которые он периодически очень нежно сжимал.
   Алиса, глубоко вздохнув, попыталась унять свое безмозглое сердечко, которое как ошпаренное прыгало и скакало в диком восторге в груди и не желало возвращаться к обычному ритму. Следом за сердцем мысли в голове тоже начали метаться и подпрыгивать, по-видимому, в ее организм пришла новая мода на дикие разнузданные танцы. Алиса покосилась на Генри, но тот показался ей совершенно безмятежным и счастливым, если конечно принять за безмятежность его мальчишеские выкрики и периодический свист, который он время от времени издавал.
   Самое удивительное, что их поцелуй остался практически незамеченным в их маленькой компании. Андрей с Димкой в этот момент вскочили на ноги, со всем жаром переживая весьма драматичный момент в гонках. Диана же исследовала содержимое своей сумочки с целью найти зеркальце и убедиться, что ее неземная красота на самом-то деле никуда не исчезла, и что равнодушие английского сэра следует, по-видимому, отнести на счет его полнейшей близорукости. Ну, а когда Диана любовалась своим отражением, вокруг могло начаться землетрясение, она этого бы не заметила.
   Генри же в этот момент чувствовал себя словно бы разорванным на две части. Одна его половина продолжала с азартом наблюдать за трассой и со всем пылом болеть за ту или иную машину. Другая же часть его души пребывала в состоянии безудержного восторга, смешанного с какими-то совершенно потрясающими эмоциями. Этот поцелуй получился настолько бездумным, на уровне инстинкта, что Генри сначала даже несколько растерялся, впервые в жизни, пожалуй, с тинейджерского возраста не сумев контролировать свое тело, но потом признался себе, что все правильно, все верно, и ничего нет на свете более естественного, чем держать в объятиях эту девушку и целовать.
   Наоборот, противоестественным казалось сейчас отпустить ее, и он, снова поддавшись каким-то первобытным, собственническим инстинктам, заставляющим словно бы заявить право на свою женщину, решительно завладел ее рукой, и она даже не попыталась отнять пальцы, а доверчиво вложила их в его ладонь, словно признавая это невидимое право сидящего рядом мужчины на нее. Причем Алиса была далека от каких-то сложных умопостроений и просто отпустила свое сердце плясать в обнимку с мыслями развеселые танцы, только боялась, как бы дрожь, которая сотрясала ее изнутри, не передалась бы руке, лежавшей в объятиях крепких пальцев Генри.
   Так она просидела довольно долго, но вдруг в сумочке завибрировал телефон, и ее мозг, наконец, приступил к своим обязанностям и воспринял этот звонок, как горн, трубящий отбой. Алиса немедленно пришла в себя, высвободила руку из пальцев Генри, заслужив его пристальный недоумевающий взгляд, вытащила маленькую серебристую трубку и прижала ее к уху, надеясь хоть что-то услышать, поскольку в гонках был объявлен перерыв.
   Диана, завидев освобождение объекта своих притязаний, немедленно бросилась в бой, но Генри, жестом остановив ее, присоединился к Андрею и Димке, которые, поднявшись со своих мест, отправились «проветриться». Диане ничего не оставалось, как дождаться, когда Алиса закончит разговор, и постараться выяснить все о так заинтересовавшем ее объекте.


Генри даже обрадовался возможности уйти сейчас отсюда, чтобы хоть немного успокоиться, поскольку в голове началось такое торнадо вперемешку с землетрясением, что он просто побоялся остаться здесь, тем более, что Алиса вдруг резко похолодела, он это почувствовал всей кожей, и замкнулась на сто замков. Наваждение схлынуло, момент ушел, и все мысли заполнило огромное, космических размеров недоумение, да как он вообще мог настолько забыться! Хорошо еще, что она не залепила ему пощечину. Ну да, не залепила…Более того, он был настолько самонадеян, что всерьез решил, будто Алисе даже понравился этот их спонтанный поцелуй, бездумный, инстинктивный.
   Ну, да, он застал ее врасплох. Просто, когда в пылу азарта повернувшись, увидел, как она смотрит на него, задумчиво, волнующе, он, не долго думая, ответил на безмолвный призыв и прижался к ее губам, которые оказались такими нежными и опьяняющими, что он сейчас ругал себя лишь за одно: что так поспешил. Он бы хотел проделать все это медленно, не торопясь, наслаждаясь самому и даря наслаждение ей. В общем, голова его была заполнена такой бурей мыслей и эмоций, что он немедленно, по давней привычке все раскладывать по полочкам, должен был все осмыслить.
   Из-за этого стремления все обдумать, выйдя из сектора вслед за своими спутниками, Генри просто оглох и ослеп. Дима пытался с ним заговорить, но получил в ответ какие-то нечленораздельные реплики. А когда Андрей поинтересовался впечатлениями от гонок, Генри пару минут вообще не мог понять, о чем речь, в итоге ему пришлось извиняться перед приятелями за «полное наличие полного отсутствия», как выразился острослов Димка, который некоторое время подозрительно таращился на своего английского гостя.
   Наблюдательный братец, конечно же, заметил, как Генри вцепился в руку Алиски, и начал понимать, что, кажется, здорово опоздал со своими напутствиями и предостережениями, высказанными сестре. Поскольку что-то, видимо, уже произошло и, как поезд вне расписания, неудержимо мчится куда-то. Вот только бы знать, куда.
   Из них троих лишь Андрей был весьма доволен и счастлив безо всяких задних мыслей, что они здесь, и что мероприятие, по поводу которого он здорово переживал накануне, поскольку был ответственен за кое-какие оргвопросы, кажется, вполне удалось.
   Во время перерыва их окружили знакомые и друзья-приятели Димы и Андрея, так что Генри пришлось вновь сложить свои переживания и размышления в секретную папочку и отправить на полку «До востребования».
   − Хо-хо! Андрюха! На ловца и зверь бежит! − к ним пробрался коренастый брюнет, крепко встряхнул руку Андрею, потом Диме и с широкой улыбкой кивнул Генри. Тот сдержанно ответил коротким поклоном. − А я еще на трибуне вашу компанию заметил. Ну, Андрей, позабавил старика! «Битва», по-моему, не просто удалась, а на все сто процентов. Даже в прошлом году не было такого успеха. Тот «Скайлайн» из Владика … Мне говорили, что он будет участвовать, но я не поверил своим глазам, когда увидел. Чувствую, к концу дня он здесь всех уделает.
   − Это точно, Евгений Иваныч! Да и что тут удивительного! − рассмеялся Андрей в ответ. − Мужики над ним полгода колдовали. И именно для нашей «Битвы»! Да, кстати, познакомься, это наш гость из туманного Альбиона, сэр Генри Дэшвуд. Генри, это наш ба-альшой друг Евгений Кузнецов, величайший в мире бизнесмен и умнейший человек, правильно я тебя характеризую?
   − Намекаешь на мой ба-альшой живот, что ли? Ха, я уже давно не обижаюсь на ваши подковырки? Вы и в самом деле британец? Ну, это что-то поразительное! Неужели вы такой фанат автогонок, что специально приехали? − недоверчиво поинтересовался у Генри Евгений Иваныч.
   Тот с улыбкой качнул головой:
   − Безусловно, автогонки мне нравятся, но здесь я по другой причине.
   − Ну, слава богу, а то я уже вижу заголовки газет: «Что нам какой-то «Top Gear», когда есть «Дрэгг-Битва»! Все в Россию!»
   − Ну, что же, это идея! Я непременно донесу ее до внимания моих друзей из ВВС. И как знать, может, эти заголовки станут реальностью!
   − О, тогда я потребую долю за рекламу! − смеясь, заключил крепыш. Потом хлопнул в ладоши:
   − Ребята, у меня замечательное предложение, вчера я спустил на воду своего малыша. Так что прошу пожаловать на «Командор»! Давайте подъезжайте!
   Дима оживился:
   − Ну, и как он себя ведет?
   − Немножко гарцует, но, в целом, все замечательно! Нет, правда, приезжайте! Моя Танюшка на днях только вспоминала, что давненько с Алисой не встречалась. Ей привезли замечательную картину работы Алексея Познеева, и она уж очень хочет показать ее твоей сестричке. Мы сегодня пригласили совсем немного гостей, человек шесть. В общем, приезжайте, часиков в девять отплывем, − и он персонально обратился к Генри − Вас, дорогой сэр, это более всех касается. Прошу почтить присутствием! О`кей?
   − Fine! − с улыбкой ответил Генри, а воображение стремительно нарисовало их жаркие объятия с Алисой на палубе яхты под сияющими звездами. Он даже головой тряхнул, пытаясь избавиться от наваждения и чувствуя, что вновь уплывает в заоблачные дали, а в груди хлещет уже знакомая жаркая волна.
   Андрей взглянул на часы и заспешил:
   − Ну что, пора возвращаться. Жень, тогда до вечера! Я надеюсь, − и он вопросительно глянул на Генри, − мы прибудем сегодня в этом составе.
   Тот согласно прикрыл глаза.
   − Здорово! Буду ждать! − и Евгений Иваныч так же стремительно исчез, как появился.
   Молодые люди взяли несколько бутылок с водой у подбежавшей девушки с тележкой, полной напитков, и вновь отправились на трибуны. А Генри понял, что попытка все осмыслить совершенно провалилась, зато появилась возможность провести восхитительно романтический вечер с Алисой и попытаться уже вместе с ней разобраться в происшедшем.

   Алиса после ухода мужчин долго сидела с трубкой возле уха, делая вид, что разговаривает. На самом же деле она просто хотела оттянуть момент разговора с Дианой, которая, как заметила Алиса, уже была на низком старте и прямо перебирала копытцами от нетерпения выведать все правду-матку о заинтересовавшем ее объекте. Алиса не знала, заметила ли Диана, чем они тут занимались буквально несколько минут назад. При воспоминании об их поцелуе краска стыда вновь залила ее с ног до головы.
   Вот дура-то! Мало того, что таращилась на него, вместо того, чтобы смотреть на трек, еще и дала ему возможность заметить свои пламенные взоры, да еще и подставила губы, нет, чтобы вырваться и треснуть по самодовольной английской башке! Алиса даже затрясла головой от жаркого стыда. Но сквозь стыд и негодование тоненькой струйкой протекла крохотная мысль: как это было… ммм…волнующе! Какие губы-то у него, оказывается, горячие! От них она прямо растаяла, и, если бы он не оторвался от нее, видимо, испугавшись своего порыва, она, наверное, еще сто лет бы сидела и таяла, таяла…Снегурочка, блин! − тут же отругала она себя и постаралась выбросить эти мысли из головы, пытаясь загасить их своим негодованием. Но в крошечном уголке мыслишка осталась и, потирая ручки (или что там у них, у мыслей?), довольно наблюдала за ее, Алисиными, тщетными стараниями избавиться от размышлений.
   Наконец, ей надоело торчать с трубкой возле уха, и она защелкнула телефон, словно бы дав стартовый выстрел Диане, которая тут же бросилась в атаку.
   − Алис, немедленно говори, кто этот роскошный мужик, откуда ты его знаешь, и что у тебя с ним?
   − Не слишком ли много вопросов? − поморщилась та.
   − Ничего и не слишком, хотя из всего перечисленного меня больше всего интересует последнее. Ну? Говори, он за тобой ухаживает?
   − Генри приехал к Димке. Они познакомились в прошлом году, когда Димка ездил в Лондон.
   − Ну?
   − Что?
   − Ну, есть что-нибудь между вами или как?! Отвечай, не увиливай!
   − Да какая тебе разница? − отмахнулась от нее Алиса.
   − Что значит − какая мне разница? Если он свободен, я немедленно им займусь, если же он занят, подожду, пока он не освободится.
   − Между нами…в общем, пожалуй, ничего нет. «Ага, не считая того, что я таю от его взглядов, прикосновений, объятий и, кажется, сошла с ума от поцелуя, а так ни-че-го!». А вообще, когда тебя останавливало, что понравившийся мужик занят?
   − А когда у тебя был бурный роман с потрясающим красавцем Викентьевым, вспомни-ка, я на него даже не посягала!
   − Да ты же тогда бизнесмена своего охмуряла, у тебя на Игорька уже ни сил, ни времени не хватало!
   − Ох, дорогая не скажи! Силы у меня на всех хватит. Просто мы ведь подруги, зачем я буду переходить тебе дорогу?
   − Да какие мы с тобой подруги? Встречаемся раз в год по несчастью на тусовках. И вообще, тебе что, мое благословение нужно? − уже рассердилась Алиса.
   Диана пожала плечами:
   − Да не нужно мне никакого благословения! Просто спросила, должна же я знать его планы.
   − А если он не поддастся твоим чарам?
   − Ну что же? Мужики не всегда понимают свое счастье, им нужно подробно разъяснить и указать прямую дорогу.
   − А-а! То есть Серега Лурье, оказывается, был счастлив!
   − Дорогая, да он должен день и ночь прыгать от счастья, что у него была такая женщина, как я. Без меня он бы не узнал настоящего вкуса жизни!
   − Диан ты что, серьезно это говоришь? − недоуменно уставилась на нее Алиса.
   − А что? Все просто, как апельсин, как говорит мой папуля.
   − Хорошо, а что насчет твоего бизнесмена, которого ты хорошенько пощипала?
   − Ну, без меня он бы никогда не узнал, как ему хорошо живется с первой женой!
   − Диан, ты меня просто убила, − простонала Алиса.
   − Дорогая моя! Ты мне так и не сказала, что у вас с этим сэром? Предупреждаю, что стану добиваться его всеми дозволенными и недозволенными методами.
   − Ты что, его не можешь просто оставить в покое?
   − Северова! Ты что вообще говоришь? В кои то веки в обозримом пространстве появился такой шикарный кандидат в мужья, и я должна это все бросить на самотек? Последний раз спрашиваю: ты собираешься за него замуж?
   − Диана отстань, ни за кого я замуж не собираюсь!
   − Ну, вот, что и требовалось доказать. У тебя с ним, наверное, просто игры в романтику, я же видела…
   − Что-о-о?!!
   − Ну, как вы за ручки держались, ты чего это покраснела, дорогуша? Он что, ухаживает за тобой?
   − Нет, ничего подобного, − пробормотала Алиса. «По крайней мере, мне неизвестно, ухаживает он за мной, или у него такая манера общения с девушками»,
   − А, ну, вот и они, − удовлетворенно заметила Диана и поправила свои безупречные локоны, лежащие в творческом беспорядке.
   Алиса даже похолодела от мысли, как ее бывшая одноклассница сейчас на ее глазах обрушит на Генри всю силу своего женского обаяния. Уж чего-чего, но мужчин Диана умела сводить с ума. У нее даже голова закружилась от ужасного щемящего чувства. Ревности? …Д-да пожалуй это было не что иное, как ревность.
   А мужчины уже подходили, рассаживались по местам. И Генри выжидательно взглянул на Алису, пытаясь понять ее настроение. Ведь она тоже должна была обдумать то, что между ними произошло. Ей-то это, видимо, удалось. Но девушка сидела с непроницаемым и несколько настороженным видом и не собиралась, кажется, отпирать свои сто замков. Генри даже поморщился от мысли, не испортил ли он окончательно их отношения своей эскападой.
   Андрей оживленно рассказал об их встрече с Кузнецовым и о предстоящей вечеринке на борту малыша «Командора». Алиса отнеслась к предстоящему продолжению вечера довольно прохладно и, извинившись, тоже отправилась подышать. Генри хмуро проводил ее взглядом и вновь уставился, только без прежнего азарта, на автотрек.


К пирсу подъехали шумно, выгружались с шутками, смехом, хохмами. Когда поднялись на борт, Татьяна, жена Евгения Кузнецова, приветливо пригласила вновь прибывших в салон, тут подоспел и сам хозяин. Яхта была не великих размеров, как раз на хозяев плюс небольшая компания. В салоне уже были несколько человек − гости сегодняшнего вечера. Алиса и Диана, которая тоже ничтоже сумняшеся приклеилась «на хвост» компании Северовых с Андреем и Генри, прошли к креслам.
   После бурных происшествий на «Дрэг-Битве» Алиса все еще была замкнута. Как Генри ни пытался ее расшевелить, ему это не удалось. Остаток мероприятия он просидел, разрываясь между нескончаемой болтовней Дианы и излишне спокойным видом Алисы, который не могли пробить никакие его изящные словесные упражнения. Пытаясь вовлечь ее в разговор, Генри спросил после очередной реплики Дианы: «А вы как считаете, Алиса?» на что получил весьма холодный ответ: «Никак не считаю. И вообще. Я считаю только на работе, а сейчас я в отпуске».
   На самом деле Алиса так болезненно воспринимала их милую беседу, Генри и Дианы, что, только сжав зубы, могла превозмогать неприятные ощущения, толкавшиеся внутри нее. Она ругала себя на чем свет стоит, за то, что поддалась моменту, растаяла и раскисла, и вот, пожалуйста, получите, господа, гранату! Она в очередной раз увещевала себя, дескать, Диане нужно выйти замуж, а она, Алиса, ни в какой замуж не собирается, не нужно ей это дело совершенно! Это она себя так уговаривала. А подлючая мыслишка из темного уголка все нашептывала, причем такие нелицеприятные вещи об ее умственных способностях, типа «Ну, и балда же, ты, подруга!», что Алисе никак не удавалось успокоиться, наконец, и послать все подальше. Генри же в который раз себя спрашивал, не приснилось ли ему их такое нежное объятие, в самом ли деле недавно, буквально вот-вот, в его руках таяла эта милая девушка, и от этого практически не помнил, кто же все-таки победил сегодня в этой «Дрэгг-Битве», которую он просмотрел от начала и до конца.
   Татьяна быстренько всех перезнакомила, отдельно представила присутствующим их «английского гостя», перемешала всех своих гостей, в общем, завела пружину вечеринки и со спокойной совестью завладела Алисой и увела ее любоваться полотном Алексея Познеева. Генри, проводив взглядом ту, ради которой он собственно и был здесь, с тяжелым вздохом и бокалом вина отправился на верхнюю палубу. Яхта тихонько двигалась по спокойной глади залива, изредка покрикивая нежным голоском на проплывающие мимо суденышки. Вечерний ветерок шевелил непокорные кудри молодого человека, и мир постепенно приобретал краски, утерянные было после всех сегодняшних неувязок и недопониманий. В его буйных мечтах Алиса тихонько подошла сзади и, положив руку ему на плечо, прижалась к его боку. Потом подняла на него глаза и посмотрела тем же нежным призывным взглядом, от которого он немножко сошел с ума там, на трибунах, и, потеряв голову, прижался к ее губам. Уже знакомая жаркая волна вернулась, и он едва не свалился с палубы от неожиданности, услышав за спиной возглас.
   Повернувшись, он испытал ужасное разочарование, потому что это не была девушка из его мечтаний. Это была вездесущая Диана, которая вновь решила испытывать на нем свои словесные упражнения.
   Если бы она только знала, как были знакомы ему все эти ужимки и прыжки! И как же ненавистны. Если бы она только знала, как она похожа на Кэрол именно этими манерами великосветской дамы с глазами-счетчиком, в зрачках которых едва слышно щелкали цифры оценки его, как мужчины, его, как денежной составляющей, его, как человека, способного, или неспособного на подвиги во имя женщины. Да и ожидание этих мифических подвигов тоже щелкало в этих глазах. Причем подвиги должны были быть одними и теми же: всеми силами добиться расположения прекрасной девы, положить жизнь на алтарь исполнения всех ее желаний и капризов, на меньшее данная дева ни за что не согласна. И он вдруг почувствовал, как на него наваливается все та же лондонская смертельная усталость, от которой он так здорово избавился в эти последние несколько дней, избавившись заодно и от бессонницы.
   Вся его душа протестовала против возврата в это ненавистное ему состояние вечно оцениваемого и препарируемого существа, эдакого подопытного кролика, и он едва удерживал себя в рамках приличия. И чтобы окончательно не потерять контроль над собой он спросил, причем, видимо, прямо посредине пламенной речи, которую произносила в этот момент Диана:
   − А вы давно знакомы с Алисой?
   Диана поперхнулась и с легкой обидой посмотрела на него: дескать, ты уж совсем с ума сошел, я тебе про Фому, а ты мне про Ерему! Но на вопрос, тем не менее, ответила:
   − Мы знакомы с восьмого класса, уже лет…четырнадцать. Ого, как много оказывается! Так о чем мы говорили? − и она продолжила свою великосветскую болтовню, от которой у Генри прямо зубы свело. И он, вновь улетев в заоблачные дали мыслей об Алисе, вдруг опять спросил абсолютно невпопад:
   − А давно она рассталась с Игорем?
   Диана опять посмотрела на него с некоторой обидой, потом в глазах ее мелькнула искра догадки, и она удовлетворенно резюмировала:
   − Та-ак! У нас оказывается сегодня вечер, посвященный Алисе Северовой! А я-то распинаюсь! У них оказывается любо-овь! Чего раньше-то молчал, сэр Генри? Мог бы не обнадеживать бедную девушку, а то я уже насчет тебя кучу планов настроила. И эта тоже хороша, Зоя Космодемьянская! Спросила ведь, как человека: есть у вас отношения или нет? Но куда там! Мы гордые, черт возьми, мы на прямые вопросы ответов не даем, мы предпочитаем подруг в неловкое положение загонять своим молчанием! Ну, чего молчишь-то? − с легким раздражением обратилась она к Генри, который оторопело слушал ее проникновенную речь и смог только произнести:
   − Какая Зоя Космодемьянская?
   − Которая радистка Кэт, блин! − сердито выкрикнула Диана и продолжала сокрушаться:
   − Нет, ну надо же − так проколоться! Англичанин, сэр, готовенький, и ехать никуда не надо, искать не нужно! Вот он, на блюдечке, так нет же! Угораздило его влюбиться! Как я раньше-то не поняла, что не к добру все эти их нежные рукопожатия! Понадеялась на себя, как всегда! Ну что вы молчите? Я на него полдня угрохала − и зря! А он молчит!
   Генри наклонил голову и исподлобья посмотрел на свою разгневанную собеседницу:
   − Вы знаете, Диана, я, честно говоря, мало что понял из вашей сумбурной речи, но главное, кажется, уловил. Вы имели на меня какие-то виды?
   Та фыркнула:
   − Какие-то? Ничего себе − какие-то! Да вполне определенные виды. Так все, хватит, я и так тут с вами задержалась. Еще Алиса увидит нас вместе − расстроится. Но только, дорогой сэр, вы несколько не в ту сторону направили свои притязания! Алиса у нас девушка серьезная, ей одного подлеца хватило за глаза. Двое − это уже перебор, так что если в планах поматросить и бросить, лучше крути отсюда педали, пока… Ммм, ну в общем не нужно вам встречаться в таком случае.
   Генри, пытаясь продраться сквозь заросли идиоматических и образных выражений, с трудом, но все же понял главное и склонил голову в вежливом поклоне:
   − Благодарю вас, Диана, за ценные сведения. Я их непременно учту, когда буду решать вопрос о нашей дальнейшей судьбе с Алисой.
   − Вы не поняли, Генри! С ней просто так нельзя, слышите?!
   − Это меня радует! − и, оставив девушку, все еще ворчавшую под нос возмущенные реплики, он отправился на поиски Алисы.
   Но в салоне ее не было. Генри, подождав какое-то время и вновь, не обнаружив девушки, подошел к Димке, который был чем-то здорово недоволен.
   − Дима, ты не знаешь, где я могу найти Алису?
   Тот раздраженно дернул плечом:
   − Да нигде ты ее не можешь найти. Пока ты там, на палубе шуры − муры разводил с Дианкой, уехала Алиса.
   − Шуры − муры?
   − Ну, амуры крутил, не все ли равно.
   − Подожди, Дим, − нахмурился Генри, − я ни каких амуров не крутил. Мы говорили с Дианой об Алисе.
   Тот фыркнул:
   − Нашел, с кем говорить!
   В ответ Генри тоже вспылил:
   − А с кем мне прикажешь разговаривать о ней? С тобой я пытался говорить. Ты накричал на меня, наговорил кучу гадостей и запретил даже мечтать о ней, так?
   Дима нехотя кивнул.
   − Так какого дьявола ты мне сейчас заявляешь, что я в чем-то виноват!!! − и Генри выругался так длинно и витиевато, что Дима, открыв рот, еле выговорил:
   − Переведи! − потом, под сердитым взглядом Генри спохватившись, поправился, − то есть, запиши, я это выучу непременно. Буду поражать воображение друзей. Ладно, не грузись, сейчас найдем нашу беглянку, − и, вытащив телефон, начал набирать знакомый номер.
   − Алло, Алис, а ты где? А то мы тут с Генри волнуемся?... Понял. Грубо… Пока…Ругается, − задумчиво сообщил он хмурому англичанину, потом добавил:
   − Ну, ладно − ты! Твое взросление в трущобах Лондона было недоступно моему вниманию, но откуда Алиска нахваталась таких слов − это мне абсолютно непонятно!


(продолжение)

Начало   Пред. гл.  

сентябрь, 2007 г.

Copyright © 2007 Светланa Беловa


Другие публикации авторa


Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


            Rambler's Top100