графика Ольги Болговой

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин.

  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл.
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.   − Афоризмы. Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики  по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Наши ссылки






Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора
Гвоздь и подкова
- Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора



Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке
- захватывающий иронический детектив + романтика



Первые впечатления, или некоторые заметки по поводу экранизаций романа Джейн Остин "Гордость и предубеждение"



Хронограф жизни и творчества Джейн Остин был опубликован в первом издании Джейн Остин на русском языке в серии «Литературные памятники»


Наташа Ростова - идеал русской женщины?


Слово в защиту...
любовного романа



Что читали наши мамы, бабушки и прабабушки?



Читать романы
Джейн Остин:

- "Мэнсфилд-парк"
- "Нортенгерское аббатство"
- "Чувство и чувствительность" ("Разум и чувство")
- "Эмма"



История в деталях:

- Нормандские завоеватели в Англии
- Одежда на Руси в допетровское время,
- Моды и модники старого времени
- Старый дворянский быт в России




Fan fiction

Тереза
Перевод: juliaodi
Редактор: Ольга Болгова

Руководство Энн де Бер
по охоте и рыбалке

~ Часть I ~
Ликбез для новичков от мисс Энн де Бер


Оригинальное название: «Anne de Bourgh's Guide to Hunting and Fishing»
Жанр: роман
Герои: Энн де Бер, полковник Фицуильям
Первоисточник: Гордость и предубеждение
Комментарии от автора: Это продолжение «Дневника Энн де Бер» с некоторыми идеями (лишь задающими структуру), заимствованными из «Руководства для девушек по охоте и рыбалке» Мелиссы Бэнк. Надеюсь, вам понравится…
Разрешение на перевод: получено
Ссылка на оригинал: http://www.elegantextracts.com/index.htm

http://home.earthlink.net/~elegantextracts


1

  К чему вздыхать, красотки, вам?
Мужчины – род неверный:
Он телом – здесь, душою – там,
Все ветрены безмерно.

К чему вздыхать?
Их надо гнать,
Жить в радости сердечной
И вздохи скорби превращать –
Хей-хо! – в припев беспечный.
 

«Много шума из ничего» У. Шекспир,
перевод Т. Щепкиной-Куперник.


Полковник Монтгомери Йен Фицуильям – мой первый серьезный ухажер. Говоря по правде, мой первый и единственный ухажер. Этим мужчиной я восхищалась длительное время. Среди его достоинств отмечу, что он очень красив, настоящий джентльмен и храбрый офицер королевской армии. А еще сегодняшним днем я получила настоящее наслаждение от первого, сладкого и нежного поцелуя в губы. Мы стояли на лестнице, упиваясь взорами, обращенными друг на друга, утопая в недавно открытой любви.

– Энн, любимая, не окажешь ли ты мне честь дать свое согласие на то, чтобы стать моей женой, – спросил он.

– Да, да, тысячу раз да, полковник! – ответила я.

– Ты по-прежнему называешь меня полковником? – спросил он меня.

– О, дорогой, я назвала тебя так по привычке. Как же теперь мне следует обращаться к тебе, любимый?

– Ну, Дарси называет меня Фицуильям, мама – дорогой, отец – мой мальчик, Памела зовет меня брат, а для Эндрю я – зануда. Еще никто не называл меня по имени. Я бы очень хотел, чтобы ты так обращалась ко мне.

(Я сделала вдох и медленно и нежно произнесла его имя, наслаждаясь тем чувством, что оно пробуждало во мне.)

– Монтгомери.

– Ведь это не оказалось сложным?

– Нет, Монтгомери.

– Я очарован тем, как ты его произносишь!

– Правда, Монтгомери?

Он посмотрел на меня так, как никто прежде, и меня переполнило какое-то удивительное чувство. Казалось, в моем животе порхают бабочки. Он закрыл глаза и затем медленно открыл их вновь. Слегка прикусив нижнюю губу, он улыбнулся так, что вконец обезоружил меня. Еще ничто настолько не завораживало меня. Даря такую улыбку, он никогда не получит отказа.

Взяв меня за руки, он нежно поцеловал ладони, произнося:

– Энн, дорогая, не думаю, что смогу вынести долгую помолвку. Может нам пожениться в следующем месяце?

– Я бы вышла за тебя уже завтра, будь это возможно, – сказала я.

Он рассмеялся, еще раз поцеловав мои руки.

– У меня есть дела и, чтобы их уладить, потребуется несколько недель. Как насчет 20-го января?

Он снова посмотрел на меня по особенному и вновь поцеловал мои ладони.

– О, я согласна! – воскликнула я.

– Тогда мы поженимся в январе. Как бы то ни было, нам нужно преодолеть еще одно препятствие.

– Мама! – выдохнула я.

 



Маме потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя. И удалось сделать рождественские праздники совершенно невыносимыми. Раздраженная, она слегла в постель с расстроенными нервами и… досадой, а вскоре перешла в режим постоянного озлобления. Когда ей надоело сердиться, она все-таки решила смириться с ходом дел. На следующий день после того как полковник Фицуильям был прощен за дерзость влюбиться в меня, она занялась свадебными приготовлениями.

– Я бы хотела, чтобы моя дочь вышла замуж весной, Фицуильям, – сказала она.

– Но тетя, мы сговорились на 20 января, – возразил он.

– Это недопустимо! – воскликнула она. – Я категорически против! Непозволительно дочери благородных домов де Бер и Фицуильям выходить замуж так скоропалительно. Это будет выглядеть легкомысленно! Нет, нет и еще раз нет! Не менее месяца займет получение специального разрешения на брак и подготовка свадебных нарядов.

– Тетя, мы можем объявить о предстоящем бракосочетании на этой неделе и с легкостью пожениться в конце января.

– Объявить помолвку? Моя дочь никогда не выйдет замуж после публичного объявления помолвки! Как вульгарно, как неприлично! Как ты вообще мог допустить подобное в своих мыслях, Фицуильям? У нас такой широкий круг знакомых, которых следует пригласить. У моей дочери не будет простой деревенской свадьбы. Я вызову епископа и организую церемонию, возможно с самим архиепископом Кентерберийским, – заключила она.

– Я не хочу такой грандиозной свадьбы, лишь семья и несколько друзей.

– Я не предполагаю возможным внести в список приглашенных всех членов семьи.

Она выразительно посмотрела на полковника, и он понял, кого она имела в виду. Она до сих пор не смирилась с женитьбой кузена Дарси на Элизабет Беннет.

– Тетя Кэтрин, ваша размолвка с Дарси, должно быть, закончилась?..

– Тетя Кэтрин…

Мама вскинула руку, закатила глаза, и эта тема разговора была закрыта.

– И как вы можете обвенчаться так скоро? Мистер Коллинз в отъезде, и, я полагаю, это будет выглядеть неприлично. Наш священник должен принимать участие в таком деле. Я уверена, мы не обойдемся без архиепископа.

Коллинзы так еще и не возвратились в Хансфорд.

Монтгомери вздохнул. Мама издала вздох. В течение некоторого времени они молчали, глубоко задумавшись.

– Я полагаю, вы правы, тетя Кэтрин. Я обдумал все не должным образом. Мне нужно еще время.

– Предполагаю, в лучшем случае в феврале, но и тогда, по моему мнению, будет слишком рано, – сказала мама.

– Если в феврале, то может быть 14-го, в Валентинов день? – поинтересовался он.

– Хм-м-м… – задумалась мама.

– Я был бы счастлив сочетаться браком в этот день! – добавил он.

– Это вызовет некоторые хлопоты, но, думаю, я могу дать согласие, – ответила она.

– В таком случае, 14-го февраля состоится свадьба, – объявил он.

– Очень хорошо, – заключила мама.

Я сказала… нет, ничего я не сказала. Думаю, они даже не вспомнили о моем присутствии в той же комнате.

 

Все знают, что если молодой даме выпадает честь быть помолвленной, всю ее свадьбу спланирует мама. Мама занималась подготовкой, а я выслушивала ее предложения или, скорее, команды к действию. Она давала мне советы по поводу платья, которое нужно было заказать для церемонии. Она даже обсудила мой гардероб уже в качестве замужней женщины. Она составила список гостей, и я рассылала приглашения всей семье. Я отправляла их даже тем родственникам, с кем не водила близкое знакомство.

Все это время Монтгомери наносил нам визиты, чаще в выходные, когда он был свободен от службы. Но в воскресенье вечером он возвращался в полк. Мама усиленно совещалась с ним, чего раньше никогда не бывало. Стоило мне зайти в комнату, как они замолкали или переводили разговор на другую тему. Они держали комнату для приемов закрытой, обсуждая с адвокатом вопросы, связанные с моим замужеством. Именно тогда я стала замечать в Монтгомери некоторые перемены. Он начал держаться отстраненно, пребывая в унынии, глубоко погруженный в свои мысли. В одно из воскресений, за три недели до свадьбы, он, выйдя из кабинета со странным выражением лица, прошел мимо меня, не сказав ни слова. Он шел прямо в парк. В спешке набросив плащ, я вышла вслед за ним. Было холодно, но я не заметила этого – мне хотелось знать, отчего Монтгомери был в таком расположении духа. Он углубился в парк. Добравшись до места, откуда открывался вид на все поместье, он остановился и начал ходить взад-вперед. Казалось, он разговаривал сам с собой. Приблизившись вплотную, я услышала что-то вроде «и о чем я думаю». Я тихо кашлянула, обнаруживая свое присутствие. Он тут же замолк и обернулся.

– Энн, дорогая, – начал он, – я знаю, что ты хотела бы устроить свадьбу 14-го февраля, но как ты посмотришь на то, что мы отложим ее на несколько месяцев, например, до лета.

Меня мгновенно охватило смятение.

– Но, дорогой, я хочу выйти замуж как можно скорее. Ты говорил, что не сможешь перенести долгую помолвку.

– Мы скоро поженимся, но мне выпал шанс получить временное командование полком в Кардиффе вплоть до апреля.

– Кардифф! – воскликнула я, – почему именно Кардифф?

– Потому что, любовь моя, это прекрасная возможность получить прибыль.

– Прибыль! – еще громче поразилась я. – Но зачем же нам деньги – у нас больше денег, чем может понадобиться!

– Но в этом-то и затруднение, – ответил он. – Эти деньги твои, я к ним непричастен.

– Что ты имеешь в виду, говоря «мои деньги»? – спросила я. – Когда мы поженимся, они будут нашими.

– Эти деньги для наших детей, – сказал он.

При слове «дети» я покраснела и опустила глаза. Он подошел ко мне и взял меня за подбородок. Потом он по особенному посмотрел на меня, и я забыла, о чем мы говорили. Возвращаясь в Розингс, мы молча шли, держась за руки.

 



Позднее тем же днем, мы с мамой сидели в гостиной.

– Твой кузен сообщил мне, что вы отложили свадьбу, – сказала мама.

– Отложили? О чем ты? – спросила я.

– Полковник объявил, что свадьба состоится летом, а не в следующем месяце, – ответила она.

– Мама, ты, должно быть, ошиблась. Мы лишь обсуждали возможность отсрочить ее, – сказала я. – По правде говоря, мы бы никогда не отложили ее.

– Странно, что ты этого не знала, ты как-никак невеста. Возможно, это был намек на текущее положение дел. Решения принимает полковник, я лишь оглашаю их тебе.

 



После этой беседы мне было чрезвычайно необходимо поговорить с нареченным. Я обнаружила возлюбленного читающим в библиотеке. Когда я вошла туда, он оторвал свой взгляд от книги и снова так по особенному посмотрел на меня. Я позабыла, зачем пришла.

 



На следующий день после церкви, до того как мой нареченный отбыл в свой полк, мы остались в передней наедине. Он надевал плащ и перчатки. Я решительно настроилась спросить его о нашей отложенной свадьбе. Не дожидаясь, пока он по особенному взглянет на меня, я преднамеренно встала к нему спиной.

– Монтгомери, мне нужно поговорить с тобой.

– Энн, дорогая, в чем дело? Не прошло и месяца с нашей помолвки, как ты отворачиваешься от меня. Чем я вызвал твое недовольство?

– Ведь я еще не ответила тебе об отсрочке свадьбы до лета.

– Любимая, но ты же видишь очевидное преимущество, если мы поступим так. Прибавив к нашему состоянию мое, мы сможем жить обеспеченно.

– Дорогой, весь Розингс находится в нашем распоряжении.

– Я правильно тебя понял, ты собираешься остаться в Розингс Парке?

– Конечно!

Он развернул меня к себе лицом.

– С твоей мамой? Это невозможно!

Я начала понимать его.

– Но где же в таком случае мы будем жить, дорогой?

– Когда я вернусь из Кардиффа, мы переедем в Лондон, – ответил он. – Я присмотрел для нас прекрасный дом в Челси, там мы сможем превосходно устроиться.

– В Челси? – переспросила я. – Но почему бы нам не поселиться в Мейфере, неподалеку от кузенов.

– Я не могу позволить себе Мейфер, располагая лишь пятью тысячами фунтов и военным окладом. Челси – отличный вариант.

– Но дорогой, – начала я, – у нас будет восемь тысяч в год после нашей женитьбы, мы сможем позволить себе все, что угодно, даже поселиться рядом с родственниками.

– Мы опять возвращаемся к тому же? – спросил он.

– К чему?

– К твоим деньгам.

– Нашим деньгам!

Тяжело вздохнув, он на время замолчал. Затем снял перчатки и шляпу.

– Я принял решение, мы поженимся летом и переедем в Челси.

– И когда же ты пришел к этому решению и почему не обсудил это со мной?

– Энн, любимая, тебе нет необходимости тревожить свою прекрасную головку, когда я уже обо всем позаботился. Я так решил.

Я сложила руки на груди.

– Минутку, – сказала я. – Как это понимать «не тревожить свою прекрасную головку»? Что значит «я уже решил»? Когда же ты хотел ввести меня в курс дела?

– Милая, – ответил он, – я говорил с твоей мамой об этом, и она сказала…

– Так на ком же ты женишься: на мне или на моей матери? – спросила я.

– На прошлой неделе она упомянула это в разговоре.

– Что она упомянула?

– Она сказала, что однажды надеется видеть меня генералом. Я ей ответил, что, принимая последнее назначение, которое мне предложено, я сделаю первый шаг к этому.

– Теперь мне все ясно, тебе куда важнее стать генералом, чем жениться на мне!

– Ничего подобного!

– Но ты только что сказал, как важно для тебя быть генералом!

– Энн, дорогая, ты все перепутала!

Я уперла руки в бока.

– Я?! Ты только сказал, что собираешься в Кардифф зарабатывать деньги. А теперь я слышу, что на самом деле ты желаешь стать генералом. И не говори, что я неправильно поняла тебя! Я даже не знаю, зачем ты остаешься в армии, когда для этого нет никакой необходимости!

Я увидела, как огоньки зажглись в его глазах. О нет!

– Давай оставим это, вижу, мы не договоримся, – сказал он.

– Хорошо! – согласилась я.

– Хорошо! – добавил он.

Мгновение мы стояли молча, сердитые и запыхавшиеся. Потом он по особенному посмотрел на меня и протянул руки.

– Энн, любимая, ты понимаешь, что это была наша первая ссора?

Я вошла в его открытые объятия, надеясь, что она станет последней.

 



Следующим утром я сидела за письмом для Монтгомери, желая компенсировать вчерашнее.

Полковнику Монтгомери Фицуильяму

Второй кавалерийский полк

Лондон

 

Дорогой,

 

Пишу тебе письмо, желая уверить тебя в своей любви. Я еще раз все обдумала и пришла к выводу, что перенос свадьбы на лето не обернется таким уж мучительным страданием. Моя привязанность к тебе поможет пережить горе нашей разлуки. Принимай спокойно свое назначение в Кардифф. Лишь обещай вернуться ко мне целым и невредимым. Увидимся в конце недели.

С любовью,
Энн



В эти выходные я не виделась с полковником, как и в следующие. Он послал записку о том, что, едва он принял свой пост в Кардиффе, генерал взвалил на него все возможные обязанности. У меня не было времени переживать об его отсутствии, я занималась непростой работой по рассылке писем о переносе срока нашей свадьбы. Джорджиана ответила первой.

Дорогая Энн,

 

Как горестно мне было услышать о том, что ваша свадьба откладывается. Возможно, из-за этого грустного развития событий, ты найдешь время выбраться к нам в Пемберли весной. Смею сообщить: здесь устроят один или два бала, чтобы Элизабет смогла пригласить своих младших сестер с визитом. Мой брат очень хотел лично выразить свое сожаление, посетив Розингс. Но боюсь, что ситуация между ним и тетей никогда не разрешится. Элизабет нас очень поддерживает, и уговаривает моего брата (пока безрезультатно) прийти хоть к какому-то соглашению. Она не оставляет свои попытки.

 

Что касается Элизабет, то она самая приятная из сестер, и я все больше привязываюсь к ней. Однако, если бы ты услышала, как она порой разговаривает с моим братом, то пришла бы в ужас. Похоже на Памелу, когда она сердится на Эндрю, но без злости. (Надеюсь, я понятно выразилась.) Но что самое интересное, кажется, брату это даже доставляет удовольствие. Много раз я замечала его улыбку, когда она дразнит его. Если я начну так дразнить его, уверена, меня испепелят взглядом разочарования. Напиши о своих планах, я бесконечно скучаю по тебе. Передай мои приветы полковнику и скажи, что скоро я напишу ему.

Джорджиана

 

На следующий день я получила два письма из Бата.

 

 

Мильсом-стрит, Бат

 

Энн,

 

Я говорил тебе, что мой брат зануда! Но разве ты слушала?

Лорд Энди!

 

Мильсом-стрит, Бат

 

Дорогая Энн,

 

Надеюсь, я буду чаще писать тебе и заранее извиняюсь за эту короткую записку, но малыш Кристофер снова под ногами.

 

Не обращай внимания на Эндрю, он такой же зануда. Не теряй присутствия духа. Наш брат часто пишет нам, и его письма полны любви к тебе.

С самыми искренними пожеланиями,
Памела

 

На следующий день на чай пришли недавно вернувшиеся Коллинзы. Мистер Коллинз выражал сожаления направо и налево. Я перестала обращать на него внимание. Миссис Коллинз виновато улыбалась.

На чай также пришла леди Меткаф. Она сказала, что мне стоит поискать развлечений в Бате, и она будет рада сопровождать меня, так как и сама скоро собирается туда поправить здоровье.

 

 

В течение нескольких следующих месяцев я постоянно писала своему нареченному.

 

 

В начале февраля я получила записку от нареченного, в которой говорилось о скором отбытии его полка из Лондона в Уэльс и том, как он сожалеет, не имея возможности выкроить время для встречи со мной.

Я ответила ему, пожелав удачной поездки, что все понимаю и очень скучаю по нему.

В середине февраля я получила письмо от нареченного, в котором говорилось, что он благополучно добрался и хорошо устроился на месте.

В ответ я написала, как счастлива, что с ним ничего не приключилось в дороге и что ему там нравится, добавив, что люблю и скучаю по нему.

В конце февраля я получила письмо от нареченного, где было сказано, что его назначение продлили до конца мая. Он сожалел, что ничего больше не написал, ввиду сильной занятости.

Я ответила, уверяя, что моя первая мысль с утра и последняя ночью о нем…и что я люблю и скучаю по нему.

В первые две недели марта нареченный мне не писал.

Три раза я писала ему, заверяя в своей безумной любви, о надеждах получить от него весточку как можно скорее.

В третью неделю марта он снова ничего не написал.

В третью неделю марта мама начала сомневаться, намерен ли жениться мой нареченный.

В конце марта она начала выражать свои сомнения чаще, особенно в дождливую и холодную погоду, отчего мое самочувствие ухудшалось.

Я написала своему нареченному, что весна не скоро придет в Кент и будет очень мрачной, оттого что он не приедет, как обычно в это время, в Розингс.

В последнюю неделю марта нареченный не написал ничего.

 

 

В конце апреля я получила неряшливое, в спешке написанное письмо от моего нареченного, в котором он умолял простить его за молчание. Он уверял, что все еще любит меня и постоянно думает обо мне. Он рассказал, что ему придется уехать на север на пару недель по военным делам, и что он остановится в Мэтлоке и Пемберли на пару дней проведать семью.

Я ответила ему, что если он хочет, могу встретить его в Мэтлоке или Пемберли. Ему нужно только сообщить, когда он планирует быть в этой части страны.

Вскоре после этого дядя написал, что корреспонденция для его сына доставляется в Мэтлок, и что письмо от меня будет в целости и сохранности лежать в его спальне до возвращения. У меня возникло странное ощущение дежавю.

 

Через две недели я получила письмо от Джорджианы, она просила простить ее за то, что не писала, потому что была занята. Она сообщала, что не может дождаться момента, когда выйдет замуж за человека, который сделает ее такой же счастливой, каким стал ее брат. Она написала, что полковник навещал их и был в замечательном расположении духа, и, кажется, был очень счастлив вновь оказаться среди них. Также она упомянула об одной из младших сестер Элизабет, Китти, о ее приезде и о том, как она рассказывала о великолепии балов и офицеров в красных мундирах. Джорджиана добавила, что полковник наслаждался этими беседами.

На следующий день я не вставала с постели.

А день спустя мама получила письмо от кузена Дарси с просьбой положить конец их раздору и воссоединить семью. Ему хотелось вернуть мир и согласие между ними. Ему не хватало нас, и он просил, чтобы мы приехали в Пемберли.

Мне показалось, мама проронила слезу. Скорее всего, я ошиблась.

К началу мая мамино сопротивление ответить Дарси сдало позиции. Она написала о том, как скучает по нему и будет счастлива приехать, прежде чем я выйду замуж. Она также надеялась увидеть их на моей свадьбе – таком грандиозном событии.

Дядя написал мне, что по каким-то причинам его сын забыл взять почту, поэтому он отослал ее в Кардифф.

На следующей неделе Элизабет Дарси написала о том, как ей хочется возобновить знакомство со мной и моей мамой. Она также принимает любезное приглашение на свадьбу и очень желает, чтобы это событие как можно скорее свершилось.

Мама поинтересовалась, назначил ли мой нареченный дату.

Я сказала, что нет. Но я не упомянула о том, что мой нареченный ни в одном из своих писем не упоминал о нашей свадьбе.

Про себя я подумала: «О каких письмах вообще идет речь?»

В письме нареченному я спросила, что мне говорить о нашей летней свадьбе, ведь лето наступит через месяц.

Он ответил, что мы вернемся к этому вопросу позже.

Я скомкала это письмо, бросила его через комнату прямо в камин и закричала.

Мама, услышав мой крик, спросила, в чем дело. Я процитировала его ответ. Она никак не отреагировала на эти слова, лишь издав «Хм-м-м».

В начале месяца я решила больше не писать своему нареченному. Было начало июня, и мама собиралась поехать в Лондон на несколько дней, чтобы уладить какие-то дела. Я попросила взять меня с собой, сославшись на покупку приданого. Она озадаченно посмотрела на меня, но все же согласилась.

Мы приехали в Лондон и остановились в доме у дяди. По каким-то причинам экономка проводила меня в комнаты, где прежде жил мой формальный нареченный. Наверно она предположила, что мне будет приятно находиться в тех же комнатах, которые до этого занимал он. Я же рассердилась, не желая, чтобы мне о нем напоминали.

Я сопровождала маму к адвокату, мистеру Грейвсу. Он справился о здоровье полковника, на что я ответила, что уверена в его прекрасном самочувствии. Мистер Грейвс странно посмотрел на меня. Когда мама завершила свои дела, мистер Грейвс спросил, что решил полковник по поводу покупки жилья в Челси.

Мама удивленно взглянула на меня и спросила, что же он решил, пробормотав что-то насчет нежелательного района города.

Я ответила, что мой нареченный хотел бы купить дом в Челси.

Мама всерьез рассердилась.

Мистер Грейвс сообщил, что имеет одного клиента с прекрасным домом на Гросвенор-Сквер в районе Мейфер, что было бы более приемлемо.

Мама посмотрела на меня давящим взглядом. Как я ошибалась, думая, что во взгляде не бывает ничего страшного.

На следующий день я отправилась в тот дом и мгновенно влюбилась в него. Он был такой яркий и прелестный и находился в очень удобном месте – прямо за углом от дома кузена Дарси и в двух кварталах от дядиного дома.

Всю ночь, не смыкая глаз, я размышляла о нем. Я представляла, как прохожу по гостиной, принимаю гостей в утренней комнате, дети берут уроки в музыкальной. Я знала, что мой нареченный не одобрит этой идеи, но она не выходила из головы. И мне было все равно, что он подумает.

На следующее утро я встала, пошла к мистеру Грейвсу и купила дом. Покидая его контору, я случайно увидела мисс Сьюзан Хоуторн, садящуюся в карету.

Она увидела меня.

Она увидела, что я увидела ее.

Она не подала вида.

Я тоже не подала вида.

На следующий день, собираясь возвращаться в Розингс, мама спросила, когда я пойду за приданым.

Я ответила, что не в настроении это делать.

Мы вернулись в Розингс. Писем не было. Я была очень раздражена.

 

 

На следующий день пришло письмо от тети Кассандры. Она интересовалась датой свадьбы.

Я ответила (с образцовой учтивостью), что ей лучше спросить своего сына, полковника.

Через несколько дней срочной почтой пришло письмо от дяди, где сообщалось, что он собирается проведать меня.

Через несколько дней он приехал.

Он сказал, что я похудела.

Я ответила, что не заметила.

Он спросил, когда в последний раз его сын писал мне.

Я ответила, что не помню.

На следующее утро он уехал в своем экипаже, не сказав куда.

Через несколько дней я получила письмо от нареченного. На четырех страницах он объяснялся мне в любви, сообщая в какое отчаяние его приводит служба. Он просил, чтобы я назначила день свадьбы, а он в свою очередь приложит все усилия, чтобы осуществить этот план. Он снова и снова приводил доказательства своей не умирающей любви ко мне. Он писал, как сильно скучает по мне, что ждет-не дождется встречи со мной; интересовался всеми моими занятиями и надеялся, что весна все же приходила в Кент. Письмо все не кончалось…

Я вновь влюбилась.

Я написала ему, что свадьбу можно назначить на август. Я спросила, не против ли он, если дата совпадет с моим днем рождения, т.е. 19-го числа. По некоторым причинам я не упомянула о доме.

Он ответил, что дата прекрасно подходит.

Я написала всем родственникам, сообщив им дату свадьбы.

В ответах они желали счастья мне и Монтгомери.

Я вновь наполнилась волнением и даже начала готовить приданое.

Шла последняя неделя июня, и мама решила навестить Дарси в Пемберли. У меня было очень много дел: примерок и прочее, поэтому я осталась дома, правда, послав привет.

Джорджиана выразила желание стать подружкой невесты.

Я ответила, что теперь рада сказать да.

Она написала, что выбрала милую ткань розового цвета и спрашивала, как я смотрю на это.

Я написала, что любой ее выбор устроит меня.

Была середина июля. От Монтгомери не было ни слова. Как странно!

Я написала ему, в каком восторге пребывает вся наша семья и как всем не терпится увидеть нашу свадьбу. Я добавила, что очень скучаю по нему и надеюсь на его скорый ответ.

Я надеялась. На скорый ответ. По срочной почте.

 

 

20 июля, Кардифф

 

Моя самая дорогая, милая и любимая Энн,

 

Как же я соскучился по тебе. Эти дни в Кардиффе кажутся мне бесконечно долгими, а эти последние месяцы – просто мучительными. Я с нетерпением жду дня, когда наконец-то окажусь рядом с тобой. Надеюсь, это будет очень скоро.

 

Что касается нашей свадьбы, я убедился в твоем бесконечном терпении, присущем разве что святым. Я ненавижу себя за то, что сейчас осмелюсь спросить тебя, моя самая желанная, ненаглядная Энн: можем ли мы отложить свадьбу еще на несколько месяцев, до октября?

 

 

Я ответила. Вообще-то в тот же самый день. Срочной почтой.

 



Полковнику Монтгомери Фицуильяму,

Армия Уэлша,

Кардифф, Уэльс

 

Сим письмом избавляю тебя от обязательств помолвки. Также возвращаю твои письма в отдельном конверте. Прошу вернуть мои. Меня угнетает мысль, что ты отправишь их почтой. Как бы то ни было, все касающееся меня, явно причинявшее тебе неудобства, больше не доставит хлопот.

 

И пусть Бог благословит тебя. Ты в этом так нуждаешься!

Мисс Энн де Бер

(продолжение следует)


декабрь, 2010 г.

Copyright © 2010
Все права на этот перевод принадлежат juliaodi


Обсуждения на форуме

Fan fiction

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба www.apropospage.ru  без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


           Rambler's Top100             Яндекс цитирования